Форум » ГЕОПОЛИТИКА-ГЕОФИЛОСОФИЯ-ГЕОКУЛЬТУРА » Российская машина эскалаций » Ответить

Российская машина эскалаций

Максим: Мир как война за войной: российская машина эскалаций в XXI веке ГЛЕБ ПАВЛОВСКИЙ Сирийская война с неизбежностью приобретет черты опосредованной войны, где Россия и ее союзники демонстрируют конец американского лидерства, а США его защищают, вовлекая в это сомнительное предприятие союзников и ресурсы. Однако все блуждания, тупики и катастрофы русской политики начинаются с желания красиво и ярко решить ограниченную задачу. Если наши задачи в Сирии ограничатся поддержкой наступления сухопутных сил Ирана, то скорый уход оттуда закрепит успешность российской стратегии. Сегодня же сторонники внутриполитической мотивировки действий Москвы ведут жаркую полемику с геополитиками (и в обоих лагерях исповедники «планов Путина» в большинстве). Ввиду этого я с некоторых пор предпочитаю говорить о Системе РФ, отличая ее от политического режима России и от страны в целом. Система РФ – это устойчивый образец российского поведения, который радикализует задачи там, где следовало бы их решать. Мы создаем малоуправляемые ЧП, затем прибегаем к их эскалации, – и все лишь для того, чтобы власть снова выступила незаменимой, стражем от худших бедствий. Но что, если на Ближнем Востоке Кремль справится с соблазном беспорядочных импровизаций «новороссийского» типа и вовремя остановится, договорившись с Тегераном и Дамаском? В таком случае Москва зафиксирует явную стратегическую прибыль. А аналитики рассмотрят полный цикл работы Системы РФ как машины управляемой военной эскалации 2014–2015 годов. Ревизионизм как тактика сдерживания Хаос и порядок. Все сегодня охотно говорят о «мировом хаосе», но по-разному видят его источник. Важен вопрос, кто здесь Россия – спонсор беспорядка или только его бенефициар? Мир хаотичен, и Россия не более других привнесла в него хаос. Россия использует хаотические броуновские кубики – конфликты, собирая из них башенки военных эскалаций. Лично ненавидя любой беспорядок, Путин вынужден им приторговывать: горький юмор положения, которое отменить он невластен. РФ хочет торговать всем на свете, от атомных станций до ПЗРК и зернистой икры. Военные конфликты лишь упаковка и маркетинг любого российского экспорта со времени появления в СНГ института «горячих точек» (1990–1992 годов), оказавшихся ролевым подарком ельцинскому Кремлю. Правящая команда Системы РФ своей первой задачей ставит всегда и везде самосохранение. Решив ее, она начинает придумывать себе роли. Она ищет или выдумывает масштабные роли в любом месте, куда может себя спроецировать. Условие одно – конфликт должен выглядеть разрешимым. Россия практикует конфликты как бизнес, но как сделать этот бизнес успешным? И чем должна стать Система РФ, чтобы реально сдерживать США? Вопрос теперь надо ставить так: готовы ли мы выполнить роль, за которую сами взялись? Смешение стратегии с тактикой, стратегическое микширование поначалу действительно наращивает тактический потенциал. Но не навсегда. Ревизия, спрятанная в ревизионизме. Система РФ – латентный ревизионист с начала существования, да и по самому своему происхождению. Но ревизионизм ее особый. Он дожидается других «ревизионистов-первопроходцев», чтобы двинуться следом – либо навстречу, чтобы якобы их пресечь (приводить здесь бесчисленные российские ссылки на «прецедент Косово» было бы лишним). Неявным параметром российских действий в Сирии является модель встречной ревизии. Ревизионистом является, во-первых, ИГИЛ, опрокидывающее границы, установленные здесь в ХХ веке. Россия, пойдя на классически ревизионистский шаг, ввязалась в войну на Средиземном море и объявляет себя щитом против ревизионизма ИГИЛа и в какой-то мере американского. Обычная манера Системы использовать подброшенный судьбой кризис для собственного ускорения здесь переходит к технике эскалации ревизионизма. Но кому откроет путь тотальная ревизия статус-кво и кто сумеет заполнить этот ширящийся вакуум? В Сирии Россия, задев ненароком, обрушила один из региональных устоев: вековое партнерство стран Персидского залива с англосаксами. Акт сдерживания удался, но чем заменить упраздняемое? И во что взамен Россия готова вовлечь США? Сдерживание без вовлечения не работает. Россия создает вакуум, который сама не может заполнить. Идеологический традиционализм Кремля не пустая болтовня. Конечно, он негоден при разработке вопросов стратегии, а тем более для выработки и оценки реальных решений (немедленно сбиваясь на пустое «кто виноват?»). Зато визионерство в идеологии легко дополняется конвейером эскалаций с далее неизбежным их экспортом. Внутри России производству конфликтов за определенной чертой нечего уже делать. Идеологические фикции «секретов миропорядка» позволяют Кремлю ощущать себя последней инстанцией истины. С такой высокой, глобальной позиции и произведены пуски ракет Каспийской флотилии по Сирии. Миропорядок незачем поддерживать тому, кто самого себя считает тождественным норме. Россия расскажет миру военную сказку – иранскую? Обстрел территории Сирии кораблями Каспийской флотилии ВМФ – эталон боевой гибридности. Дальнобойные ракеты на слишком небольших судах отражают излюбленную в Системе технику упрощенных решений – вплоть до подмены политических инструментов медийными. Тем более что и само назначение ракетных пусков наполовину медийное: ракеты добивают до воображения ближневосточных вождей и шейхов, влетая птицей Рух в арабскую сказку о вернувшейся России. Боевой нарратив это еще и наш маркетинг спроса на пропаганду. Мир глобальных медиа – мир волшебных сказок, ничуть не менее, чем арабский мир. Шок конфликта выбрасывает в информационную кровь адреналин старых образов. Глобальная машина нарративов укрупняет российские постановки. После первой фрустрации уже через несколько дней статьи о «кремлевском клептократе» сменяют образы Бисмарка и Талейрана. Постановочная сцена не отделена от мировых рынков, скачки нефтяных цен или благоприятные цифры притока капитала добавляют крепости в кремлевский коктейль. Мир после объявленного конца истории перестал руководствоваться реальным (и колоссальным) историческим опытом в политике. Генерация политиков-историков класса Черчилля или Киссинджера сошла со сцены. Зато каждый умеет расположить факты в синхронной последовательности, находя ложное глубокомыслие (и/или преступное намерение) в любой импровизации. Сложность России в том, что здесь всё шествует рука об руку: возвышенные геополитические мечты с мелочными прагматическими намерениями – при неизменной готовности что-нибудь стибрить, если плохо лежит (еще великий русский аналитик Ф.М. Достоевский отмечал власть «двойных мыслей» над русской стратегией). Зато в полунамеренной-полуреальной путанице в головах операция по установлению военного союза с Ираном пакуется в яркие дамасские шелка. Россия и Иран. Оценивая военный союз России с Ираном и примкнувшим поневоле Ираком, надо помнить, что, на взгляд Москвы, такого союза нет. Либо он носит текущий характер, не обязывая к слишком многому. Нам важно, что для России союз с Ираном – это союз с успешной силой, а не с неудачником вроде Асада. При совместной помощи России и США Иран вышел из изоляции. Россия воспользовалась не только американской подготовкой, но и американской моделью «коалиции готовых участвовать» (coalition of the willing), чтобы неприметно легализовать военный российско–иранский альянс, в иное время выглядевший бы скандалом. Москва способна (обычно нехотя) время от времени выступать в согласии и концерте западных держав, как было с Ираном. Более того, крупные дипломатические спектакли нам нравятся. Но участие в любых урегулированиях Система РФ использует для эскалации поля старых конфликтов. Конфликт, стороной в который вступает Российская Федерация, умножается на все ее девять часовых поясов и 60 тысяч километров границы. Играя, Система всякий раз ставит «неразменную купюру»: Россия/мир (или мир/Россия). Это дает ей «право», извлекая глобальные ресурсы, не считаться с остальным миром. Но и это не злая воля Кремля, а необходимый запасной выход из изоляции. «Американское лидерство», о котором любит говорить президент Обама, в проекции на Россию означает для нее изоляцию. Сейчас на Ближнем Востоке Кремль нанес удар, конечно же, не по ИГИЛу, но и не по противникам Асада как таковым, а по американскому лидерству в регионе – во всяком случае, по тому, что в США так именуют. Дело в том, что лидерство требует восхищенной или зачарованной лидером аудитории. Военная операция России в зоне, безальтернативно отнесенной к сфере влияния США, рассеивает гипноз лидерства. Отсюда сирийская война с неизбежностью приобретет черты опосредованной войны, где Россия и ее союзники демонстрируют конец американского лидерства, а США его защищают, вовлекая в это сомнительное предприятие союзников и ресурсы. Опосредованные войны не зря стали символом эпохи холодной войны. Полноценная холодная война №2 не входит в планы России, зато ведение опосредованной войны на Ближнем Востоке индуцирует в мировых медиа местную биполярность. Конечно же, с весьма нелокальными рисками. Эскалация как страховка, или Маска безумия Система РФ упрощает сложные задачи (заодно с их контекстами) до элементарных, то есть до уровня правящей команды. Отсюда ее эффективная, но разрушительная действенность. По-своему Система весьма рефлексивна. Она оперативно улавливает прямые угрозы, а непрямые упрощает. Такие вызовы, как нехватка ресурсов, оппозиция, протестные настроения бюджетников и агрессия извне, не застают Систему врасплох. Они учтены еще при ее возникновении и наталкиваются на броню охранных рецепторов власти. Зайдя в стратегический тупик, команда Кремля просто повышает ставки, переходя к эскалации, хотя и чрезмерно наращивая риск. Снизить уровень риска она умеет за счет деградации всего игрового поля (примеры: чеченское урегулирование 2000-х или донбасско-минское 2015-го). Ограничений на деградацию политики нет. Примитивизируя уровень восприятия конфликта участниками и обществом, Система создает упрощенный режим, при котором конфликт оказывается доступен даже для слабого управления. Все российские эскалации идут при понижающем тренде качества политизации и урегулирования конфликтов. В логике страхующей эскалации, или радикализации как страхования рисков, Кремль всегда держит в виду запасное поле, реальное или воображаемое. Вслед Крыму – Донбасс и «Новороссия», за Донбассом – Сирия. После Сирии – Ирак. Если не можешь заморозить конфликт – утопи его в новом конфликте, эскалированном относительно предыдущего. Так проиграть почти невозможно. В случае неэффективности и даже провала сирийской операции ее уравновесит скандальная неэффективность действий ее предшественницы: западной коалиции (а более всех в выигрыше будет президент Асад, убедительно показавший, что он самый хитрый). Сдерживать – это поэтапно фрустрировать. Постановка военных конфликтов на конвейер ведет к росту фрустрации «наших партнеров». Комфортная для них атмосфера «лидерства», на деле – безальтернативности их доминирования на Ближнем Востоке – вдруг превращается в их слабое стратегическое место. Безальтернативность всегда искусственна и поддается опрокидыванию довольно простыми средствами. Ее оборона состоит в исключении возможности альтернатив. За догадками о том, что Путин не прочь «включиться в сирийское урегулирование» и гаданием на внутренностях путинской речи в ООН – к шоку от российских бомбардировок сирийской территории и затем – к фрустрации обстрела ракетами Каспийской флотилии. А далее стратегическое многоточие гаданий: появятся или нет в Сирии чеченские «добровольцы»? Пускать ли Медведева в Нью-Йорк или не пускать? Акупунктура безумия. Участившиеся инциденты квазисоприкосновений боевых средств России и западных стран тоже продукт российского конвейера конфликтов. Игра на закритическое сближение вооруженных средств представляется дешевой и сравнительно безопасной. Стратегически это своеобразная гиперссылка на неразменный козырь: ракетно-ядерный потенциал, исключающий перерастание локальных конфликтов в глобальный. Так в Кремле истолковали успешный опыт игр Китая с США в прилегающих акваториях. Каждое (недо)столкновение, сопровождаясь вспышкой недоверия, поддерживает спрос на «обезумевшую Россию» – обходясь дешево и не имея последствий. В Москве не видят причин, почему не продолжать это бесконечно. Безграничное влечение к ограниченным ставкам Все блуждания, тупики и катастрофы русской политики начинаются с желания красиво и ярко решить ограниченную задачу. (В этом, и только в этом смысле Афганистан по сей день остается моделью любой российской «амбициозной задачи», от модернизации и отмены льгот до Крыма или рокировки.) Государственность России слаба. Она презентует свою слабость, пряча ее и годами уклоняясь от простейших решений, то вдруг накидываясь на сверхтрудную задачу с намерением с ней быстро разделаться. Ближайший результат этого качества – занижение сложности реального поля действия («тут все просто, и нечего усложнять!»). «Ограниченные цели» – это антоним, означающий дефицитную в российской команде фигуру стратега-дозировщика, способного отмерить риски от сих до сих. Такой фигуры нет! Недающееся ограничение задач подштопывается заплатками эскалаций при низком качестве управления. Зато у нас всегда есть отговорка, отработанная на внутрироссийских проблемах: с таким народом хорошего государства не построишь! На ближневосточных землях это прозвучит еще убедительнее. Российские операции 2014–2015 годов разнородны и кричаще отличаются по успешности и логистическому обеспечению. Изящная полицейская операция в Крыму сменилась пугающим хаосом волонтерских импровизаций на востоке Украины, перейдя в кровавую кашу военных действий под Мариуполем, а затем в мучительные попытки замораживания на Украине под флагом Минских соглашений. Затем – ирано-сирийско-иракский маневр Москвы, также поначалу почти безупречный, додумываемый за Россию мировой прессой как эталон ее «глобальной византийской стратегии». В разных местах мира Система РФ выполняет «сервисную» функцию – геополитическую и чаще всего символическую, что для нее одно и то же. Все это чисто российский «фьюжн», который надо разобрать, прежде чем его осуждать либо ликовать. Он может стать катастрофой, а может, используя стратегическую энергетику эскалации, перебросить российский потенциал на новое поле, еще более опасное, но не обязательно предрешенное по сценарию. Сумма приложений функции непрошеного обслуживания мира и есть основание существования Системы РФ. Она проводит пунктир реальных полей влияния России поверх ее номинальных границ. И нельзя победить Систему РФ, не упразднив глобального спроса на военные эскалации и другие ее услуги. Глеб Павловский – президент Русского института, автор книг о системе РФ.

Ответов - 9

Андрей: Всё, что нас удерживает от изоляционизма и настоящего фашизма - это собственность и счета наших "элит" за границей. И полное отсутствие идеологии, конечно же. В случае реального фашизма по-русски, или восстания "черных полковников" - российские "элиты" тут же пойдут под нож. Поэтому посадили Квачкова, поэтому же посадят не сумевших пристроиться "ополченцев" ДЛНР.

Йаэль: У России было светлое будущее, но она таки предпочла светлую память.

Алексей: Нервная реакция. Как РФ помешает Черногории вступить в НАТО Россия будет расшатывать ситуацию на Балканах, чтобы получить хотя бы отсрочку. Балканы всегда имели очень сложные отношения с Россией. Исторически этот регион «обязан россиянам за то, что те освободили их от турецкого порабощения», как пишут в учебниках истории. Но к разным народам региона россияне относились по-разному. В основе созданного государства Югославии были сербы, с которыми РФ имела долгие отношения. По сути, Сербия на Балканском полуострове играла такую же роль, что и Россия в российской империи; роль объединяющей имперской структуры. В Восточной Европе в целом было две страны, которые традиционно имели с Россией хорошие отношения – Болгария и Сербия. Даже во время Советского Союза как-то всерьез рассматривался вопрос превращения Болгарии в шестнадцатую республику. Но, когда распался Советский Союз и упала Берлинская стена, страны Восточной Европы взяли однозначный курс на НАТО и ЕС: безальтернативно, спокойно, как подсказывала им логика. Взяв этот курс, они были вынуждены рвать отношения с Россией. Это коснулось даже таких традиционно пророссийских стран, как Болгария. А на Балканах поддерживались отношения с Россией, поскольку шла война, и эти страны не могли быстро вступить ни в НАТО, ни в ЕС. Это давало шанс России восстановить свое влияние на Балканах, разумеется, имея в качестве главного союзника Сербию. Черногория некоторое время даже поддерживала Россию в этом стремлении, из уст ее руководства звучали довольно неоднозначные комментарии в отношении Запада и РФ. Тем не менее, когда настал мир и страна увидела, как меняется вокруг Европейский союз, она также решила выбрать западный курс. Естественно, это вызвало очень нервную реакцию в РФ. Сейчас российские обозреватели пишут, что речь идет только о приглашении в НАТО, Черногории потребуется время на проведение некоторых внутренних реформ, чтобы это стало возможным. Так что, полагаю, сейчас Россия будет расшатывать ситуацию на Балканах, чтобы спровоцировать как минимум отсрочку членства Черногории в НАТО. Когда гибридная война только началась, на Западе рассматривались два региона, куда Россия могла бы распространить свою агрессию: это страны Балтии (но эти страны – члены НАТО, так что этот вариант был маловероятен), а также страны Балканского полуострова. Там это было возможно осуществить через государства, которые не являются членами НАТО. Теперь Россия может попробовать помешать Черногории вступить в НАТО. Обойдется ей это не очень дорого, поскольку страны НАТО маленькие, но я не думаю, что это приведет к какому-то результату. Сейчас РФ переживает не самые лучшие времена и, если ей не удалось реализовать свои планы в Украине, куда она завела войска, я не думаю, что получится со странами Балкан, тем более, что они очень далеко. При этом балканские страны расположены очень близко к ЕС, и для того же жителя Черногории контраст очевиден: он знает, что происходит, как развивается Евросоюз, видит, что там лучше. Так почему он должен дружить с Россией против Запада? Ему это не понятно. Понять это могут разве что люди в возрасте, у которых сохранилась ностальгия по Югославии. Но Югославия и Черногория – это разные вещи. Попытки расшатывания, безусловно, будут, пока кремлевское руководство пребывает в иллюзиях «русского мира», и от этого никуда не деться. Но, раз РФ постигла неудача в Украине, с Балканами ей точно рассчитывать не на что.


Олег Гуцуляк: Илья Лазаренко написал: Кстати, сегодня годовщина подписания Будапештского меморандума (о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия). Разоблачу в связи с этим пару мифов, гуляющих в России. 1. "Меморандум не был ратифицирован парламентами и поэтому является недействительным." Это чепуха. Не все международные договоры должны быть обязательно ратифицированы. О необходимости ратификации должно быть сказано в самом договоре (или не сказано, если такой необходимости нет). В Будапештском меморандуме прямо указано - "будет применимым с момента подписания". Все представители сторон были уполномочены подписать договор, не требующий ратификации. 2. "США и Великобритания тоже кинули Украину, хотя должны были нанести удар по России". Нет, конечно. В Меморандуме ничего о таких обязательствах не сказано. Они в случае агрессии против Украины должны были "добиваться незамедлительных действий Совета Безопасности ООН по оказанию помощи Украине". Это, разумеется, было сделано. И заблокировано РФ, как постоянным членом Совета Безопасности. Пришлось принять Резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН A/RES/68/262 о территориальной целостности Украины. То есть Меморандум был нарушен только Россией.

Михаэль Шрайбман: Я ТВ не смотрю и фрагменты его репортажей долетают до меня случайно. Прихожу к приятелю, его родители смотрят ТВ, там про сбитый самолет и Турцию, и в таких тонах, что вот-вот начнется война. Родители (люди пожилые) не отлипают от экрана и вижу, что их колотит. Захожу в контору сделать копию документов, владелец налаживает аппаратуру, напротив орет телевизор: удары ракет, удары авиации, комментарий Минобороны, Сирия, война. Полное погружение в динамику военных действий. Главное, чтобы забыли о холодильнике. Но вот вопрос, сколько еще это может продолжаться? И как вообще можно все это смотреть и не понимать, что все это показывают и говорят с одной единственной целью?... К сожалению, в жизни часто работают удручающе простые механизмы управления. И в повседневной жизни, и в общественной. "Бьет - значит любит". "У нас война, а вы заботитесь о холодильнике, когда родина сражается." "Больно ты умный, а я вот тебе плюху", - это последнее, кстати, из Шаламова.

Андрей: Как слезть с останкинской иглы... Ничего, построят новые ещё излучатели- будет "Обитаемый остров". Счастливых людей. Психопатов.

Михаэль Шрайбман: Просто этот механизм управления удручающей прост. Даже удивительно.

Андрей: Ниже следует перевод статьи , опубликованной Эндрю Корнблюз в Atlantic Council. Россия: Государство-тролль За 18 месяцев, прошедших с момента аннексии Россией Крыма мир заворожено и озадаченно наблюдает за бешеными финтами внешней политики президента Владимира Путина. Для тех, кто боится прямого столкновения между Россией и Западом особенно тревожны тенденции внезапной смены курса – от примирения к антагонизму и обратно, или, еще более странно – преследование обоих курсов одновременно. В попытке определить подобное поведение к нынешнему российскому правительству были применены различные эпитеты, вроде “государство-банкрот” или “спойлер”. Но поскольку нынешнее состояние путинской России представляет собой новый вид автократии, ни один из подобных ярлыков не описывает инновационную натуру нового режима. Возможно, лучшим обозначением станет хорошо задокументированное пристрастие российского правительства к троллингу в интернете, который неожиданно точно коррелирует с внезапными и противоречивыми флуктуациями отношений страны с внешним миром. В наиболее примитивной форме троллинг описывает феномен пользователей интернета, публикующих подстрекательские сообщения на он-лайн форумах и в комментариях к постам в социальных сетях, с целью вывести из себя других. Несмотря на то, что большая часть троллинга не более, чем тупая провокация, Кремль скандально известен тем, что оплачивал услуги большого числа профессиональных троллей, который писали и голосовали за посты восхваляющие российскую оккупацию украинской территории. Но может ли троллинг быть техникой управления государством? Для начала тролли, независимо от того гнева, который они порождают в сети, не являются людьми, решительно оторвавшимися от реального мира. Тролли гонятся за славой и вниманием, распространяя купорос своей ненависти в интернете, но возобновляют нормальную жизнь оффлайн. Учитывая это, неожиданное вмешательство России в сирийскую войну может пониматься как последняя в длинном ряду кампаний троллинга, первая из которых началась три года назад запретом на усыновление российских детей иностранцами. Лейбл “государство-банкрот” или “падшее государство”, таким образом, не подходит к России, которая громко заявила о своем желании вернуться в клуб мировых держав. Поэтому бомбардировка сирийских мятежников, несмотря на все оцепенение, порожденное этой кампанией, сопровождалась едва завуалированным призывом к западным правительствам отменить изоляцию, введенную Западом в ответ на украинский кризис. Троллинг является эффективным суррогатом конструктивной деятельности. Мучая других, тролли успокаивают собственное грызущее чувство бессилия. Точно также, путинские военные приключения в Украине и Сирии оказались очень успешными упражнениями по отвлечению внимания от ухудшения внутренних условий в стране, гниения экономического и человеческого капитала. Но удовлетворение, получаемое от троллинга, по определению живет недолго. Для того, чтобы постоянно привлекать к себе внимание, тролли должны находить все новые и новые пути поймать на крючок своих оппонентов. Отсюда одурманивающая смена стратегий – от всемерной поддержки “Народных республик Донецка и Луганска”, о которых забыли практически за одну ночь к “созданию анти-террористической коалиции в Сирии”. К несчастью, троллинг не может служить в качестве долгосрочной платформы или стратегии. Вместо идеологической оппозиции Западу, российское государство-тролль предлагает лишь раздражительность, гнев и злорадство, восторг от отчаяния других людей. Возможно, по другому и быть не может. В конце концов, российская элита зависит от Запада – во всем, что касается отдыха, отмывания денег, медицинского обслуживания образования для своих детей. Правители России имеют куда больше общего с западным высшим классом, чем с пенсионерами, перебивающимися на ничтожные подачки от государства. Опасность, конечно же в том, что подобный бескровный троллинг может эскалироваться и дойти до схватки не на жизнь а на смерть. Этот риск реализовался после длительного периода российских нарушений воздушного пространства иностранных государств – от Японии до Балтики – турки сбили российский бомбардировщик. Но в то же время опора государства на троллинг в условиях идеологического вакуума дает некоторые основания для оптимизма. В конце концов, устойчивая и трезвая ответная реакция – и онлайн, и в реальной жизни бывает достаточной для того, чтобы троллинг прекратить. В буре, спровоцированной российской интерлюдией в Сирии, многие забыли, что ограниченные санкции и дипломатический остракизм убедили Кремль в необходимости сдержать свои амбиции на Донбассе. Несмотря ан то, что конфликт в восточной Украине продолжается, и каждый день гибнут люди, большие наступления не предпринимались с февраля 2015. Воспринимать Россию в качестве государства-тролля не значит отказывать ей в наличии реальных целей или предполагать, что такие цели выбираются произвольно. Это, однако, помогает объяснить тот стиль государственного управления, который в ином случае казался бы все более безответственным и иррациональным. Несомненно, российская публика наслаждается спектаклем того, как ее президент тычет западных лидеров носом в дерьмо. И Путин не зря и не случайно оказался хитом той эпохи, в которой он живет. Как продемонстрировала неожиданная популярность Дональда Трампа в ходе предвыборной кампании, троллинг, в качестве политтехнологии превосходно удовлетворяет нужды современного соскучившегося и жадного до конфронтации общества. http://postskriptum.org/

Эль Мурид: Эрдоган заявил о том, что Турция может найти новых поставщиков газа помимо России. Намек на Катар, Азербайджан, Туркмению и Иран здесь более чем прозрачен. На самом деле, уповать на экономическую выгоду в политических отношениях - дело бессмысленное. Для российских нуворишей, которые действительно заменили всё долларами, внеэкономические мотивы могут быть недоступны, однако в реальности далеко не всегда выгода денежная правит бал. Достаточно вспомнить историю с двумя новогодними газовыми войнами России на Украине, целью которых было создание прокладки с предельно и откровенно коррупционной составляющей - в чьих интересах, сказать трудно, но то, что руки Киеву выкручивал по этому поводу лично Путин - то интересы были ну очень высокого уровня. "Не знаю, кто это, но шофером у него сам Брежнев!" © Тогда Европа, совершенно очарованная идеей Путина о безбрежных поставках энергоносителей, стряхнула с себя морок и очарование и трезво рассудила - если энергетическая мегабензоколонка будет так выкручивать руки еще и нам - то ну ее в болото с ее газом и завлекательными речами. И жестко принялась ограничивать российскую экспансию на свой рынок. Чем вызвала безмерное удивление в России - ну европейцы, ну тупые, от своего счастья отказываются. Да, отказываются. По очень понятной логике - никому не нравится иметь дело с неадекватным ворьем с непредсказуемыми хватательными рефлексами. Эрдогана ворьем не удивишь - у него самого не только рыльце, но и пестики по всей поверхности организма в пуху. Но и ему не очень нравятся неадекватные партнеры. Ну, сдали вы Асада, ну и сидите тихо за печкой - у себя в доме и рядом с ним мы сами как-нибудь разберемся. И когда вдруг ни с того, ни с сего Россия через четыре года напропалую через окно полезла в сирийский конфликт - то никому это понравиться не может. Это как если бы сама Турция встрепенулась и вспомнила бы сейчас про свои претензии на Крым - как бы в России отнеслись бы к такой турецкой активности? Да ясно как - со стойким недоумением. А где вы раньше были, ребята? Теперь и без вас тут все порешали. Криво-косо, конечно, но вас тут никто не ждет. Так что ситуация вполне симметричная. Уповать на то, что турки так привязаны к российскому газу, что проглотят всё - наивно. Не проглотят. И какой резон для Кремля, своими руками вышвырнув себя с украинского рынка, теперь вышвыриваться еще и с турецкого - не совсем понятно. "Нам нужна вся Турция", что ли? Пока пропагандисты не получили внятную команду - как именно им трактовать очередную перемогу, поэтому они все больше про неадекватность Эрдогана. Хотя, по правде говоря, его мотивы вообще чисты и прозрачны аки слеза - ничего выдумывать не нужно. Он, конечно, сволочь - но при этом сволочь понятная и предсказуемая. В отличие от. Неясны как раз российские мотивы. Уже забыт взорванный самолет над Синаем, всем глубоко фиолетово, что там на Донбассе, теперь основная тема - нагнуть Турцию по самые помидоры. Градус конфликтов, в которые Путин втравливает страну, с каждым разом всё повышается, причем ни один предыдущий так и не потушен. До какого-то предела такая тактика еще будет работать, а что потом?



полная версия страницы