Форум » РЕЛИГИЯ-МИФОЛОГИЯ-КУЛЬТУРА » ВСЕПРАВОСЛАВНЫЙ СОБОР » Ответить

ВСЕПРАВОСЛАВНЫЙ СОБОР

Олег Гуцуляк: ВСЕПРАВОСЛАВНЫЙ СОБОР На Крите состоялся синаксис глав Церквей. В РПЦ предвидят «опасность» Собора 17 июня на Крите собрались Предстоятели и делегации 10 из 14 поместных Православных Церквей мира. Они приняли участие в так называемом «синаксисе» — заседании, предваряющем Всеправославный Собор (официальное название — «Святой и Великий Собор»), который начнет свою работу 20 июня. Синаксис открыл Вселенский Патриарх Варфоломей, глава Константинопольской Церкви. Кроме того, было озвучено послание Московского Патриарха Кирилла, в котором он «сердечно приветствует [участников собрания] от имени Русской Православной Церкви, от лица православных верующих России, Украины, Белоруссии, Молдовы и других стран, составляющих обширную паству Московского Патриархата». Глава РПЦ призывает «не смущаться» отсутствием единства относительно созыва Святого и Великого Собора, указывая на слова апостола Павла "надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные". Он отмечает, что «общеправославного консенсуса мы не достигли», но «верит, что при наличии доброй воли встреча на Крите может стать важным шагом по преодолению возникших разногласий». По предложению Сербского Патриарха Иринея и Черногорского митрополита Амфилохия председатель синаксиса Патриарх Варфоломей с согласия других участников связался в телефонном режиме с четырьмя отсутствующими главами Церквей. Как отметил митрополит Амфилохий, споры в Катаре (между Иерусалимским и Антиохийским Патриархатами) и проблема смешанных браков не может составлять причину отсутствия четырех глав Церквей. Патриарх Варфоломей выразил надежду, что в воскресенье Пятидесятницы, т.е. 19 июня, все 14 глав автокефальных Церквей соберутся вместе. На следующий день, 18 июня, в Троицкую поминальную субботу, в Благовещенском соборе г. Киссамос на Крите состоялась литургия, которую возглавил Патриарх Александрийский Феодор. За богослужением молились Вселенский Патриарх Варфоломей и другие Предстоятели. В греческой традиции этот поминальный день называют "Субботой душ", имея в виду души всех усопших. Главы Церквей особенно поминали тех, ныне почивших, кто в течение прошлых десятилетий приложил усилия к работе по подготовке Собора. Греческое правительство представлял Панайотис Курумблис, министр внутренних дел и административной реконструкции, и Иоаннис Аманатидис, заместитель министра иностранных дел. В речи после литургии оба они подчеркнули важность исторического события и необходимость единства в Православной Церкви. В тот же день в Ираклионе, административном центре Крита, участников предстоящего Собора встречали восторженные жители острова, представители греческого правительства и местных властей. Несмотря на проведение важных для вселенского православия событий, официальные сайты РПЦ их игнорируют. О событиях на Крите российские читатели узнают из государственных информагентств. В связи с этим известный публицист протодиакон Андрей Кураев опубликовал в своем журнале заметку «Ваше Святейшество, это неприлично!», обращенную к Патриарху Кириллу. Тем временем Московская Патриархия провела в Москве круглый стол «Почему Собор на Крите не стал Всеправославным?». На вопрос, как относиться к тому, что сейчас происходит, заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата протоиерей Николай Балашов ответил: «Скорее всего, Собор на Крите состоится, если иначе не решат те, кто приехал на Крит и принял сегодня участие в собрании Предстоятелей. Им предстоит принять решение, что будет происходить дальше. С нашей точки зрения, проведение этого Собора представляет определенную опасность для церковного единства».

Ответов - 9

Олег Гуцуляк: Андрей Кураев Интервью с Русским репортером – Что такое Всеправославный собор? – Это попытка создать единые уста Великой Православной Церкви. В некотором смысле православная церковь – это великий немой. Слышны голоса отдельных национальных церквей, но нет общего, в котором бы содержалась рефлексия о себе самой: о своей вере, проблемах своей жизни и об её отношении к внешнему миру. Такие соборы не созывались почти полторы тысячи лет. Мечта дать православию голос активно жила весь двадцатый век. Мне кажется, этот собор мог бы стать значимым, если бы он чётко сформулировал свои полномочия, обязательные для всех церквей. После этого можно было бы приступить к пересмотру правового наследия православного мира. Так как «каноны» – это вещи, противоречащие друг другу, устаревшие, давно уже почти не исполняемые, рациональнее было бы, следуя примеру католиков, создать кодекс действующего православного права. И лишь после этого приступать к решению частных вопросов. У меня очень спорное отношение к этому событию. Собор всё равно бы стал позорной витриной православия, которому нечего сказать. Теперь витрина, ко всему прочему, оказалась ещё и разбитой. – И все же, по каким еще причинам Российская Православная Церковь отказалась принять участие в столь масштабном событии? – Было объявлено, что мы не едем в знак солидарности с болгарами. Названная причина мала и смешна. В основном, все отказавшиеся церкви ссылались друг на друга и на какие-то мелкие несогласованности. Для грузин главным вопросом стало то, на каком месте они числятся в списке православных церквей: на шестом или на девятом. У румын с сербами были противоречия из-за того, что румынский патриархат на территории Сербии создал свою епархию для проживающих там этнических румын. Верить в истинность названных причин я не могу. Здесь речь идёт о наших собственных амбициях, и амбициях Патриарха Кирилла как такового. Возможно он считает, что на текущий год пришлось слишком много новизны для Русской Православной Церкви: и его командировка в Гавану для встречи с Папой, и этот собор… Быть может он опасается того, что консервативное крыло возьмёт верх в церкви, возмутившись таким ходом вещей. Но системная причина, по моему мнению, заключается в другом. Собор не проводился столько времени из-за того, что в наших церквях, и, в особенности, в русской традиции, епископ – это фараон всея епархии, а Патриарх – это царь царей. Когда цари царей пробуют встретиться, у них не получается договориться. Не такоцй привычки – уступать. — Откуда происходят разногласия между Российской Православной Церковью и православными церквями других стран? — Константинополь давно таит серьёзную нелюбовь к Русской Православной Церкви. Мы столетиями без спроса откусывали куски их канонической территории: тот же Крым, например. Когда при Екатерине, Потёмкине и Суворове Российская империя взяла этот полуостров, там уже полторы тысячи лет жила Греческая епархия. Судите сами: сначала Суворов всех православных греков высылает оттуда куда-то в степь, а потом объявляется, что территория переходит в подчинение Российскому Синоду. В Бессарабии тоже задолго до появления «сени дружеских штытков» была своя Молдавская церковь и она тоже была в составе Константинопольской Церкви. И опять, присваивая территорию, никто никого не спросил. Про Киевскую митрополию вообще отдельный разговор! Константинопольский Патриарх в 1686 году под давлением русских дипломатов и турецкого правительства согласился передать Киев Москве, но уже через два месяца синод его же церкви снял его с поста. А в промежутке он успел написать московскому собрату, что считает его лишь своим «наместником» в Киеве. Проблемы возникали и раньше: 1654 год, войска царя Алексея Михайловича захватывают Смоленск, Могилёв. Литва (Белоруссия) в церковном смысле входила в состав Киевской митрополии. То есть, опять Константинопольский патриархат не спросили, а просто назначили своих епископов. А когда уже в двадцатом веке Российская империя все же распалась, Константинополь, как мог, нам отомстил: объявил Киевскую митрополию снова своей, а с ней Эстонскую, Польскую, Финскую и так далее. Так что причины разногласий уходят в глубину веков. — Какие пути выхода из сложившейся спорной ситуации, вы можете предположить? – Я считаю, следует открыть Всеправославный собор и не закрывать его, сказать: «А встретимся через два года!» и впоследствии продолжить встречу. Многое в вопросе единогласия зависит не только от церковной истории, но и от светской, военной и политической ситуации. Недостижимое сегодня, может стать таковым в другом политическом контексте. Ну кто бы мог подумать, что в сталинской Москве пожелают созвать Вселенский Собор! А такие планы были в 1948 году. Под советским контролем тогда оказался почти весь православный мир: Румыния, Болгария, Албания, Сербия; в Греции коммунисты вот-вот должны были победить в гражданской войне… Но Турция все же была в зоне контроля США и Британии. И Стамбульский (Константинопольский) патриарх не признал московское совещание Вселенским Собором. А ведь если бы Гитлеру удалось уговорить Турцию вступить войну на стороне «Оси», то в 48-м и турецкий патриарх бегал бы вокруг Кремля с красным советским флагом… Среди подготавливаемых к собору документов был один о порядке предоставления автокефалий, – то есть, независимости от национальных законов. Константинополь считает, что только он вправе предоставлять самостоятельность и объявлять о создании новых церквей, в то время как Русская Православная Церковь полагает, что любая церковь имеет право часть от себя отселить. В прошлом году наши компромисс: все 14 церквей должны подписывать акт о создании 15-й сестры. Но и это согласие испарилось: не смогли договориться, в каком порядке подписывать гипотетический документ. Следовательно, документ не будет рассматриваться на соборе и всё останется в прежнем состоянии. Значит, Константинополь продолжит считать, что достаточно лишь его решения, чтобы создать Украинскую церковь. Решится ли он сделать это на фоне свое нынешней раздраженности в адрес Москвы? Не знаю. Но знаю, что если Варфоломей все же пойдет на украинский демарш, у него есть серьёзные канонические и исторические аргументы, которые привлекут к нему голоса многих других православных церквей. Поэтому в случае прямого конфликта Москвы и Константинополя из-за Украины, совсем неочевидно, что остальные православные церкви встанут на сторону Москвы. – Какие последствия может повлечь за собой отказ Российской Православной Церкви от участия во Вселенском соборе? – Не поехали – сэкономили деньги, время сэкономили. Главное – разрыва отношений не произошло, никакой новой конфессии не возникло. Может, что-то и упустили, например, возможность влиять на решения собора, но и серьезных решений до сих пор не было. Вопрос в другом: что будет дальше? Вдруг они без нас решат пересмотреть повестку дня и принять новые документы? Назначат продолжение собора через месяц, но без «этих северных варваров»? А потом, когда мы решим войти, может оказаться, что там принято уже нечто, что для нас неудобно. Ну и главный минус – остаётся открытым вопрос, что Варфоломей будет делать с Украиной.

Олег Гуцуляк: В пятницу по итогам сессии Критского форума (собора на Крите, который так и не стал Всеправославным из-за отсутствия на нем церквей, представляющих большинство верующих) константинопольский архиепископ дал понять, что решения собора обязательны и для тех, кто в нем не участвовал. В свою очередь, в Русской православной церкви сегодня напомнили: в церкви действуют свои, аутентичные, механизмы принятия решений, не сравнимые с политическими процедурами. Архиепископ Телмисский Иов сравнил ситуацию с процедурой выборов: если в демократической стране не все участвуют в голосовании, результаты выборов от этого не становятся нелегитимными. "Малоудачным" и "едва ли уместным" назвал это сравнение замглавы ОВЦС, протоиерей Николай Балашов, напомнив, что демократия - это власть народа, а в Церкви власть принадлежит Богу. "Если проверять церковные каноны на соответствие демократическим нормам, получится большой конфуз", - цитирует его слова Интерфакс-религия. В церкви совсем другие механизмы принятия решений, напомнил Балашов, подчеркнув, что частая сменяемость, женщины в руководстве, небольшой перевес голосов - серьезные резоны в демократических процедурах, но они неприменимы к церковной жизни и соборным решениям, где требуется общее согласие вместо простого большинства.

Олег Гуцуляк: Священник Александр Волков: Стремлений бойкотировать Собор на Крите не было и в помине Интервью пресс-секретаря Патриарха Московского и всея Руси священника Александра Волкова РИА «Новости».18 июня 2016 г. 22:27 — Отец Александр, вы были участником предсоборных совещаний этого года в Шамбези и на Крите. Расскажите, как принимались решения, какая была атмосфера на этих собраниях, как, в частности, складывались взаимоотношения делегации Русской Православной Церкви с представителями Константинопольского Патриархата? — Русская Церковь очень активно готовилась к Всеправославному Собору, и никаких стремлений бойкотировать или создать какую-то нерабочую атмосферу, парализовать предсоборную работу с нашей стороны не было и в помине. Наоборот, с январского Синаксиса в Шамбези Святейшим Патриархом Кириллом были приняты решения о том, что наша Церковь будет активно включаться в подготовительную работу. Во время самого Синаксиса были определены ответственные за направления подготовительной работы со стороны Русской Православной Церкви. Это касается, в первую очередь, и документальной части, и, конечно же, протокольно-организационной, информационной и прочей работы. Уже в ходе непосредственной подготовки мы, с одной стороны, встретили понимание и готовность работать вместе, вполне доброжелательное к себе отношение; нам никто не мешал высказывать свои соображения и пожелания. Но, с другой стороны, и это самое печальное, мы получили на руки уже готовые решения по всем направлениям, в том числе по организационно-протокольному и информационному. Каких-либо предварительных согласований, обсуждений с представителями Поместных Церквей не было. Нам просто сообщили, что будет так. Вот такие будут у нас цвета бейджей, такая-то эмблема Всеправославного Собора, такой-то логотип, такой-то сайт… И хотя сайт, посвященный Всеправославному Собору, можно сказать, достаточно продуманный ресурс, однако, когда он был презентован Православным Церквам, нас просто поставили перед фактом, что «через два дня мы этот ресурс запускаем». И здесь не в том дело, что решение о цвете бейджей должны принимать все 14 Поместных Церквей, подобные вопросы действительно могут находиться в компетенции технического оргкомитета. Но никто не предложил Церквам схему решения этих вопросов. И это, к сожалению, характеризует общую стилистику подготовительного процесса. Так происходило по всем направлениям. Несомненно, подобные вещи исказили общее целеполагание, которое состояло в том, что все принимаемые решения должны готовиться и приниматься всеми Поместными Церквами, а не готовиться какой-то одной Церковью и потом лишь предлагаться остальным на утверждение. Хотя нельзя не отметить, что Американской архиепископией Константинопольского Патриархата была собрана очень толковая команда менеджеров, хороших профессионалов своего дела. И, повторю, Русская Православная Церковь до последнего дня проводила организационную работу и взаимодействовала с ними для подготовки к Всеправославному Собору. — То есть можно утверждать, что в ходе подготовки к Собору осуществлялся некий диктат со стороны представителей Константинопольского Патриархата? — Не знаю, насколько корректна столь резкая формулировка, но мы видим, что, хотя каждая Поместная Церковь имеет собственную точку зрения, предлагаемые поправки в общецерковные документы и ключевые решения грядущего Всеправославного Собора отклоняются или считаются не важными. То же самое происходит и на организационном уровне, когда все уже оказывается заранее посчитанным. Так, к примеру, оглашенный на Всеправославной подготовительной встрече на Крите предварительный бюджет Собора у представителей Церквей вызвал большое недоумение. Озвученные цифры не были ничем обоснованы, а, говоря простым русским языком, взяты с потолка, — по крайней мере, сложилось именно такое ощущение. Вместо того, чтобы, как предлагалось еще в Шамбези, сформировать отдельную бюджетную комиссию для обсуждения финансовой стороны дела, было просто объявлено, что примерный бюджет Собора составляет столько-то миллионов долларов. Дальше эта цифра была как бы поровну поделена между всеми Поместными Православными Церквами. Хотя очевидно, что одна и та же сумма — в общем, немаленькая для любой Православной Церкви — может быть более-менее посильной для многочисленной Поместной Церкви и практически неподъемной для другой. Эти вопросы, опять же, никак предварительно не обсуждались, не проговаривались. В целом организация этой предварительной работы вызвала крайне негативную реакцию, и та атмосфера, которая царила на втором заседании Всеправославного секретариата по подготовке Святого и Великого Собора, думаю, в какой-то степени сыграла свою роль и, несомненно, повлияла на последующее развитие событий. — Будет ли готовиться какое-либо послание или разъяснение для паствы Русской Православной Церкви в связи с последними событиями вокруг Всеправославного Собора? — Я думаю, что наша паства с пониманием встретила принятое на днях решение Священного Синода. Этого решения, как и отдельного послания Синода, думаю, более чем достаточно, в том числе и для паствы Русской Православной Церкви. И вопрос о необходимости каких-то дополнительных специальных заявлений или обращений к верующим на повестке дня не стоит. — В ходе недавней поездки Патриарха Кирилла на Афон, по случаю празднования там 1000-летия русского присутствия, тема предстоящего Всеправославного Собора как-то поднималась в ходе встреч с монахами-святогорцами, с афонским Священноначалием? — В самых общих чертах. — Какие-либо двусторонние контакты с представителями других Поместных Церквей по поводу начинающегося Собора сейчас осуществляются? С кем именно? — Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата находится в постоянном диалоге со всеми Поместными Православными Церквами, и, конечно же, такого рода диалог сейчас очень активен. Понятно, что он не может иметь никакой степени публичности. — Впервые ли в истории мирового Православия такой скандал? — Я думаю, не стоит драматизировать ситуацию. Она, конечно, неприятная и требует разрешения и прояснения. И мы надеемся на понимание ответственности со стороны всего мирового Православия. Но, вообще, между Поместными Церквами в разные исторические периоды складывались самые разные, подчас очень непростые отношения. Отношения между Церквами могут приводить и к совсем неприятным последствиям, например, к разрыву литургического, евхаристического общения, как это сейчас происходит между Антиохийской и Иерусалимской Церквами. Вот это действительно проблема. С точки зрения церковной проблема разрыва литургического общения гораздо более существенна, чем созыв Собора, ― это трагедия, которая имеет очень глубокие последствия. Но все это преодолимо, в истории Православной Церкви случались и гораздо более драматические события. РИА «Новости»/Патриархия.ru

Власта: Архимандрит Кирилл (Говорун) — о причинах нового раскола в православии, наметившегося на Всемирном соборе церквей. Первый за двенадцать столетий Всемирный собор православных церквей оказался на грани срыва — стараниями Москвы и нескольких других «постсоветских» православных юрисдикций, объявивших бойкот церковному «саммиту». Внутри самой РПЦ последовательными противниками участия в соборе стала группа украинских епископов, известных своими консервативными и пророссийскими взглядами. О том, почему «торжество православия» обернулось скандалом и какое место в разыгравшейся церковно-политической коллизии сыграли сторонники Русского мира, «Новой газете» рассказал известный византолог, бывший глава отдела внешних церковных связей Украинской православной церкви Московского патриархата, а ныне преподаватель Стокгольмской школы теологии и научный сотрудник Колумбийского университета (США) архимандрит Кирилл (Говорун). На греческом острове Крит проходит первый за двенадцать веков Всеправославный собор. В отсутствие единого главы, наподобие римского папы, для сообщества православных церквей такой собор является высшим органом управления. В VIII веке на седьмом Вселенском соборе были приняты догматы, узаконившие почитание икон, — и с тех пор православным ни разу не удавалось собраться в подобном формате вновь. Накануне открытия нынешний собор также едва не был сорван. Русская православная церковь, а также Грузинская, Болгарская Антиохийская (объединяет православных христиан Сирии и Ливана) отказались прибыть на высокое собрание. В результате по призыву Константинопольского патриарха Варфоломея на Крит в воскресенье приехали делегации десяти церквей. Московская патриархия, чьи напряженные отношения с Константинополем ни для кого не являются секретом, сослалась на «непроработанность» соборных документов, подготовка которых заняла больше полувека, и солидарность с «братскими церквями» бывшего советского лагеря, выступившими с критикой предложенных на утверждение текстов и самого регламента собора. Эксперты утверждают, что реальной причиной отказа РПЦ от участия в соборе могли быть опасения московских иерархов, что патриарх Варфоломей признает независимость Украинской православной церкви от Москвы. С соответствующим обращением к Варфоломею накануне выступила Верховная рада Украины. Еще в начале 90-х часть украинских верующих откололась от Московской патриархии, но «Киевский патриархат» так и не был признан каноническим, поскольку вопрос был заблокирован Русской церковью. Первоначально среди документов, вынесенных на рассмотрение собора, действительно значился проект процедуры предоставления национальным церквям независимости, согласно которому подобные вопросы должны разрешаться Константинопольским патриархом. Таким образом, вопрос о церковной самостоятельности Украины мог быть изъят из исключительного ведения Москвы. Все это значительно осложнило и без того напряженные отношения между Константинопольским и Московским патриархами. В итоге из повестки собора вопрос о даровании автокефалии был исключен, но это не смогло остановить раскола. Одним из первых, кто еще до оглашения официальной позиции Москвы заявил об отказе ехать на собор, стал одесский митрополит Украинской православной церкви (Московского патриархата) Агафангел (Саввин), известный своими консервативными взглядами и пророссийскими политическими симпатиями. Чуть ранее Каменец-Подольский митрополит Феодор (Гаюн) опубликовал свои замечания к одному из самых важных соборных документов, озаглавленному «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром». Документ содержит призывы к «братскому» диалогу с католиками, что позволило Феодору назвать его авторов «еретиками» и обвинить проект соборного постановления в «ереси экуменизма», «глобализма» и «политического конформизма». Об угрозе признания «раскольников» Варфоломеем успел заявить в своем блоге на сайте популярного в стране журнала «Корреспондент» и управляющий Тульчинской и Брацлавской епархией УПЦ (МП) митрополит Ионафан (Елецких). — Первоначально повестка собора предполагала принятие документа, призванного регламентировать способы дарования автокефалии. Этот вопрос напрямую касался украинской проблемы, почему он был снят? — Вопрос об автокефалии затрагивает не только Русскую, но и другие церкви. Он предполагает изменение status quo, всей конфигурации нынешних межправославных отношений — в связи с тем, что непризнанными остаются автокефальные церкви в Черногории, Македонии, лишь частично признана Православная церковь в Америке. Да, украинский вопрос находится в этом же ряду. Поэтому вопрос об автокефалии было принято на соборе не затрагивать — чтобы предохранить соборный процесс от коллапса. — И тем не менее коллапс случился. — В самом начале подготовки Всеправославного собора, в 1961 году, список тем для обсуждения насчитывал более 120 пунктов. Затем постепенно это количество уменьшалось, пока не достигло нынешних нескольких документов. Два из них: об отношении Православной церкви с остальным христианским миром и о Таинстве брака и препятствиях к нему — вызвали острую критику и даже стали предлогом для Русской, Грузинской и Болгарской церквей отказаться от участия в соборе. — Почему разногласия относительно документов вспыхнули только накануне начала работы собора, если все они готовились годами? — Да, все они готовились в течение нескольких десятилетий целыми командами церковных бюрократов. По правилам каждый черновик, написанный этими группами, должен был внимательно изучаться и обсуждаться на синодах церквей. Однако в действительности никто этого не делал. То есть церковные структуры вели себя как нерадивые студенты, которые берут в руки учебник в ночь перед сессией. Многие из них начали читать эти документы уже даже после того, как формально их одобрили. Поэтому их негативная реакция началась, когда исправить уже что-либо сложно. — Многие в демарше церквей, отказавшихся приехать на Крит, увидели «руку Москвы». Насколько вы согласны с такой трактовкой? — Мне кажется, не надо искать простых ответов там, где на решения церквей оказывал влияние комплекс факторов. Были и внешние, и внутренние факторы. Для каждой церкви, которая приняла решение не ехать, они были свои. Вообще соборность некоторыми церквями была воспринята как некая валюта для того, чтобы выторговывать у других церквей что-то для себя. По сути, речь шла о шантаже: дескать, если вы нам не дадите чего-то, что мы просим, мы не приедем. И вот некоторые не получили просимого и не приехали. Например, у Антиохийской церкви возник спор с Иерусалимской по поводу того, кто должен быть главным в маленькой общине в Катаре, где власти едва-едва разрешили православным иметь свое молитвенное помещение. И вот Антиохия поставила ультиматум: пока Иерусалим не уберется из Катара, мы с их патриархом даже встречаться не хотим. Поскольку Иерусалим не поддался этому шантажу, антиохийцы и не приехали на собор. Я считаю, что каждая церковь, не принявшая в нем участие, больше потеряла, чем приобрела. В результате развернувшегося конфликта вообще никто не выиграл — ни церкви, принявшие участие, ни отказавшиеся. — Оказался ли для греков такой поворот событий неожиданностью? — По крайней мере, та реакция, которую я наблюдал, — это недоумение и даже раздражение. Недоумение касалось того, что стороны не могут решать проблемы, потому что просто отказываются приезжать для их обсуждения. А раздражение — оттого, что не приехавшие церкви не уважают свои собственные подписи, поставленные ранее. По моему мнению, греки до последнего надеялись, что все же победят здравый смысл и чувство ответственности, и приедут все. — Ряд пророссийских иерархов на Украине также заняли непримиримую позицию относительно собора. Они высказались резко против участия, причем этими противниками собора выступили люди крайне правых и достаточно консервативных взглядов. Почему? — Думаю, что отчасти такое отношение к собору кроется в весьма специфических представлениях о церкви у некоторых из них. Митрополит одесский Агафангел, например, неоднократно заявлял, что даже законная автокефалия Украинской церкви будет «безблагодатной», потому что ее отход от Русской церкви автоматически означает отпадение от Церкви Вселенской. То есть он отождествляет всю полноту Церкви Христовой с одной лишь ее юрисдикцией (Московским патриархатом. — Ред.), что на самом деле является экклезиологической ересью. Поэтому неудивительно, что он отказался ехать на собор, который эту полноту представляет, — еще до отказа Русской церкви принимать участие в этом мероприятии. Если говорить в более общих категориях, то консервативные критики собора, по сути, выражают недоверие церкви, ее способности находить мудрые решения в наше время. Они верят в церковь прошлого, но не в церковь настоящего. — Но почему их голос оказался решающим? — Честно говоря, меня очень пугает, когда под политические разногласия между церквями начинают подводить «богословскую базу». Я имею в виду идеологизацию церкви, когда политический консерватизм объявляется «новым православием», а политический либерализм осуждается как «новая ересь». При этом церковный деятель может исповедовать очевидную ересь, как в приведенном случае одесского митрополита, но он все равно считается «ортодоксальным», потому что консервативен. Собственно, и неприятие собора происходит на основании именно этих критериев, которые на самом деле чужды православной традиции. С другой стороны, четверть века назад группа американских ученых проводила изучение религиозного фундаментализма и пришла к выводу, что он есть в каждой религии — как аппендикс в организме. Поэтому его не нужно бояться. Достаточно только знать, что он есть, и двигаться дальше. И в Русской церкви фундаменталистов не больше, чем у католиков или, например, в индуизме. Да, они очень громкие и устраивают яркие демарши. Но большинство нормальных верующих не должно их слушаться. И это очень жаль, что некоторые церкви оказались оглушены их криком и не приехали на собор. — Насколько вообще в Украинской церкви сейчас, после смерти ее предыдущего главы, владыки Владимира (Сабодана), баланс сил сместился вправо, в сторону того самого «политправославия», фундаментализма? — Сейчас в Украинской православной церкви Московского патриархата происходит расслоение несколько иного характера. Это уже не разделение на условную «проукраинскую» и «руссмировскую» партии в епископате, но возрастающая дистанция между епископатом, духовенством и народом. Главный камень преткновения — это, конечно, российская агрессия против Украины. Большая часть мирян УПЦ ее категорически осуждает. Значительная часть епископата — игнорирует. А духовенство разрывается между теми и другими. Именно это расслоение между церковными стратами внутри УПЦ больше всего ее дестабилизирует. Ну а что касается тенденций, характерных для УПЦ в целом, то я бы охарактеризовал их как размывание субъектности и полная утрата ориентации этой церковной структуры в общественно-политическом пространстве Украины. — Каковы будут последствия ситуации, сложившейся вокруг собора, для мирового православия? — То, что собор удался не полностью и, по сути, потерпел фиаско весь процесс подготовки к нему, продолжавшийся более полувека, — это должно заставить православных во всем мире задуматься: насколько мы готовы жертвовать ради православного единства нашими частными интересами? Я сравниваю собор с таким большим рентгеновским аппаратом, который выявляет болезни внутри тела Церкви, которые обычно не видны. Проблемы нашей церковной жизни оказались более серьезными, чем даже конфликты между Москвой и Константинополем или Иерусалимом и Антиохией. Дмитрий Ребров корреспондент

Олег Гуцуляк: У підсумковому посланні Всеправославного собору, який відбувся з 16 по 26 червня на Криті під головуванням Константинопольського патріарха Варфоломія, йдеться, що православна церква є єдиною церквою. Про це повідомляє ONLINE.UA з посиланням на РІА Новини. "Православна церква — це не федерація церков, а єдина церква", — йдеться в посланні, яке було зачитано після спільної літургії в соборі Святих Петра і Павла в місті Ханья. Крім того, в документі йдеться, що православна церква має намір вести діалог з іншими християнськими церквами, але це не означає відступу від віри. Учасники Собору засудили війни, військові втручання, вбивства, руйнування християнських пам’ятників, які відбуваються не тільки на Близькому Сході, але і в інших регіонах світу. "Православна церква закликає всіх припинити військові дії на Близькому Сході, зупинити вигнання народів", — йдеться в посланні. Церква також висловилася і про шлюб — "це союз між чоловіком і жінкою". У документі наголошується, що православна церква підтримує науку і наукові дослідження, але вважає неприпустимим руйнування духовних цінностей, етичних основ життя. Собор також виступив на захист навколишнього середовища і проти нестримної експлуатації природних ресурсів, "якими нас нагородив Господь". Окремий пункт присвячений відносинам з державою — православна церква не втручається в політику, але виступає на захист прав людини і вважає неприпустимим втручання держави в особисте життя громадян, порушення їх прав. Джерело: novyny.online.ua/745780/vsepravoslavniy-sobor-zyavilasya-vazhliva-pidsumkova-zayava/

Олег Гуцуляк: Собор на Криті завершився спільною літургією та посланням миру. Православна церква заявила, що вона є єдиною церквою, йдеться в посланні за підсумками Собору, що відбувся з 16 по 26 червня на Криті, передають РІА "Новости". "Православна церква - це не федерація церков, а єдина церква", - сказано в посланні. Відзначається, що Собор торкнувся і ряду інших питань: 1. Православна церква має намір вести діалог з іншими християнськими церквами, але це не означає відступу від віри. 2. Учасники Собору засудили війни, військові втручання, вбивства, руйнування християнських пам'ятників, які відбуваються не тільки на Близькому Сході, але і в інших регіонах світу. "Православна церква закликає всіх припинити військові дії на Близькому Сході, зупинити вигнання народів", - йдеться у посланні. 3. Церква висловилася і про шлюб, що це союз між чоловіком і жінкою. Окремий пункт присвячений відносинам з державою - православна церква не втручається в політику, але виступає на захист прав людини і вважає неприпустимим втручання держави в особисте життя громадян, йдеться в посланні. Як повідомлялося, Всеправославний собор почався на Криті без РПЦ.

Олег Гуцуляк: Всеправославний собор стане постійним церковним органом Церкви, які не приїхали на Крит, зможуть приєднатися пізніше. На Криті в неділю урочистим богослужінням завершився Всеправославний собор. Як повідомляє "Німецька хвиля", голова Єпископських зборів Німеччини митрополит Августин головним його підсумком назвав те, що Святий і Великий Собор стає постійним органом православної церкви. У соборі взяли участь 166 делегатів із десяти помісних церков. Не приїхали представники Російської православної церкви, а також Антіохійської, Грузинської, Сербської і Болгарської православних церков. Митрополит Німеччини і Екзархо Центральної Європи Августин наголосив, що церкви, які не захотіли приїжджати на собор, можуть приєднатися до прийнятих на Криті рішень пізніше. За його словами, перед ними "двері зовсім не зачиняються". Перший за більш ніж 1200 років Всеправославний собор розпочався 19 червня. РПЦ відмовилася від участі в соборі через боротьбу за вплив між патріархом Московським і всієї Русі Кирилом і Константинопольським патріархом Варфоломієм, що перебуває в Стамбулі і має статус Вселенського. Крім того, Москва побоюється, що патріарх Варфоломій визнає незалежність Української православної церкви Київського патріархату. При цьому формально в Московському патріархаті відмову від поїздки на Крит пояснили тим, що за відсутності хоча б однієї з 14 помісних церков Cобор втрачає статус Всеправославного, а його рішення не є обов'язковими для відсутніх. Антіохійський патріархат відмовився брати участь через конфлікт з Єрусалимською церквою, яка організувала єпархію в Катарі, який Антіохійський патріархат вважає своєю канонічною територією. У Сербської церкви конфлікт із Румунським патріархатом, який відкрив свою єпархію на території Сербії без узгодження. Теги: православие, церковь

Олег Гуцуляк: Собравшийся впервые за тринадцать веков, Всеправославный собор завершается в воскресенье, 26 июня, в Православной богословской академии на острове Крит. Заседания продолжались всего 6 дней с участием 10 из 14 поместных православных церквей. Безусловно, демарш Московской патриархии и трех ее сателлитов — Антиохийской, Грузинской и Болгарской церквей (они в последний момент отказались от участия в соборе) — немного испортил впечатление: задуманной демонстрации единства мирового православия не получилось. Но и нового глобального раскола православия тоже пока не произошло: установилось зыбкое равновесие между войной и миром. Действия патриарха Кирилла (Гундяева) накануне собора были выдержаны в «гибридной» стилистике: шантаж, угроза полномасштабного раскола, игнор со стороны оппонентов и — напряженное ожидание. Как долго оно продлится и у кого первого в мировом православии не выдержат нервы — главная интрига новой постсоборной реальности. А главным источником напряженности служит Украина. «Украинский вопрос» вновь отложили Накануне официального открытия собора, 16 июня, Верховная рада Украины обратилась к председателю собора — патриарху Константинопольскому Варфоломею с просьбой рассмотреть вопрос о полной самостоятельности (автокефалии) Украинской церкви. Этот сюжет имеет долгую историю (к которой и апеллируют депутаты). Со времени Крещения Руси и вплоть до самого конца XVII века Киевская митрополия входила в Константинопольский патриархат. В результате московско-польской войны и обострения отношений России с Турцией Константинопольский патриарх доверил в 1686 году управление Киевской митрополией Московской патриархии, но, как выяснилось в 1924 году, после падения Российской империи это решение носило временный и условный характер. В 1924-м Константинополь предоставил автокефалию Православной церкви в Польше, обосновав это решение тем, что Киевская митрополия была и остается неотъемлемой частью Константинтинопольского патриархата, а епархии на территории межвоенной Польши исторически входили в Киевскую митрополию. В самом Киеве 1 января 1919 года была провозглашена автокефалия Украинской церкви, которая окончательно оформилась на Всеукраинском соборе 1921 года. Правда, этот собор не смог сформировать законную иерархию, но эта проблема была решена в годы Второй мировой войны, когда вместе с вермахтом на территорию Украины пришла упоминавшаяся выше Православная церковь в Польше. Эта церковь была украинской по этническому составу клира и прихожан и при первой же возможности распространила свою юрисдикцию на всю территорию Украины. Советская власть запретила украинскую автокефалию, которая выжила только в эмиграции. В 1989-м она вернулась на Украину; первым патриархом Киевским стал легендарный Мстислав (Скрыпник), адъютант Симона Петлюры, рукоположенный в епископа в оккупированном Киеве в 1942 г. После его смерти в 1993-м церковь разделилась на две ветви, каждая из которых борется за свое каноническое признание Константинополем. Несмотря на все это, крупнейшей православной юрисдикцией Украины остается церковь Московского патриархата (УПЦ МП), внутри которой растет противоборство между промосковской и автокефалистской группами. Последнюю олицетворяет митрополит Александр (Драбинко) — ближайший сподвижник покойного предстоятеля церкви митрополита Владимира (Сабодана). А избранный в 2014-м новый предстоятель, митрополит Онуфрий (Березовский), ориентируется на Москву и не приемлет идеи автокефалии. Однако в условиях нынешней войны эта идея приобретает все больше сторонников: обращение Верховной рады поддержали влиятельные священники и миряне УПЦ МП, которые больше не хотят, чтобы их ассоциировали с Москвой. Официально Всеправославный собор не рассматривал «украинский вопрос» — его не было в повестке дня, утвержденной предстоятелями 14 церквей в январе. Но в кулуарах собора этот вопрос был центральным. Показательно назначение официальным спикером собора, который каждый вечер с 20 по 25 июня проводил брифинги для журналистов, украинца архиепископа Иова (Гечи). Однажды, отвечая на просьбу российских журналистов осудить «грубое вмешательство Верховной рады в церковные дела», Иов заметил, что все современные автокефалии были представлены «в связи с политической обстановкой» и с учетом обращений государственных властей соответствующих стран. В ответ на просьбы властей Константинополь дал автокефалии Польской и Албанской церквам, признал автокефалию Болгарской церкви. Опасность потери Украинской церкви в Москве осознают очень хорошо. Говорят, в дни работы собора в российской столице состоялось совещание на высоком уровне, по итогам которого московское лобби в Киеве получило указание усилить борьбу против автокефалии. В результате 23 июня появилось «альтернативное» обращение 39 депутатов Верховной рады из симпатизирующего России «Оппозиционного блока» во главе с Вадимом Новинским — олигархом, переехавшим несколько лет назад из Москвы в Киев. Авторы обращения призвали патриарха Варфоломея не реагировать на «инициативы политических авантюристов изменить существующий канонический строй в Украине». Буквально накануне собора Константинопольский патриарх послал Украине обнадеживающий знак. Как рассказал автору этих строк глава департамента по делам религий Украины Андрей Юраш, Варфоломей пригласил предстоятеля УПЦ МП митрополита Онуфрия совершить вместе с ним поездку в Каппадокию. Другим приглашенным гостем был архиепископ Кентерберийский — глава церкви Англии. На языке константинопольской дипломатии это значит, что патриарх хочет видеть церковь Украины в том же статусе, какой имеет церковь Англии. Один из документов, принятых Собором, называется «Церковная автономия и способ ее предоставления». Статус автономии ниже автокефалии, но воспринимается как важный шаг в сторону полной независимости. Проект этого документа подписала в процессе подготовки к собору и Московская патриархия, несмотря на то, что там есть явный намек на Украину. В документе упоминаются некие территории, которые считают своими сразу две поместные церкви. И если церквам на этих территориях одна или обе «материнские» церкви хотят дать автономию, то последнее слово в решение этого вопроса остается за Константинополем. Украину, как видно из Томоса 1924 года, Константинополь считает своей. Равно как и Москва. «Украинский вопрос» должен решиться вскоре после собора. Константинопольская патриархия чувствует, что может упустить время: политическую ситуацию в Украине пока трудно назвать стабильной, и «окно возможностей» скоро может закрыться. Кроме того, стремящаяся к независимости часть Украинской церкви просто устанет ждать и провозгласит автокефалию самостоятельно, без всякого участия Константинополя. Не рассчитал силы? На что рассчитывал патриарх Кирилл, когда 13 июня заявил о своем окончательном решении не ехать на Всеправославный собор? На тот самый собор, подготовку которого ровно 55 лет назад начал его духовный отец — митрополит Никодим (Ротов). На собор, в который и сам Кирилл вложил немало сил, заседая на всевозможных синаксисах и совещаниях, добиваясь все новых уступок от Константинополя. Однозначного ответа на этот вопрос нет, потому что потери Кирилла от принятого решения явно превышают его приобретения. К последним можно отнести лишь усмирение внутрицерковной право-консервативной оппозиции, которая привычно критикует Кирилла за «ересь экуменизма», и особенно активизировалась после встречи с папой Франциском в феврале нынешнего года. Эта оппозиция, объединяющая нескольких епископов, группу активных священников и значительное число монахов и мирян, провозгласила Собор на Крите «волчьим», «разбойничьим» и даже «антихристовым». Столь резкие определения связаны с бытующими в православной среде пророчествами — как средневековыми, так и новейшими — о том, что церковь утверждается на семи столпах семи Вселенских соборов, которые утвердили всю полноту истину, поэтому восьмой собор не нужен, он будет ложным и ознаменует начало последних времен, Апокалипсиса. Ряд монастырей и приходов предупреждали Кирилла: ждем собора, а потом уходим из Московской патриархии. Благо «альтернативных», истинно православных юрисдикций в России немало. Звучит вроде бы грозно, но реальной опасности для Кирилла это движение не представляло. Во-первых, при всех стараниях оно занимало довольно маргинальное положение в РПЦ МП. Во-вторых, устав Московской патриархии составлен так, что в случае ухода монастыря или прихода из ее юрисдикции, здания храмов и все имущество остаются в патриархии, они никак не закреплены за конкретной общиной. А для церковного руководства важно лишь, кому принадлежит храм, а не кто собирается молиться где-то по квартирам. Впрочем, надо признать, что отказ Кирилла ехать на Собор внес смятение в ряды правой оппозиции, часть которой уже готова вернуться под патриарший омофор и поверить, что с «ересью экуменизма» в РПЦ МП покончено. Более вероятной представляется «подражательная версия». Патриарх Кирилл, будучи воспитан в условиях советской командной системы, с ее тотальным и жестким контролем над церковью, уловил особенности «вертикальной» путинской системы. Видя, что национальный лидер усиливает антизападную риторику, идет на разрыв с «Большой восьмеркой», нарушает принципы международного права, вводит «контрсанкции», готовится к войне и т.п., Кирилл пытается спроецировать все это на церковную политику и тоже «идет на обострение». Если его идеалом является «симфония» светской и церковной власти, то последняя должна повторять все ходы первой, играть с нею в унисон. А помимо прочего, Константинопольский патриарх — «турецкоподданный» получает финансовую подпитку из США, церкви греко-романского мира служат в странах — членах НАТО, осуждают «миролюбивую внешнюю политику» Кремля. Разве всего этого недостаточно, чтобы на своей маленькой делянке повторить «геополитический подвиг» Владимира Путина? Могу предположить, что патриарх поделился планом торпедирования Собора с Путиным на Афоне 28 мая и, видимо, получил одобрение. Очевидно, Московский патриарх рассчитывал, что Константинополь дрогнет перед союзом РПЦ МП, Святой горы Афон и массы славянских церквей, которые должны были поддержать Москву. Критической массы, впрочем, не получилось — Сербская, Польская и Чехо-Словацкая церкви поехали на Крит. И Константинополь не дрогнул, решив проводить Собор без «протестантов». Остается предположить, что патриарх Кирилл не расчитал свои силы. Сейчас он занял выжидательную позицию: информационное «мочилово» Константинополя, которое началось было в государственных и церковных СМИ 13—14 июня, после решения синода не ехать на Крит приостановлено. Если кто и позволяет себе резкости, то лишь маргинальные сайты и блогеры, готовые любить патриарха до смерти. Официальная позиция, сформулированная главой отдела РПЦ МП по взаимодействию с обществом и СМИ, состоит в том, что собор на Крите в общем-то надо уважать, не надо только называть его Всеправославным. Он признается Московской патриархией как собор 10 поместных церквей — весьма авторитетное мероприятие в православном мире. Реформы не случилось Но Константинопольский патриархат и другие церкви-участники смотрят на Собор по-другому. Ведь он созван не волюнтаристским решением «противников Москвы», а всеми 14 предстоятелями церквей мирового православия, включая патриарха Кирилла. Механизм отмены этого решения участниками синаксиса предусмотрен не был. Значит, невзирая на все запоздалые ультиматумы, отменить Собор невозможно. Более того, Константинополь настаивает на обязательности его решений для всех церквей, в том числе РПЦ МП. Он считает, что нынешний Собор подарил, наконец, православному миру механизм решения вопросов без Москвы, которая вечно была чем-то недовольна, протестовала и тормозила соборный процесс. Теперь, считают в Константинополе, православный мир вздохнет свободней. Согласно регламенту собора, все его решения принимаются консенсусом, то есть единогласно. Это положение толкуется по-разному: участники собора, естественно, полагают, что речь идет о консенсусе всех присутствующих на соборе. А Московская патриархия, которая сама же добровольно не поехала на Собор, настаивает и на консенсусе отсутствующих. Вообще, принцип консенсуса был разработан в угоду РПЦ МП: традиционное каноническое право Православной церкви признает принятие решение простым большинством участников собора. Именно так голосовали святые отцы Вселенских соборов — и на каждом древнем Соборе находилась масса недовольных мнением большинства. Если бы от Вселенских соборов требовали консенсуса, не были бы приняты догматы и каноны православия. Об этом напомнил на открытии Собора глава Албанской церкви архиепископ Анастасий. Но принцип консенсуса менять все же не стали. Собор за шесть дней работы принял в общей сложности шесть документов: о миссии церкви в современном мире, об отношениях с остальным христианским миром, о браке, о посте, о православной диаспоре и церковной автономии. Все документы составлены крайне обтекаемо, искать в них сенсацию бесполезно. Подготовка к собору в 1960-е гг. начиналась с программы радикальных реформ (переход всех церквей на новый календарный стиль, сокращение служб и постов, разрешение женатого епископата и второбрачия духовенства и т.п.), но эта программа постепенно утратила всю свою радикальность — «лишь бы не было раскола». В итоге собор принял осторожно-экуменическое исповедание веры, признав церковность католиков и некоторых протестантов, разрешил (с оговорками) браки православных с теми же католиками и протестантами, да допустил послаблять посты на усмотрение духовника в индивидуальном порядке. «Реформой православия» все это не назовешь. Причем Грузинская церковь, не участвующая в соборе, предупредила, что документ о браке она не примет, так как благословляет своих чад жениться только и исключительно на православных. *** В общем, Собор на Крите прошел достаточно мирно, нового глобального раскола православия не произошло. Такой исход связан с тем, что Московская патриархия все же «нажала на тормоза», отказавшись от первоначального плана усиления конфронтации. Терять Украину очень не хочется… Но позиции Московской патриархии в мировом православии, которое научилось принимать общецерковные решения без Москвы, ослабли. Если проводить аналогии со светской политикой, Москву исключили из церковной «Большой восьмерки». Или даже из ООН. Кому от этого лучше? Точно не Московской патриархии. Но надо ведь быть патриотами и страдать вместе со своей страной, не так ли? Александр Солдатов

Алексей: Моє коротке підсумкове враження про Всеправославний Собор (з тих репортажів, які я встиг прочитати). А знаєте, це дуже добре, що Кирил туди не приїхав. Якби він був там, це могло б заморозити всяке живе спілкування й перетворити зібрання ієрархів церкви на філію теперішньої Ради безпеки ООН. А так, попри побоювання, Собор таки став місцем жвавих дискусій, а відповідно, також і місцем ухвалення текстів та рішень, які не узгоджувалися заздалегідь для формального "одобрямсу", а справді обговорювалися ієрархами. Тактична перемога у протистоянні з Москвою, безумовно, дісталася Варфоломею. А може і стратегічна, хтозна. Час покаже.



полная версия страницы