Форум » ИСТОРИЯ-ЭТНOЛОГИЯ-РАСОЛОГИЯ » ГУННЫ, ХУННУ, СЮННУ » Ответить

ГУННЫ, ХУННУ, СЮННУ

Василиса: Хоны или ху-ну? (с) Савинов Евгений Л.Н. Гумилёв «Хунну» : «Лесостепную полосу Западной Сибири занимали сабиры, Приаралье –хиониты, осколок древнего европеоидного населения. Эти последние не были затронуты передвижением хуннов, которые, очевидно прошли севернее. С 155 г, когда северные хунны оторвались от победоносных сяньбийцев, и до 350 г, когда гунны начали упорную борьбу с аланами, их история совешенна неизвестна. Сам факт перехода хуннов на запад казался невероятным, так как более чем странно, что целый народ бросился бежать в «никуда». Пробиться сквоэь земли угров и аланов было очень трудно. За 200 лет с остатками хуннского народа произошли такие «изменеия» (???), что долгое время ученые не решались отожествлять азиатских хуннов и европейских гуннов. Наконец это вопрос был решен положительно, но осталась нерешенной проблема несходства тех и других». Авангард войск Аттилы, по известиям современных греческих и римских историков, состоял из приазовских Алан (хонов). Эти-то лихие конники и копьеносцы своими отважными атаками и наводили ужас на всю Западную Европу. Кто знаком с западными хрониками эпохи наполеоновских войн и в особенности 1813 и 1814 гг., а также войны с Германией и Австрией в 1914–1915 гг., тот ясно увидит, что теми же или еще более сгущенными красками рисовались действия казаков в тех государствах, и лживые хроникеры характеризовали этих доблестных воинов, как какой-то дикий азиатский народ, чуть ли не хуже Гуннов и Киммерийцев. За примерами ходить недалеко. В австрийских народных листках и проповедях духовенства, а также в раздаваемых народу картинах, судя по газетным сообщениям (сентябрь 1914 г.), казаки изображались звероподобными существами, живущими в диких лесах. "Казаки, – говорится в проповедях, – едят сырое мясо и пьют кровь. Глаза их ужасны, волосы до пояса, бороды до колен. Пики же их – один ужас". Не то же самое ли рассказывал про конницу Аттилы 15 веков тому назад запуганный народ? Рассказы эти занесены наивными писателями на страницы истории и без проверки повторяются до сего времени. Ни грязных жен, ни детей в телегах за Гуннами не следовало. Это – фантазия Аммиана Марцеллина, приведенная им в подражание Трогу Помпею. Он считал Гуннов за сказочных Киммерийцев, а потому и воспользовался готовым описанием их быта у Помпея. Кроме того, нашествия Гуннов на Западную Европу этот историк и не видел, так как событие это произошло много лет спустя после его смерти. Эту же ошибку повторили и последующие историки Иордан и др. Движение на запад Гуннов – не переселение народов, какового в сущности не было, так как все народы Приазовья и северных берегов Черного моря, описанные в I веке Страбоном, в большинстве остались на прежних местах, как то: Большие и Малые Аорсы, Аланы, Роксоланы, Чиги, Хоны, Готы. Это был поход союзных племен , устроенный стараниями греческих императоров для обуздания отложившихся от них западных провинций, в особенности Галлии и Италии. Следовательно, вопрос о "монгольстве" Гуннов отпадает сам собою. Гунны или Унны (греки писали Ούνοι) – от латинского unus – один, единение, союз народов. Варшавский профессор Д.Я. Самоквасов, занимавшийся долгое время исследованием о скифах, не нашел никаких монгольских народов в юго-восточной Европе, откуда Марцеллин, Клавдиан, Иорнанд и Прокопий (VI в.) выводят Гуннов, т.е. с восточных берегов Азовского моря, из Задонских степей и низовьев Волги. Птолемей (II в. по Р. X.) говорит о Гуннах (о хонах) как соседях Роксолан и Бастарнов. Армянский историк V в. Моисей Хоренский, сообщая о вторжении Болгар с Северного Кавказа в Армению, прибавляет, что местность, где они поселились, получила название Вананд, т.е. земля Вендов. Дионисий Периегет в "Истории Вселенной" о Гуннах (Унны) говорит, что они принудили мидян заплатить им 40 000 золотых монет и вообще имели такое множество золота, что делали из него кровати, столы, кресла, скамейки и проч. Из последующих византийских историков Прокопий (VI в.) по нравам и обычаям сближает Гуннов (хонов) со славянами. Кедрин прямо говорит: "Гунны или Склавины". Из западных или латинских писателей Беда Достопочтенный Гуннами называет западных славян. Саксон Грамматик говорит о войне Датчан с Гуннским царем, бывшим в союзе с Руссами, причем под Гуннами разумеет некоторые племена балтийских славян. "Эдда древнейшая" или Семундова упоминает гуннских богатырей, в том числе Ярислейфа, т.е. Ярослава, и вообще под Гуннами разумеет славян. "Вилькинга-Сага" называет город славянского племени Велетов столицею Гуннов. Значительная часть древней Руси у Иордана названа страною Гуннов или Гунивар. Гольмольд говорит, что на языке саксов славяне назывались «собаками», по сближению названия "гунн" с немецким словом Hund. Пользуясь этим созвучием, Саксы обратили наименование славян "гуннами" в бранное слово (было, видно, за что). Страна Гуннов, по Гельмольду, называлась Гунигард (гуннские города). Шафарик в своем историческом труде говорит, что в Валисском кантоне, в Швейцарии, потомков поселившихся там когда-то славян немцы и до сих пор называют Гуннами. В древнейших исторических актах, начиная с Птолемея, о Гуннах говорится как-то неопределенно, сбивчиво и не как об отдельном народе, но как о группе, союзе нескольких народностей, обитавших где-то за Доном, служившим тогда границею между Азией и Европой. Прокопий (VI в.) называет Гуннов обыкновенно Массагетами, т.е. Великими Саками-Гетами; Приск Ритор, знавший хорошо этот народ и лично ведший переговоры с их знаменитым вождем Аттилой, почти везде именует их скифами, т.е. именем собирательным; Константин же Багрянородный Аттилу называет королем скифским. Да и в полном титуле Аттилы, переданном Иорданом, ни слова не говорится о гуннском народе. Вот его титул: "Аттила всей Скифии единственный) в мире правитель (царь) – Attila totius Scythiae solus in mundo regnator Аттила – бич Божий Аттила действительно объединил все племена Великой и Малой Скифии, т.е. Днепровской и Задонской и, заключив тайный договор с греками через посредство посла, историка Приска, двинулся громить западные римские провинции, почти уже отложившиеся от Византии. Все это сделало золото, драгоценные дары греческих императоров и обещанная добыча в западных провинциях. Из гуннских королей, вернее вождей, с 376 по 465 г. известны: Донат, Харатон, Роа или Радо, которого Иордан называет Roas, а Приск – Руа басилеус, западные же историки воеводой скифов – Rhodas; потом Аттила и Бледа, сыновья Мундиуха или Мундюка; Дангичиг, Ирнар, Данчич (Danzic) и Ярень – сыновья Аттилы. Из второстепенных гуннских вождей известны следующие: Валамир, Горд, Синнио, Боярикс, Регнарь, Булгуду, Хорсоман, Сандил, Заверган и др. Имена Донат и Харатон христианские. Аттила, Вдила, Данчич (Данович, т.е. сын Дона), Валамир, Горд и другие суть славянские. У греческих историков VI и VII вв. р. Волга называлась Тилом (Феофилакт), Атилой (Менандр), Аталис (Феофан) и Атель (Конст. Багр.). По-татарски река эта называлась Эдил, у арабских писателей IX в. Итиль, у Осетин – Идил. Следовательно, грозный вождь Гуннов носил имя реки Волги. Он подчинил своей власти все приволжские, приазовские, прикавказские и днепровские племена, описанные в V главе настоящего исследования, т.е. Болгар, Аорсов, Алан (Хонов), Черкасов, Чигов, Массагетов, Роксолан и др. Из записок Приска известно, какими условиями, дарами и данью откупились греки от столь грозного завоевателя. Аттила – правитель всей Скифии Какой страх массагетская конница навела на западных жителей, всем известно. Даже сложилась пословица: "Где гуннский конь ступнул, там и трава не растет". Массагеты любили украшать конскую сбрую, свои головные уборы и одежду золотом и серебром, носили яркие красные или голубые кафтаны, брили бороду, оставляя усы, а на бритой голове длинный чуб (оселедец-???); в битвах были неустрашимы и беспощадны для врагов. Греческий историк Прокопий (VI в.) о нравах их выразился так: "А Массагеты суть величайшие пьяницы из всех смертных". Западные же историки описывают их как самых свирепых и безобразных, по наружности, в мире людей. Убив врага, по словам этих историков, они припадали к ранам и сосали из них кровь. Не то же ли самое писали западные хроникеры о казаках в 1813 и 1914 гг.?! В 451 г. Аттила с несметною силою, простиравшеюся, по одним историкам, до 500, а по другим – до 700 тысяч человек, через реку Рейн вторгался в Галлию (нынешнюю Францию) и опустошил ее. На полях Каталаунских, где ныне Шалонь на Марне, его встретили римские легионы под начальством Аэция, бывшего в союзе с королем Готов Феодорихом, а также с Бургундами, Франками, Саксами и др. Произошла исполинская битва, в которой сразились народы, сошедшиеся от Волги до Атлантического океана. Феодорих пал в битве. Союзники были разбиты. На месте битвы, по римским историкам, осталось до 300 тыс. трупов. В следующем году Аттила через Альпы двинулся в Италию, взял приступом Милан и расположился станом на р. Минчио. Тут к нему явилось посольство от императора Валентиниана и с крестом в руках сам папа Леон. Грозный завоеватель умилился красноречием главы церкви и дал мир. Это обстоятельство в достаточной степени подтверждает предание, записанное в "Вилькинга Санге", в "Нибелунгах" и др. летописях, что Аттила был христианин (-???), как и его предшественники Донат, Харатон и др. Дворец Аттилы, стоявший в большом селении восточной Венгрии, был, по рассказу Приска, великолепнее других его дворцов. Он был построен из бревен и досок, искусно вытесанных, и обнесен деревянной оградой с башнями. Внутри ограды было много домов: одни выстроены из досок с резною работой, другие из тесаных и выровненных бревен. Между постройками была большая баня, сложенная из камня, привезенного издалека. Царский дом был больше других и стоял на возвышении. Внутри у стен стояли скамьи, около которых расставлены были столы на три, четыре и более лиц. Ложе Аттилы находилось посредине большой комнаты: к нему вели несколько ступеней. Оно было закрыто тонкими, пестрыми занавесками, подобными тем, которые были в употреблении у римлян и греков для новобрачных. На пирах Аттилы гостям подавали отличные яства на серебряных блюдах, самому же царю только мясо на деревянной тарелке, так как во всем он показывал примерную умеренность. Пирующим подносили чарки из золота и серебра, а его чаша была деревянная. Из напитков употреблялись: вино; медос, приготовляемый из ячменя, что-то вроде браги или пива. Палаты, где проходил пир, пахло свежим деревом. Вдоль стен стояли широкие лавки, рядом массивные дубовые столы. Одежда Аттилы была также простая, без всяких украшений, хотя отличалась опрятностью. Оружие, конская сбруя и головной убор также не имели никаких украшений. Посланник греческого императора Приск, присутствовавший на подобных пирах, передает обряды чествования гостей и развлечения, состоящие в следующем: пели былины, слушали смехотворные и вздорные речи юродивого (шута) скифа и ломание горбуна-грека, коверкавшего язык латинский с гуннским и готским и т.п. Когда Аттила въезжал в свою столицу, его встречали девы, шедшие рядами, под тонкими белыми покрывалами, которые поддерживали с обеих сторон стоящие женщины; в ряду было до семи и более дев, а таких рядов было очень много. Эти девы, предшествуя Аттиле, пели скифские песни. Когда, говорит далее Приск, Аттила очутился около одного дома, мимо которого шла дорога к дворцу, хозяйка вышла к нему с многими слугами: одни несли кушанья, другие вино – это у скифов знак особого уважения (хлеб-соль). Аттила, сидя на коне, ел кушанья из серебряного блюда, высоко поднятого слугами. Приск впущен был в покои супруги царя Креки. Пол там был устлан дорогими коврами. Царица лежала на постели. Вокруг нее было много рабов. Рабыни, сидя на полу против нее, наводили красками на полотне разные узоры. Из этого полотна шили покрывала, носимые поверх одежды для красы – гуни. «Они носят короткие суконные полукафтанья из некрашенной шерсти, которые прядут и ткут их жёны, белые широкие шаровары и кожаную обувь, привязанную на подьёме ноги ремнями. В особенности же обращают внимание своим искренним ласковым обхождением и любовью к ближнему. Одежда их (женщин) весьма опрятна и ловко сделана, она состоит из исподницы и кофты темно-синего цвета, обшитых светлой каймой и без, белой рубахи, спущенной ниже юбки и убранной складками около шеи и рук с оборкою, похожею на кружева, девушки ходят с открытой головой, убирая себе волосы различными монетами. Все они носят серьги, запястья и кольца даже с трехлетнего возраста» Иордан нам также говорит, что у Гуннов существовал еще обычай совершать погребальное пиршество на могильном холме, называемое стравой, нечто вроде славянской тризны. КОРОЛИ ГОТОВ 1.1.1.3. Видимир Старший (+473/474, Италия), король остготов в 468/469-473/474, совместно с братом Теудимиром, до 468/469 владел территорией Верхней Славонии, в 473 осуществил вторжение в Италию. 1.1.1.3.1. Видимир Младший {Vidimir}, отождествляется с Виттимаром {Vittimar}, унаследовал войско готов, под его управлением неудачно сражавшаеся в Италии; по приказу императора Гликерия отправился из Италии к вестготскому (Тулузскому) королю Эвриху, кем был поселён в Лимузене 1.1.1.4. ?(дочь), муж- Теодорик (Теодерих) Страбон "Косой" 1.1.2. ?(сын), см. ЧАСТЬ 4 - Младшая ветвь 1.2. ? 1.2.1. Вальдамерка {Valdamerca}, муж- Баламбер (Балимбер), царь гуннов в 376 ЧАСТЬ 3 - Потомки Германариха Германарик (Эрманарих) (ок.265-ок.375), король гревтунгов и остроготов; создал великую племенную державу; покорил "народы Севера" (на Верхней Волге); подчинил в Причерноморье (на Нижнем Дон) короля герулов Алариха (возможный предок по материнской линии Алариха I, короля вестготов); казнил дочь короля росомонов [ "красноволосые"] Сванхильду (Сунильду), за что позже был смертельно ранен её братьями Аммием (Хамдиром) и Саром (Сёрли); под конец жизни потерпел тяжёлое поражение от гуннов; страдая от поражения и своей раны, принёс себя в жертву готскому богу Ирмину 1. (?)Гунимунд (Хунимунд) Старший 1.1. Гесимунд (Гезимунд) Старший, первый король готов при гуннском владычестве; как вассал гуннского короля Баламбера, совместно с ним вёл войну с готским князем Винитарием в 376 1.1.1. (?)Гесимунд (Гезимунд) Младший, "амальский сын по оружию", регент королевства готов при малолетних братьях Валамире, Теудимире и Видимире в ок.430-ок.440 КОРОЛИ ГУННОВ Баламбер (Балимбер), король гуннов в 376, (жена –Вальдамерка) ? 1. Октар, король гуннов 2. Руга (Руя) (+ок.434), король гуннов до 434 3. Мундзук 3.1. Бледа (+447, убит по приказанию Аттилы), король гуннов в 434-447 3.2. Аттила (+453), король гуннов в 434-453, (жена- Крека, жена 2- ?, дочь Эскама, жена 3-Юста Гонория) 3.2.1. Эллаком 3.2.2. Хормидак, король гуннов 3.2.3. Денгизих (+470), король гуннов 3.2.4. Эрна (Эрнах) 3.3. Эбарсий (Оэбарсий) Шаньюны племени ху-ну. (Л.Н. Гумилёв «Хунну») 1. Тумань. 2. Модэ (209-174 г до н.э) 3. Лаошань (174-161г) 4. Гюньчень (161-125 г) (Дворцовый переворот). 5. Ичисйе (126-114 г до н.э.) 6. Увэй (114—105 г) 7. Ушилу (105-102 г) Уянь-Гюньди (60-58 г). Южные ху-ну. Шаньюны: Хуханье, Учжулу, Би… Северные ху-ну. Шаньюны: Хянь (13-18 г),Юй (18-48 г. Н.Э.), Убабихэу ( 46г), Пуну (46-?); …?...? Последний удар. «Даже из краткого сообщения ясно, что последний удар северному Хунну был нанесен именно Таншихаем (сяньби). От Уссури до Волги и Урала отодвинулась западная граница его державы, то есть Таншихай выгнал хуннов из Джунгарии за Тарбагатай и оттеснил динлинов за Саяны. Положение это продолжалось 400 лет. Динлины потерпели такое сильное поражение, что с этого времени о них больше не было слышно, а для хуннов начался новый период истории. Лишившись земледельческих районов в Западном крае, хунны двинулись на запад, чтобы «отыскать» новые земли. И при этом раскололись снова. К 3-ему веку Н.Э. единый хуннский народ разделился на четыре отдельные субэтноса, никак не связанных даже территориально: 1. Северные хунны перемешались в Сибири с уграми. 2. Юебань—хунны, подвергшиеся сильному этническому контакту с согнийцами. 3. Хунны-сяньби—смешанные роды в Халке и в Чахаре; этнический субстрат, на базе которого возникли тюркские и монгольские этносы Степи в 6-12 вв Н.Э. 4. Китайские хунны—находившиеся в процессе ассимиляции.»

Ответов - 14

Василиса: К.В.Сальников в „Древнейших памятниках истории Урала” (1952) отмечает, что деформированные черепа встречаются в „70-80 % в аланских могилах” (с.102). ИДЧ он связывает исключительно с аланами. Явление было широко расспространенное и среди представителей на т.наз. турбаслинской археологической культуры, которая представляла обитателей района р.Белая в Башкирии, до г.Уфа в 5-7 в. Они потомки приаральских кангар и алан. Поздние аланы появились на Кавказе после 135 г. и назывались они еще хоны. Они идут из земли около Аральского моря – китайското Сутего, Аланя или Аланго (Аланское царства) и Уананшана. (Суте--это древняя Алания. Сейчас--это Осетия, Алания).

Василиса: Первые упоминания о гуннах принадлежат географу Клавдию Птоломею и Дионисию Периегету, которые жили во 2-ом ст. н.э. в Александрии Египетской. Птоломей в работе "География", поместил гуннов на Днепре: "Между бастарнами и роксоланами живут гунны..." . Как известно, первые из них жили в Восточных Карпатах, вторые - в Приазовских степях. Таким образом, территория проживания гуннов - земли Приднепровья. О гуннах в давние времена писали много авторов, и эти авторы нашим отечественным историкам хорошо известны: Греческий географ ІІ ст. Клавдий Птоломей, который первым назвал восточных славян гуннами и указал, что местом их проживания являются земли Приднепровья. Византийский историк V ст. Приск в составе посольства посетил ставку гуннов в 448 и 451 годах, где славян называл гуннами и скифами, а тюркские племена обозначал их собственными именами, как болгары, хазары и савиры. Готский хронист VІ ст. Иордан называл славян венедами, антами, скифами, гуннами, в зависимости от того, у какого автора он заимствовал сведения, а именно Аблавия, Марцеллина, Приска Латиского, Павла Орозия, Касиодора.. Византийский историк VІ ст. Прокопий Кесарийский называет восточных славян антами, болгар --киммерийцами, оногурами, котригурами. Гуннов очень хорошо знали историки средних веков. Все они называют славян гуннами: Константин Порфирородный, X ст.; Лев Диакон, X ст.; Адам Бременский, XІ ст.; Г. Ф. Гельмольд, XІІ ст.; Саксон Граматик, XІІ ст.; Споро Стурлезон, XІІІ ст.; Иоганн Меурси. Объяснение о происхождении этнонима "гунны" и его носителях находят у скандинавских ученых: Олафа Верелия, датского этнографа XVІІ ст.. Олафа Далина. Доскональный же анализ произведений известных историков свидетельствует, что со ІІ ст. к первой половине V ст. в Юго-Восточной Европе наибольшими этническими массивами были славяне и готы, где славяне в то время уже имели государственное устройство. Однако крепкого государства готскому правителю конунгу Германариху создать не удалось. В 364 году западное колено готского племенного союза (тервинги) откололось и во главе с конунгом Атанарихом мигрировало на Дунай. Под властью Германариха осталось восточное колено готов (гревтунги). Они владели Приазовскими и Припонтийскими степями от Кальмиуса к Днестру. Столица готов была на Днепре была над первым порогом. На север от них жили славяне. Третьим этническим массивом были болгары. Болгарские племена, жили с ІІІ ст. н.э. в степях Северного Кавказа, а в середине ІV ст. подчинили аланов и заняли их земли по Дону и Кубани. Но болгары в этот период не были значительной политической силой. Они жили родовым устройством; племена их были раздроблены и часто враждовали между собой. Воспользовавшись этим, готы в ІІІ-ом ст. безнаказанно совершали на них набеги. Стремление к объединению болгарских племен возникло только в период правления хана Кубрата (640-680 гг.), а по сему, римские и греческие источники вообще не вспоминают болгар вплоть до гото-гунской войны 376 года. Переселения тервингов за Днестр сильно подорвало могущество готского племенного союза. Кроме того, в последние годы правления Германариха обострилась борьба между княжескими родами за готский престол. Дряхлый Германарих не владел уже достаточной силой, чтобы держать их в покорности. В этой ситуации болгарские ханы начали нападать на земле готов и опустошать их. Славяне во время правления Германариха были в натянутых отношениях с готами. В 332 году готский правитель без предупреждения напал на Полянську Русь. Получив победу над русами, он заставил их выдать замуж за себя юную княжну Сунильду (Лебедь). Позже, заподозрив жену в неверности, он велел казнить ее. Маленький сын княжны Хлодвиг воспитывался у деда на Руси. К тому времени, Хлодвиг стал богатырём. Пришло время выставить счет Германариху за смертную казнь матери. Славянское войско во главе с князем Велемиром пошло войной на готов. Одновременно с востока на готов напали болгары. Началась гото-гунская война 376 года. Готы вывели войско против славян, оголив свои владения на юге. Этим воспользовались болгары и напали на их поселения. Пока славяне громили войско готов на Тясмине и Днестре, кочевники болгары захватили крымские земли готов. Спасаясь от степняков, беженцы бросились к Дунаю, но впереди них неслась тревожная весть "про неожиданном нападении невиданной породы людей", которые всех убивают, не щадя ни детей, ни стариков, ни женщин. Эту ситуацию и отобразил А. Марцеллин в своем рассказе. В действительности никакого нападения «неизвестной породы людей» на готов не было. На них напали люди известные готам - их соседи болгары. Они много натерпелись от готов, и когда настал удобный момент, напали на их земли. Готы считали свои позиции в Крыму неприступными, их отделял от болгар Боспор Кимерийский шириной 1,5 км и готы были уверены, что такого препятствия кочевникам преодолеть не по силам. Эта ошибка дорого стоила им . Боспор Киммерийский в те времена, о которые идет речь, не был протоком, это было русло реки Дон. Азовское море было озером на месте впадины. Поэтому оно имело ещё название Меотийского болота. Постепенное понижение дна русла с обеих берегов дало возможность коням кочевников легко преодолеть водную преграду. Первые упоминания о гуннах принадлежат географу Клавдию Птоломею и Дионисию Периегету, которые жили во ІІ ст. в Александрии Египетской. Птоломей в работе "География", поместил гуннов на Днепре, где жили словяне: "Между бастарнами и роксоланами живут гунны..." . Как известно, первые из них жили в Восточных Карпатах, вторые - в Приазовских степях. Таким образом, территория проживания гуннов - земли Приднепровья. Сведения же Дионисия о гуннах неточные. В "Описании земель" он комментирует сведения от греческого географа Ератосфена, который помещал на побережье Каспийского моря народы скифов, гуннов, каспиев и аланов. Но там, где у Дионисия гунны, у Ератосфена уитии. Это видно из "Географии" греческого ученого Страбона, который в цитирует Ератосфена. В то время о «азиатских» гуннах в Европе еще никто не знал, и единственными гуннами могли быть только славяне. В ІІІ ст. сведения о гуннах подает греческий историк Маркиан Гераклейский: "За аланами по Борисфену живут так называемые европейские гунны". А поскольку он размещает народы Европы традиционным по движении стрелки часов, то гунны должны жить южнее от Аланского леса. Во времена Маркиана название "гунны" имеет уже полиэтническое значение. Ресниц различал гуннов европейских , которые жили на берегах Днепра, и гуннов азиатских (болгар), которые кочевали в степях Подонья. Первым дал описание гуннов (азиатских) римский историк Марцелин. В работе "История Рима" он представляет детальные сведения о войне готов с гуннами 376 года. Сведения об этой войне историк получил от готских беженцев, которые искали приюта на землях Византии. Современные исследователи войну 370 года считают началом появления гуннов в Европе, хотя те сведения о гуннах, которые были известные Марцеллину, они к вниманию не берут, делая вид, что гуннов до той поры не было. Марцеллин же употребляет название "гунны" как сборное понятие. Такой подход и положил начало той путаницы, которая застопорила решение гуннской проблемы. У него, под общим названием гуннов выступают славяне и болгарские кочевники. Не оговорившись, что речь идет о разных племенах - славян и болгар, историк сначала подает нарисованнй портрет степняка с его дикими обычаями и изображает быт кочевого населения. Эта картина оказывает на читателя сильное впечатление и откладывает в его сознании этот образ гунна. Марцеллину было известно, что в Европе о гуннах знали еще задолго до него, поэтому он и делает замечание, что "о гуннах было известно старинным писателям". На кочевые племена болгар название "гунны" распространилась только в ІV ст. с их приходом в Гунагард - на землю амазонок. Само понятие "гунны"- не этническое. Ни один народ не называл себя этим именем. Гуннов нельзя отождествлять с конкретным народом, как это считают современные историки. Старинные авторы именем гуннов называли разные племена и народы, которые населяли пространства Восточной Европы, независимо от их этнического происхождения. В эпоху большого переселения народов это имя было таким же сборным понятием, как раньше скифы или сарматы. Через 100 лет после Геродота Скифию посетил знаменитый греческий врач Гиппократ. Он оставил интересные записи о быте и обычаях кочевников, но сведений про население зоны Лесостепи не оставил. Только через 900 лет после Геродота, Приск Панийский оставил записи о посещении Скифии в 448 году, но от них сохранились лишь отдельные фрагменты в работах Иордана и Константина Порфирородного. Греческий историк V ст. Зосим пишет, что, по мнению одних ученых, гунны - народ ранее совсем неизвестный, который появился неожиданно, а по мнению других - гунны имели предков в тех скифах, которые были описаны Геродотом. Задолго до Марцеллина, который описал появление гуннов-кочевников в ІV ст. с берегов Меотиды, грекам были известны местные гунны. Это были хоны (Кавказ)- потомки Геродотовых скифов. О них и писали греческие ученые Птоломей во ІІ ст. и Маркиан Гераклейский в ІІІ ст. Ананий Ширакаци сообщает о проживающих на северо-западном берегу Каспийского моря вплоть до Дербента племенах маскутов(масс-геты) . М. Бархударян пишет, что племя маскутов (масс-геты) населяло территорию между Дербентом, Каспийским морем и Малым Кавказом . В 'истории' Фавста Бузанда седьмая глава начинается с того, что 'маскут-ский царь Санесан (мушкурский царь Сэласан упоминается в 'Албанс¬кой книге', см. ) сильно разгневавшись, проникся враждой к сородичу своему, армянскому царю Хосрову, и собрал он все войска - хонов, похов, таваспаров, хечматаков, ижмаков, гатов и глуаров, гугаров, шичбов и чилбов(сиьвов),баласичев и егерсванов и несметное множество других разношерстных кочевых племен' . Маскуты обитали на северо-западном побережье Каспийского моря, южнее устья Самура, на территории, носившей в V в. название Чор, Чол; таваспары обитали в южном Дагестане на левом берегу нижнего течения Самура, чилбы (сильвы - у античных авторов) - в верховьях Андийского Койсу, а баласичи - на правом берегу низовьев Аракса и Куры. Хоны занимали территорию севернее таваспаров, от Самура до Сулака и выше на север, хечматаки - племена, обитавшие выше по Самуру. Большая часть этих племен являлась обитателями различных горных районов южного Дагестана, точно локализовать которые для IV в. не представ¬ляется возможным из-за отсутствия достаточных данных. В 'Армянской географии' VII в некоторые из этих народов упоминаются, а именно шичбы , и чилбы (сильвы) в Сарматии, а у Кавказского хребта, идущего на северо-восток, таваспары, хечматики, иммахи; к северу от этого хребта живет народ маскутов; у Каспийского моря, к северу близ моря, находится царство хонов . К. В Тревер считает, что отождествлять хонов с гуннами (болгарами) нельзя. Она пишет: 'Армянские историки, начиная с Фавста Бузанда, говоря о хонах, никак не выделяют их, а называют в одной связи и наравне, не отмечая особенностей их внешнего облика и быта, с племенами несомненно кавказского происхождения, как таваспары, хечматаки, гугары, чилбы (сильвы), баласичи и др. Действительно, гунны-болгары по образу жизни отличались от других племен Северного Кавказа. На кавказское происхождение хонов указывают следующие данные, имеющиеся в 'Землеописании' Дионисия Перизгета , сооб¬щающего, что 'вдоль Каспийского побережья обитают, начиная с севера, скифы, потом унны (хоны), за ними каспии, за этими -албаны' . Армяне хорошо знали хонов, так как с ними им приходилось иногда воевать, а иногда заключать союз против персов. В конце 'Истории' Фавст пишет: '... били, громили войска аланов, и маскутов, и хонов, и других племен...'

Василиса: На неожиданное появление гуннов указывали Иероним и Марцеллин, по свидетельству которых гунны были превосходными наездниками. Но точка зрения Евнапия пошатнулась, когда он узнал о появлении на Дунае пеших отрядов гуннов. Кочевые гунны на конях на Дунае в 376 году не появлялись. Они заняли степи Крыма и дальше не пошли. Первыми конными гуннами на Дунае были авары. Показательно, что в описании Евнапием гото-гунской войны нет одного намека на то, что гунны были кочевниками. Под его пером гото-гуннская война 376 года выглядит, как война между племенами-соседями. На сборное понятие термина "гунны" указывал Агафий Миренейский, современник Евнапия, который отмечал, что "есть гунны азиатские и есть гунны европейские"'. Ученые не подошли к тому, чтобы критически осмыслить "Гетику" Иордана, ибо ему уже были известны племена антов, склавинив и болгар, но воссоздать этническую обстановку вековой давности Иордану было тяжело. Он сообщает: "С юга их (естиев) соседями было сильное племя акациров, которое не знает злаков, но питается от скота и охоты. Дале за ними тянутся над Понтийским морем места расселения болгар... А там и гунны, как самая плодовитая поросль из всех сильнейших племен...". Тут же Иордан разделяет гуннов - местное земледельческое население от кочевников - хазаров и болгар. Вей, как и Птоломей, перечисляет народы Восточной Европы по часовой стрелке. За балтийскими племенами - естами, которые населяли лесную зону на севере, живут хазары в степях Поволжья и Дона. От них на запад над Черным морем к устью Дуная кочуют болгары. А дальше, за болгарами в зоне Лесостепи живут гунны . Приск же в отчете о посольстве в гуннскую империю писал о жизни и быте славянского населения и словом не оговорился о кочевниках-тюрках, хотя по идеее он должен был описать быт кочевого народа. Он был единственным среди историков, кто наблюдал своими глазами жизнь этого народа - туземных гуннов. С публикацией работы Приска в среде ученых возникало все больше сомнений относительно достоверности сведений Марцеллина и Иордана. В 80-х годах 20-го ст. большинство отечественных и зарубежных ученых под давлением традиционных взглядов на проблему гуннов, еще раз поддержали версию Дегиня про азиатское происхождение гуннов. Однако никто из них не мог объяснить, почему гунны обрабатывали поля и сеяли хлеб, живя поселениями в хатах, а не кочуют в кибитках по степями с отарами скота. Спорящие стороны, ошибались в том, что пытались понятия "гунны" рассматривать как этническое явление. В горячих дискуссиях они не видели, что гунны - это общее название населения Южной-Восточной Европы, как славян, так и тюркских племен. Ведь никто из них не обратил внимание на то обстоятельство, что сообщения Марцеллина из его книги "История Рима", заимствованные Иорданом, не стыкуются между собой, если под гуннами понимать только тюрок. Так, в параграфе 3 читаем: "Неожиданно напали гунны на огромные и богатые поселения Германариха". Следовательно, для готов война с гуннами была неожиданной. Готы к ней не приготовились. И далее: "Ослабленные набегами кочевников (болгар), гревтунги (готы) не могли дать отпор гуннам". Набеги кочевников, очевидно, были постоянные до нападения гуннов, что постепенно ослабляли готов. Таким образом, Марцеллин ведет речь о двух разных противниках готов – кочевников-болгар и гуннов. Вся первая половина книги Марцеллина составлена из подобной мешанины. Под именем гуннов выступают то болгары, то гунны. Таким образом. А. Марцеллин сам утверждает, что термин "гунны" - не этноним, а сборное понятие для населения Восточной Европы. К сожалению, участники полемики обошли молчанием Марцеллина. Ведь начало версии о нашествие гуннов на Европу из Азии в конце ІV ст. принадлежало Марцеллину. Ученые, которые выдвинули версию про славянское происхождение гуннов, принимали последних за потомков туземного населения Геродотовой Скифии, которые жили в зоне Лесостепи. Они считают, что имя гуннов готского происхождения. Земли восточных славян испокон века назывались Hunaland'ом у скандинавов и у германцев. Оба народа называли славян гуннами. Происхождение этого названия они связывали с мифом об амазонках. Для скандинавских и германских историков средневековья по этому вопросу не было никаких сомнений. А принесли этноним "гунны" на берега Припонтиды скандинавские переселенцы с Дона во ІІ ст. В древнескандинавском языке «куна» (huna) означала понятие "женщина", "жена " (хонума). Поскольку, по старинными поверьям, земли между Дунаем и Доном были населены женщинами-наездницами, то и их страну скандинавы называли Конугардом или Гунагардом, то есть страной амазонок, а жителей соответсвенно гуннами. Чтобы не возникали сомнений относительно этого вопроса, обратимся к работам скандинавских исследователей. Шведский историк XVІІІ ст. Олаф ДАЛИН объясняет происходженние этнонима "гунны": "Конугард, или Гунагард (страна гуннов), что происходит от «куна». Раньше эта страна называлась Ванланд, или Ваналанд, от ванов, то есть венедов". И ниже О. Далин уточняет: "Ваны - прародители гуннов... Ванланд – есть это одно целое с Гунагардом". Олаф ВЕРЕЛиЙ пишет по этому поводу: "Под названием гуннов наши предки (шведы) понимали славян, ...которых позднее называли виндами, или венедами". Это же подтвержает и византийский историк Константин Порфирородный. В X ст., когда, по мнению наших отечественных туранистов, уже целых пять столетий гуннов и в упоминаниях не было; он пишет в своей книге о славянах: "Этот народ мы именуем скифами или же гуннами. В действительности же они сами себя называют русами". Не правда ли , как чудесно перекликается с таким извещением свидетельства Олафа Варелия, который жил во время семь веков после византийского историка. Причем Константин Порфирородный своими глазами видел этих гуннов, когда князь Олег привел их в 907 году к воротам Цареграда. И различие между этими двумя свидетельствами только в том, что византийский историк гуннов отождествил с русами, а шведское ученые - со славянами. Через двадцать два года после смерти Константина, его соотечественник историк Лев Диакон наблюдает церемонию встречи императора Иоанна Цимисхия с князем Святославом на Дунае и в своей "Хронике" назвал последнего гунном. Константин отметил, что греки в его время называли русов, по своему желанию, или скифами, или гуннами. А Приск Панийский пятью веками ранее называет славян в своей работе сразу обоими именами и не то, что на одной странице. Если византийские историки называли славян скифами и гуннами, то германские и скандинавские - только гуннами. Германский историк Адам Бременский, современник Ярослава Мудрого, пишет: "Она (Русь) называется также Гунагардом, поскольку гунны стали там первыми поселенцами". Таким образом, население есть гунны, а их земля - Гунагард. Следовательно, германский историк подтверждает достоверность свидетельств Верелия и Далина о тождественности славян с гуннами. Свидетельства Адама Бременского дополняет Ф. Гельмольд, современник летописца Нестора. "Там же в Гунагарде находится столичный город Сіте", т.е город гуннов,- отмечает Гельмольд, что есть один из вариантов названия Киева в письменных источниках средневековья в англо-саксонских странах, их чего можо предположить, что Киев был столица гуннов. У Гелимольда никакого сомнения не возникало по поводу того, что русов на западе называли гуннами. О Киеве, важном средневековом городе, ведет речь сага "Kіenuborg іn Konuhard", написанная купцом из Дании, а может, воином, который был на службе в дружине киевского князя. Само название саги "Киев - город страны гуннов" дает исчерпывающий ответ на вопрос о том, кто для автора саги были гунны. Датский хронист XІІ ст. Саксон Граматик для обозначения Руси применял форму Konuhardіa производную от kona (kuna). Население страны попеременно он именовал и русами и гуннами. По этому поводу О. Верелий писал: "Саксон Граматик русов и гуннов считает одним и тем же народом" . Аналогично "Вилькина сага" отождествляет названия Русь и Konuhard. Эта сага - готского происхождения. Она попала в Германию из Италии, в VІ ст., а записанна была в Бергене (Норвегия) от германских купцов. При ее издании О. Берелий объясняет, как надо понимать германское название страны гуннов: "В Wіlkіnasaga Русь часто именуется Hunahard". Таким образом, для народных поэтов Германии, Русь XІІІ ст. была Honu-hard. Слова "land" и "hard" в языках двух народов звучат по-разному. Но в обоих случаях Русь называется страной гуннов. Насколько крепко в Скандинавии сохранилась традиция называть русов гуннами, видно из "Саги Еймунда". Ярл Еймунд около двух десятков лет служил воеводой скандинавских наемников при дворе Ярослава Мудрого. Вернувшись в Скандинавию, он описал свою службу на Руси в саге, которая носит его имя. В ней он называет Русь Коногардией, то есть страной гуннов. Из сего видно, что происхождение названия "гунны" не имеет отношение к созвучного с ним этнонима "сюнну", которым Дегинь и его последователи обозначали выходцев из степей Центральной Азии. Тюркские племена этнонима "сюнну" не знали. Все они носили собственные названия - болгари, авары, хазары, савири Из представления готов Птоломей ввел славян в литературу под названием гунны. Название "гунны" у Птоломея имеет конкретное значение -это приднепровские славяне. Азиатских гуннов (болгар), которые жили на Дону и Кубани, Птоломей еще не знал. Маркиану Гераленскому азиатские гунны являлись уже как известные. Поэтому он уточняет, что "по Борисфену за аланами живут так называемые европейские гунны". Это значит, что в ІІІ ст. название "гунны" уже распространилась на другие племена страны амазонок, в том числе и на болгар. Это четко видно из сопоставления сообщений Абасса и Моисея Корейского о событиях на границах Армении. Абасс, сообщая о вторжении болгар в Армению в ІІ -1 ст. н.э. , дает им собственное имя. Моисей Корейский, касаясь аналогичных событий ІІІ-І ст., называет болгар уже гуннами. Таким образом, термин "гунны" с ІV ст., с подачи Марцеллина становится обобщенным этническим понятием для обозначения всего населения, которое жило в Юго-Восточной Европе, включая славян, болгар и других племен. Однако параллельно с термином "гунны" в этом же значенении часто употреблялся термин "скифы". Поэтому письменные документы эпохи большого переселения народов не дают ответа на вопрос, кого конкретно, какой народ понимает автор под тем или другим названием. Такая этническая невыразительность вносила путаницу в исторические сведения о народах, которые жили в ІV-VІ ст. в юго-восточной части Европы. В отличии от греческих и римских, скандинавские и германские письменные фольклорные источники с завидной постоянностью на протяжении тысячелетия употребляют название "гунны" как этноним для обозначения восточных славян. К сожалению, как это не удивительно, историки нового времени обходят молчанием скандинавские и германские источники. В средние века в среде северных народов гуннами назывались жители Приднепровья. Это было явлением обычным и само собой понятным, что видно из рассказа Саксона Грамматика о войне между датчанами c гуннами. Датский хронист сообщает, что конунг Фротон женился на гуннской княжне Ганунде. Королева не пришлась ко двору в Дании. Оговоренная придворными, она с малолетним сыном возвратилась на Русь к своему отцу князю Гана (германское имя Гана - краткая форма имени Иоганн (Ганс). Оскорбленный гунский князь готовится к войне против датчан. Вместе с ним в поход выступили сто семьдесят князей. В войне принимает участие также гунский флот во главе с князем Олемаром (Olimarus). Об этом достаточно подробно описано в саге Hervararsaga. Против князя Гана, Фротон поднимает готов, норвежцев и поморских славян. Война для славян была неудачной. Датчане сначала захватывают прибрежные острова. В мелких стычках на море наносят поражение небольшой флотилии кораблей русов, а затем и всему флоту русов. В битве погибли все воеводы русов, а князья Олемар и Дан, которые руководили гунским флотом, попали в плен. Результатом этой решительной победы на море стало подчинение Руси королю Фротону. И его его владения простерлись теперь от границ Руси на востоке до реки Рейн на западе. Олемар получил в свое владение Гольмгардию, второй вассал Огнян - Коногардию (страна амазонок, то есть Полянська земля), а брат князя Гана - Саксонию (земля лужицких сербов). Следует обратить внимание, что Гольмгардия и Коногардия есть составные части Руси. Население Коногардии - гунны. Датский хронист через столетие после воеводы Еймунда называет страну русов тем же именем, которым называл её воевода - Коногардией. В рассказе Саксона более всего приводила в «негодование» историков нового времени наличие у гуннов морского флота. Действительно, тяжело себе представить степных наездников в роли матросов, которые ведут морскую битву. Но им следовало бы вспомнить, а не замалчивать сообщения скандинавских и германских источников о том, что гуннами для них было славянское население Приднепровья. Не будем думать, кому из туземных гуннов принадлежал морский флот - поморянинам или жителям Гольмгардии. Достатчно того, что он принадлежал гуннам, которые были замечательными мореходами. Ни один мыслящий человек не заподозрит, что речь идет о степных кочевниках, которые водили судна. Не оставляет соменией, что экипажи кораблей состояли из славян, кого давние саги называет гуннами. То, что гунны были замечательными моряками, утверждает и Heіmskrіngla. Эта сага сообщает, что в 690 году датский конунг Гаральд Гильдетапд мирил непокорных ярлов (князев) прибрежной Скандинавии. Его союзниками в морских битвах были гунны, жители Кунигарда. Бесспорно, что этими гуннами были славяне, а не авары, которые жили на берегах Тисы. Для нас, русских и славян, скандинавские легенды бесценные: они из глубин седой древности донесли до наших дней память об имени, которым скандинавы в то время называли наших предков, и о больших делах, которые они свершили. Если для многих греческих и римских писателей раннего средневековья название "гунны" было сборным понятием, то для скандинавских и германских оно было этнонимом, которым они обозначали тот народ, который жил по Днепру над готами. Гунны для них - такой же конкретный этноним, как венеды и русы. Когда речь идет о «азиатском» происхождении гуннов, то археологи задают вопрос - а где же их памятники? Археологическая наука до сих пор не обнаружила никаких следов пребывания «азиатских» гуннов на землях Подунавья с 4-6 ст. Памятники их пребывание на Дунае известны только начиная со второй половины VІ ст. Эти памятки оставили авары, а их судьба нам известна. И куда же подевались те гунны, которые победили в конце ІV ст. готов? (то есть, «азиатские» гунны). Где же археология почти столетнего их владения на Дунае? И где их топонимика? Неужели они не оставили после себя никаких сдедов? На эти вопросы сегодня никто не ответит. Да и не может быть ответа, так как гуннов «азиатских» до 568 года на землях нынешней Венгрии не было. Зато эти земли покрыты славянскими памятками ІV- V ст., а также усеянны географическими названиями славянского происхождения. Памятники и географические названия оставили гунны европейские, выходцы из Приднепровья. Представители всех версий азиатского происхождения гуннов рассматривали это название, как тюркский этноним. Они считали гуннов племенем, которое держалось в отдельности среди тюрок, угрофинов, монголов и других племен. Эта ошибочная точка зрения является постоянной причиной многих недоразумений в решении гунского вопроса. Такое толкование термина "гунны" привело к тому, что восточные славяне – наиболее численный, и наболее активный участник большого переселения народов - исчезли с мировой арены и канули в вечность. А его во всех грандиозных событиях ІV-V ст. заменило таинственное, никому не известное племя гуннов, которое метеором промелькнуло на историческом горизонте и без следа исчезло. Приверженцы славянской теории происхождения гуннов (Венелиним, Иловайский) были правы, утверждая, что в давние времена восточных славян называли гуннами, но они по ошибке допускали, что это имя принадлежало только славянам и не допускали мысли, что под именем гуннов в письменных источниках греков и римлянинов могли выступать народы другого этнического корня. В действительности же, рядом с славянами старинные авторы гуннами называли и другие племена, в частности болгар. В этом случае, слависты утверждали, что поскольку болгар тоже называли гуннами, то их племя следует считать родственным со славянами. Эта ошибка мешала им убедить противников в правильности своей позиции о славянстве гуннов. Туранистиы, подобно славинистам, бросились в противоположную сторону. Признавая гуннами только тюрок, они отвергли любую мысль о том, что название "гунны" могло распространяться и на славян. Считая надуманным славянство гуннов, они не сделали никаких критических выводов из важного документа " Сказание Пресная Нантского". Знакомство с этим источником, несомненно, свидетельствует, что так называемая гуннское государство в Европе было славянским. Еще в минувшем столетии В. Г. Василевский, один из самых авторитетных оппонентов Д. И. Иловайского, который защищал теорию славянского присхождения гуннов, признал, что Приск в записках о посольстве в столицу Аттилы описал жизненный быт славянского народа. Как ортодоксальный сторонник туранской версии происхождения гуннов, он не мог объяснить, почему народ Аттилы был славянами, а не тюрками. И он решил устранить это противоречие таким объяснением: гунны будто как немногочисленный народ за короткое время растворился в славянской среде. Но тогда каким же способом «немногочисленным» гуннам удалось подчинить многочисленные племена славян? Такое он объяснить не мог. Единственным историком нашего времени, который обнаружил славян под таким названием(то есть, гунны-хоны) был О. Н. Бернштам. Серьезный и вдумчивый ученый в результате долголетнего изучения памятников культуры, так называемых «азиатских» гуннов пришел к выводу, гунны большей частью есть явление местного происхождения, чем пришлый элемент. Античные источники (сообщения Гекатея Милетского, Геродота, Дионисия, Стефана Византийского, Помпония Мелы и др.) сохранили нам, кроме албанцев, названия еще нескольких племен, входивших в албанский союз -это утии, гелы, леги,хоны, гаргары, сильвы (чильбы), дидуры, мики, каспии, скифы, олоиды, исоиды, герры, унны, алазани, амазонки, будины, кадусси, тиссагеты, лупении (лубнийцы), соды, маскуты (массагеты), сахи (саки) и др. По Страбону и Плинию соседи албанов - утии занимают прибреж¬ное пространство от моря до вершины горного хребта. Основная часть утий (удинов) занимала левобережье и правобережье Куры (ниже устья Алазани). Моисей Хоренский и Моисей Каланкатуйский сохрани¬ли предания, согласно которому утии считаются потомками мифическо¬го албанского предка правителя Арана, назначенного правителем Алба¬нии якобы легендарным армянским царем Валаршаком. Это дает осно¬вание предполагать, что утии являлись одним из, коренных племен в албанском союзе Плиний относит удинов к скифскому народу. Это дает возможность локализовать удинов, относимых к скифской группе племен, по северо¬западному берегу Каспийского моря, севернее албанов . Согласно К. В. Тревер , удины упоминаются на берегу Каспийского моря потому, что древние писатели, по всей вероятности, пользовались отчетом Патрокла, который мог знать только ту часть удинского населения, которая обитала в прибрежных горных районах Большого Кавказа. Г. С. Федоров и Я.А. Федоров также локализуют удинов на Прикаспийском побережье в пределах Дагестана, куда они пришли из Северного Азербай¬джана. Известие Плиния об удинах, обитавших на побережье Каспия, подтверждается и Птолемеем: '...вдоль Каспийского моря живут уды...' Более поздние писатели упоминают в Албании как утиев, так и страну Отену. Территорию Ути Хюбман локализует южнее Куры, что соответствует территории Отены Плиния. По А. Яновскому, земли удинского населения в I в. н.э. занимали территорию Шекинского района (Азербайджан). Более точно локализует удинов В. Ф. Минорский. Отена, по его словам, занимала районы, где ныне находятся Гянджа, Шамхор и Тауз (Азербайджан). Г, Капанцян локализует их южнее Аракса. С. Т. Еремян указывает, что они населяли низовья Тертер и Куры, т.е. занимали нынешнюю Карабахскую низменность; на этой же террито¬рии локализует население Отены или Утии и К В. Тревер; авторы «Истории Дагестана» локализуют удинов главным образом на примор¬ской полосе Восточного Кавказа . Ареал распространения удинского населения вначале, может быть, занимавшего более обширные районы, со временем уменьшился до небольшой территории к западу от низовья реки Араке, между поздним Арцахом и рекой Курой. О племени сильвов Плиний сообщает, что '...за пределами Албании по всему челу гор обитают племена сильвов' (армянское название 'чильбы'). (сильвы—это насомненно славе-славяне). Согласно имеющимся данным, каспии проживали на территории рек Аракс и Кура . Некоторые исследователи считают каспиев одной из народностей древности, которая входила в состав каситско-эламского племенного союза, включавшего каситов, лулубеев, эламитян и кутиев . Говоря о племенах, населяющих восточную часть Кавказа, Геродот упоминает мюков, каспиев и племена ути - "Uti" . Казалось, эти три народа составляли основное ядро населения древней Албании. Советский историк З.И.Ямпольский отождествляет последих, с термином удин - этнонимом одного из народов, населяющих ныне Азербайджанскую Республику. Тот же автор полагает, что этноним ути и куты (кутии) - идентичны. С ним в свое время солидаризовался и И.М.Дьяконов . Однако сам И.М.Дьяконов, основываясь на шумерских и аккадских источниках, кутиев и их соседей - лулубеев считает населением мидийских гор . А касаясь этого вопроса в другом контексте, вовсе отрицает мнение З.И. Ямпольского, показывая , что термин "кутии' обладал определенным смыслом лишь в третьем и втором тысячелетии до н.э. и относился к этнической группе, которая, по всей вероятности, проживала в 1 тысячелетии до н.э. на территории нынешнего Азарбайджана (т.е. Атурпатакана-Атропатены) и Курдистана .Термином "кутии" обозначались, как отмечает он, все урарты, народы Мана и Мидии . Таким образом, к настоящему времени нет никаких данных о принадлежности к кутиям утийев, или удинов, проживающих в Закавказье.


Василиса: . И. Иловайский. «Наконец все фразы Аммиана и Иорнанда о безобразии гуннов теряют свой острый характер, если сличить их с известиями византийца Приска. Сей последний лично посетил столицу гуннов и видел самого Аттилу, следовательно, мог бы в точности описать их безобразие. Однако он совсем не говорит о наружности гуннов вообще и Аттилы в особенности, чего никак бы не случилось, если б эта наружность его поразила, то есть если б она была так безобразна и так отлична от европейской, как это можно заключать из слов Аммиана и Иорнанда, одного - писавшего о гуннах по слухам, другого - очень враждебно к ним настроенного. Если мы обратимся к Приску, весьма обстоятельно и подробно описавшему свое путешествие и пребывание у Аттилы, и разберем все его показания о гуннах, то увидим, что этот важнейший, добросовестный и вполне достоверный о них источник ни одною чертою, ни одною фразою не подкрепляет теорию о мнимой урало-алтайской народности гуннов. Его не поражает ни их якобы безобразная наружность, ни их будто бы нечеловеческая дикость и свирепость. Аттилу он изображает замечательным человеком; наружности его не описывает, а говорит только о его умеренности в одежде, пище и питье, о его серьезности, горделивой осанке и пытливом взоре. (Последние качества, очевидно, Иорнанд почерпнул из Приска.) Далее, эти лодки-однодеревки на Дунае столь обычны восточным славянам, эти деревянные, украшенные узорчатою резьбой и стоящие посреди дворов, окруженных забором, терема Аттилы, его жен и приближенных совсем не похожи на войлочные юрты монголо-татарских ханов. Эти девушки, приветствующие родными песнями царя при его возвращении в столицу; жена любимца, поднесшая ему при этом серебряное блюдо с кушаньем и чашу с вином (обычай хлеба-соли); пир в его дворце, сопровождаемый также заздравною чашею с вином (здравицей), певцами его военных подвигов (баянами), шутом и скоморохом, остриженные в кружок головы и разные другие подробности скорее говорят нам о народности вообще арийской и преимущественно славянской. Далее, нельзя не обратить здесь внимание на договоры между гуннскими вождями и византийским двором; одним из главных договорных пунктов было обеспечение за гуннами свободного торга с византийцами, чего обыкновенно мы не встречаем в отношениях к ним урало-алтайских народов. Завоеватели из этих народов, если и требовали каких торговых льгот, то не для своего собственного племени, а для покоренных ими иных племен. Сравните с описанием Приска описанные Менандром византийские посольства Земарха и Валентина, отправленных в следующем VI веке к действительным татарам, именно в турецкую орду к Дизавулу и сыну его Турксанту. Где же эти шаманы, подвергавшие иноземцев очистительным обрядам, хождению вокруг священного пламени и разные другие подробности, не похожие на гуннские обычаи? Любопытно при этом известие, что Турксант принес в жертву своему покойному отцу четырех пленных гуннов. Ясно, что последних (гуннов) турки не считали своими соплеменниками. Нигде гунны не являются такими огнепоклонниками. Сами византийцы того времени, очевидно, различают гуннов и турок и нигде их не смешивают. Но что особенно для нас важно в рассказе Приска, так это некоторые известия о языке гуннов. "Скифы, будучи сбором разных народов, сверх собственного своего языка варварского, охотно употребляют язык уннов или готов или же авзониев в сношениях с римлянами" (По переводу Дестуниса в Уч. Зап . Ак. Наук, кн. VII, 52). Здесь производят некоторую сбивчивость и затрудняют комментаторов (см. того же Дестуниса в прим. 69) "скифы, употребляющие свой язык и в то же время бывшие сборищем разных народов". Выражение действительно неточное, но понятное для того, кто примет во внимание обстоятельства. Дело идет частию о Дакии, а главным образом о Паннонии и лежавшем в последней стольном городе Аттилы. Приск в течение своего рассказа словом "скифы" безразлично обозначает и туземных жителей Паннонии, и гуннов-завоевателей. Вместо слова "гуннский язык", "гуннский закон" он нередко говорит "скифский язык", "скифский закон". В туземном населении едва ли не главный элемент составляли славяне, а затем готы, также подвластные Аттиле. Особенно в его столице было много представителей разных покоренных народов. Были в Дако-Паннонии и остатки даков (предки румынов или валахов). Как бывшая римская провинция, Паннония успела уже подвергнуться некоторой романизации (а Дакия еще более); следовательно, между жителями ее можно было встретить многих говорящих по-латыни (язык "Авзониев"). Стало быть, в тесном смысле, скифы означают здесь славян, принадлежавших - положим - к племенам чехо-моравов, или словаков, или сербов и хорватов, то есть вообще западнославянской группы (западной от Карпат). Кроме своего собственного языка, все они легко понимали язык соплеменных им гуннов, то есть славян восточной ветви; многие из них по соседству и частому обращению с готами, особенно в общем воинском лагере Аттилы или в его столице, понимали язык готский, и наконец, под влиянием местной романизации были и такие, которые понимали язык латинский. Так я объясняю себе это место Приска . Пусть попытаются другие объяснить его более удовлетворительным образом. В ином месте Приск сообщает об одном шуте, что тот во время пира у Аттилы насмешил всех своими словами, в которых перепутывал язык латинский с готским и унским. Ясно, что под унским тут никакого другого языка, кроме славянского, нельзя подразумевать. Наконец, Приск приводит такие слова, которые указывают на славян. А именно: медос, то есть, мед, который туземцы употребляли вместо вина, и кавос, питье варваров (гуннов), добываемое из ячменя. Сие последнее есть, вероятно, неточно переданное слово квас или что-нибудь в этом роде, а никак не кумыс, который приготовляется из кобыльего молока, а не из ячменя. Вообще во всех известиях о гуннах нет и помину об этом любимом татарском напитке. Наконец, Иорнанд, описывая погребальное пиршество в честь Аттилы (славянскую тризну) на его могильном кургане, замечает, что "сами" (гунны) называют это пиршество страва (Cap. XLIX ) - слово, как известно, вполне славянское. Следовательно, никакого ни прямого, ни косвенного указания на язык татарский или чудский у гуннов мы не находим. Если обратимся к личным именам - этому обычному предмету злоупотребления норманистов и татаро-финнистов, - то и здесь не найдем никакого серьезного подтверждения для урало-алтайской теории. Возьмем гуннские имена IV и V веков. Валамир (или Велемир), Мундюх, Донат, Харатон, Руа, Оиварсий, Блед, Денгизих, Еллах, Ирник, Атакам, Мама, Верих, Едекон, Исла, Онегизий (Негош?), Скота, Эскама, Крека, Васих, Курсих, Уто, Искальма и пр. Что же несомненно урало-алтайского в этих именах? Если филология пока не умеет раскрыть их арийское значение, то еще менее она может доказать их татарское или чудское происхождение. Не забудем, что имена эти дошли до нас в латинской и греческой передаче; следовательно, в большинстве случаев мы не можем восстановить их точное произношение. Если мы тут не встречаем пока Святополков и Святославов, то не встречаем их в те времена также у антов и склавинов или славян подунайских и иллирских. Сам Иорнанд свидетельствует о том, что многие личные имена заимствовали "сарматы у германцев, готы у гуннов". Весьма сомнительно, чтобы немцы стали носить татарские или чудские имена и прозвища. Мы не раз замечали, что чем далее в древность, тем более общего должно встречаться в именах немецких и славянских, по их арийскому родству и тесному исконному соседству. В приведенных сейчас словах Иорнанда опять встречаем сармат как бы отдельным народом от гуннов, а германцев (то есть западных немцев) от готов, что не мешает быть готам немцами, а гуннам славянами; только те и другие составляли восточные ветви своего племени. Напомним еще гуннские имена VI века: Заберган, Сандилк, Катульф, Хорсомант, Вулгуду, Ольдоганд, Регнар и пр. Надеюсь, это имена чисто арийские. Что касается до имени главного гуннского вождя- Аттилы, то опять-таки совершенно произвольно приписали ему татарское происхождение. Поводом к такому толкованию послужило название реки Волги татарами Эдил. Но отсюда нисколько не следует, чтоб это название сочинили сами татары, а не взяли его готовым у прежних обитателей Поволожья. Арабские писатели IX и X веков называют Волгу Итиль. Но такое же название встречаем уже у византийских писателей с VI века (у Менандра Attila, у Феофана Atalis, у Константина Багрянородного Atel). Константин в рассказе об уграх и печенегах называет еще часть Южной России Ателькузу и объясняет, что это название произошло от рек Этель и Узу (De adm. imp., с. 40). Ателькузу, по-видимому, называется у него край, лежавший не на восточной стороне Дона, а на западной, и в таком случае под Этель или Атель тут можно разуметь Днепр. Впрочем это еще вопрос: не могла ли и тут подразумеваться Волга? Аналогию с этим названием составляет другое название Волги - Ра, употребляемое Мордвою доселе. Но та же Ра встречается еще у Птоломея и Аммиана Марцеллина. А если сблизим ее с греческою формою того же имени - Аракс, иранское Арас, то убедимся, что это слово не мордовского происхождения, а получено мордвой от древних обитателей арийского семейства. Точно то же можно сказать и о названии Волги словом Атель или Аттила, и тем более, что никто не объяснил его татарскую или чудскую этимологию . Затем, согласно с вышеприведенным известием Иорнанда, мы действительно находим у готов имена, похожие на Аттилу, с легкими изменениями или дополнениями, каковы Аталь, Татила, Атаульф. Какой корень этого имени, одинаков он или нет с словом атя, то есть батя или тятя, рассуждать о том не берусь, и вообще не считаю филологию настолько зрелою, чтоб она могла давать точные, несомненно научные объяснения личных имен, в особенности из эпохи Великого переселения народов. Если то же имя можно встретить позднее в истории мадьяр, то известно, что они заимствовали многие имена у славян и немцев и не только заимствовали имена, но и омадьярили многие знатные славянские роды. Следовательно, такая ссылка лишена всякого значения, как не имеет никакого серьезного исторического значения и претензия мадьярских историков, начиная с анонимного нотария короля Белы, производить свой народ прямо от гуннов Аттилы. Поборники туранофильской теории, как известно, следуя за Дегинем, связали както гуннов с монгольским народом Хионгну китайских летописей и заставили их переселиться из Средней Азии в Европу во второй половине IV века по Р. X. Но такое мнение совершенно произвольно и противоречит положительным свидетельствам источников. У Птолемея, писавшего во II в. по Р. X., гунны помещены в Восточной Европе соседями Роксалан. Аммиан Марцеллин говорит, что о них уже упоминали старые писатели. А Моисей Хоренский, армянский писатель V века, сообщает о нападении болгар со стороны Кавказа на Армению, случившемся во II веке до Р. X. Наконец, Аммиан, Приск, Прокопий, Иорнанд прямо помещают их древние жилища за Танаисом и Меотийским озером, то есть в области Кубани и нижней Волги. Если мы пойдем далее в более поздние века, то увидим, что гунны в источниках ясно отождествляются с славянами, например у Беды Достопочтенного, в византийской Пасхальной хронике, у Кедрена, в немецких эпических сказаниях и проч. Но я пока ограничиваюсь рассмотрением старейших и важнейших источников для истории гуннов, каковы Аммиан Марцеллин, Приск, Иорнанд и Прокопий . Повторяю, что к гуннам и их славянству я пришел следующим путем: занятия начальною русскою историей натолкнули меня на болгарское племя. Пересмотрев вопрос о его народности, я убедился, что нет ровно никаких научных оснований считать эту народность неславянскою. Но при сем пересмотре я неправильно старался выделить болгар из группы гуннских народов (так как их неславянство выводили собственно из представления о гуннах, как о народе туранском). Убедившись потом в тождестве болгар с гуннами, я естественно пришел к необходимости пересмотреть вопрос о народности гуннов, то есть пересмотреть те основания, на которых они были отнесены к какому-то (в сущности неизвестному и доселе никем неопределенному) урало-алтайскому племени. И на чем же, как оказалось, было основано такое мнение? Да на таких шатких аргументах, как риторические фразы Аммиана и Иорнанда о некрасивой наружности гуннов, их воинственности, свирепости, кочевом или полукочевом состоянии и т. п. Карикатуру или неестественное безобразие приняли в буквальном смысле и выдали за точный портрет. Вот как невысоко еще стояла историческая критика во времена Нибура и Шафарика!»

Василиса: . И. Иловайский. «Наконец все фразы Аммиана и Иорнанда о безобразии гуннов теряют свой острый характер, если сличить их с известиями византийца Приска. Сей последний лично посетил столицу гуннов и видел самого Аттилу, следовательно, мог бы в точности описать их безобразие. Однако он совсем не говорит о наружности гуннов вообще и Аттилы в особенности, чего никак бы не случилось, если б эта наружность его поразила, то есть если б она была так безобразна и так отлична от европейской, как это можно заключать из слов Аммиана и Иорнанда, одного - писавшего о гуннах по слухам, другого - очень враждебно к ним настроенного. Если мы обратимся к Приску, весьма обстоятельно и подробно описавшему свое путешествие и пребывание у Аттилы, и разберем все его показания о гуннах, то увидим, что этот важнейший, добросовестный и вполне достоверный о них источник ни одною чертою, ни одною фразою не подкрепляет теорию о мнимой урало-алтайской народности гуннов. Его не поражает ни их якобы безобразная наружность, ни их будто бы нечеловеческая дикость и свирепость. Аттилу он изображает замечательным человеком; наружности его не описывает, а говорит только о его умеренности в одежде, пище и питье, о его серьезности, горделивой осанке и пытливом взоре. (Последние качества, очевидно, Иорнанд почерпнул из Приска.) Далее, эти лодки-однодеревки на Дунае столь обычны восточным славянам, эти деревянные, украшенные узорчатою резьбой и стоящие посреди дворов, окруженных забором, терема Аттилы, его жен и приближенных совсем не похожи на войлочные юрты монголо-татарских ханов. Эти девушки, приветствующие родными песнями царя при его возвращении в столицу; жена любимца, поднесшая ему при этом серебряное блюдо с кушаньем и чашу с вином (обычай хлеба-соли); пир в его дворце, сопровождаемый также заздравною чашею с вином (здравицей), певцами его военных подвигов (баянами), шутом и скоморохом, остриженные в кружок головы и разные другие подробности скорее говорят нам о народности вообще арийской и преимущественно славянской. Далее, нельзя не обратить здесь внимание на договоры между гуннскими вождями и византийским двором; одним из главных договорных пунктов было обеспечение за гуннами свободного торга с византийцами, чего обыкновенно мы не встречаем в отношениях к ним урало-алтайских народов. Завоеватели из этих народов, если и требовали каких торговых льгот, то не для своего собственного племени, а для покоренных ими иных племен. Сравните с описанием Приска описанные Менандром византийские посольства Земарха и Валентина, отправленных в следующем VI веке к действительным татарам, именно в турецкую орду к Дизавулу и сыну его Турксанту. Где же эти шаманы, подвергавшие иноземцев очистительным обрядам, хождению вокруг священного пламени и разные другие подробности, не похожие на гуннские обычаи? Любопытно при этом известие, что Турксант принес в жертву своему покойному отцу четырех пленных гуннов. Ясно, что последних (гуннов) турки не считали своими соплеменниками. Нигде гунны не являются такими огнепоклонниками. Сами византийцы того времени, очевидно, различают гуннов и турок и нигде их не смешивают. Но что особенно для нас важно в рассказе Приска, так это некоторые известия о языке гуннов. "Скифы, будучи сбором разных народов, сверх собственного своего языка варварского, охотно употребляют язык уннов или готов или же авзониев в сношениях с римлянами" (По переводу Дестуниса в Уч. Зап . Ак. Наук, кн. VII, 52). Здесь производят некоторую сбивчивость и затрудняют комментаторов (см. того же Дестуниса в прим. 69) "скифы, употребляющие свой язык и в то же время бывшие сборищем разных народов". Выражение действительно неточное, но понятное для того, кто примет во внимание обстоятельства. Дело идет частию о Дакии, а главным образом о Паннонии и лежавшем в последней стольном городе Аттилы. Приск в течение своего рассказа словом "скифы" безразлично обозначает и туземных жителей Паннонии, и гуннов-завоевателей. Вместо слова "гуннский язык", "гуннский закон" он нередко говорит "скифский язык", "скифский закон". В туземном населении едва ли не главный элемент составляли славяне, а затем готы, также подвластные Аттиле. Особенно в его столице было много представителей разных покоренных народов. Были в Дако-Паннонии и остатки даков (предки румынов или валахов). Как бывшая римская провинция, Паннония успела уже подвергнуться некоторой романизации (а Дакия еще более); следовательно, между жителями ее можно было встретить многих говорящих по-латыни (язык "Авзониев"). Стало быть, в тесном смысле, скифы означают здесь славян, принадлежавших - положим - к племенам чехо-моравов, или словаков, или сербов и хорватов, то есть вообще западнославянской группы (западной от Карпат). Кроме своего собственного языка, все они легко понимали язык соплеменных им гуннов, то есть славян восточной ветви; многие из них по соседству и частому обращению с готами, особенно в общем воинском лагере Аттилы или в его столице, понимали язык готский, и наконец, под влиянием местной романизации были и такие, которые понимали язык латинский. Так я объясняю себе это место Приска . Пусть попытаются другие объяснить его более удовлетворительным образом. В ином месте Приск сообщает об одном шуте, что тот во время пира у Аттилы насмешил всех своими словами, в которых перепутывал язык латинский с готским и унским. Ясно, что под унским тут никакого другого языка, кроме славянского, нельзя подразумевать. Наконец, Приск приводит такие слова, которые указывают на славян. А именно: медос, то есть, мед, который туземцы употребляли вместо вина, и кавос, питье варваров (гуннов), добываемое из ячменя. Сие последнее есть, вероятно, неточно переданное слово квас или что-нибудь в этом роде, а никак не кумыс, который приготовляется из кобыльего молока, а не из ячменя. Вообще во всех известиях о гуннах нет и помину об этом любимом татарском напитке. Наконец, Иорнанд, описывая погребальное пиршество в честь Аттилы (славянскую тризну) на его могильном кургане, замечает, что "сами" (гунны) называют это пиршество страва (Cap. XLIX ) - слово, как известно, вполне славянское. Следовательно, никакого ни прямого, ни косвенного указания на язык татарский или чудский у гуннов мы не находим. Если обратимся к личным именам - этому обычному предмету злоупотребления норманистов и татаро-финнистов, - то и здесь не найдем никакого серьезного подтверждения для урало-алтайской теории. Возьмем гуннские имена IV и V веков. Валамир (или Велемир), Мундюх, Донат, Харатон, Руа, Оиварсий, Блед, Денгизих, Еллах, Ирник, Атакам, Мама, Верих, Едекон, Исла, Онегизий (Негош?), Скота, Эскама, Крека, Васих, Курсих, Уто, Искальма и пр. Что же несомненно урало-алтайского в этих именах? Если филология пока не умеет раскрыть их арийское значение, то еще менее она может доказать их татарское или чудское происхождение. Не забудем, что имена эти дошли до нас в латинской и греческой передаче; следовательно, в большинстве случаев мы не можем восстановить их точное произношение. Если мы тут не встречаем пока Святополков и Святославов, то не встречаем их в те времена также у антов и склавинов или славян подунайских и иллирских. Сам Иорнанд свидетельствует о том, что многие личные имена заимствовали "сарматы у германцев, готы у гуннов". Весьма сомнительно, чтобы немцы стали носить татарские или чудские имена и прозвища. Мы не раз замечали, что чем далее в древность, тем более общего должно встречаться в именах немецких и славянских, по их арийскому родству и тесному исконному соседству. В приведенных сейчас словах Иорнанда опять встречаем сармат как бы отдельным народом от гуннов, а германцев (то есть западных немцев) от готов, что не мешает быть готам немцами, а гуннам славянами; только те и другие составляли восточные ветви своего племени. Напомним еще гуннские имена VI века: Заберган, Сандилк, Катульф, Хорсомант, Вулгуду, Ольдоганд, Регнар и пр. Надеюсь, это имена чисто арийские. Что касается до имени главного гуннского вождя- Аттилы, то опять-таки совершенно произвольно приписали ему татарское происхождение. Поводом к такому толкованию послужило название реки Волги татарами Эдил. Но отсюда нисколько не следует, чтоб это название сочинили сами татары, а не взяли его готовым у прежних обитателей Поволожья. Арабские писатели IX и X веков называют Волгу Итиль. Но такое же название встречаем уже у византийских писателей с VI века (у Менандра Attila, у Феофана Atalis, у Константина Багрянородного Atel). Константин в рассказе об уграх и печенегах называет еще часть Южной России Ателькузу и объясняет, что это название произошло от рек Этель и Узу (De adm. imp., с. 40). Ателькузу, по-видимому, называется у него край, лежавший не на восточной стороне Дона, а на западной, и в таком случае под Этель или Атель тут можно разуметь Днепр. Впрочем это еще вопрос: не могла ли и тут подразумеваться Волга? Аналогию с этим названием составляет другое название Волги - Ра, употребляемое Мордвою доселе. Но та же Ра встречается еще у Птоломея и Аммиана Марцеллина. А если сблизим ее с греческою формою того же имени - Аракс, иранское Арас, то убедимся, что это слово не мордовского происхождения, а получено мордвой от древних обитателей арийского семейства. Точно то же можно сказать и о названии Волги словом Атель или Аттила, и тем более, что никто не объяснил его татарскую или чудскую этимологию . Затем, согласно с вышеприведенным известием Иорнанда, мы действительно находим у готов имена, похожие на Аттилу, с легкими изменениями или дополнениями, каковы Аталь, Татила, Атаульф. Какой корень этого имени, одинаков он или нет с словом атя, то есть батя или тятя, рассуждать о том не берусь, и вообще не считаю филологию настолько зрелою, чтоб она могла давать точные, несомненно научные объяснения личных имен, в особенности из эпохи Великого переселения народов. Если то же имя можно встретить позднее в истории мадьяр, то известно, что они заимствовали многие имена у славян и немцев и не только заимствовали имена, но и омадьярили многие знатные славянские роды. Следовательно, такая ссылка лишена всякого значения, как не имеет никакого серьезного исторического значения и претензия мадьярских историков, начиная с анонимного нотария короля Белы, производить свой народ прямо от гуннов Аттилы. Поборники туранофильской теории, как известно, следуя за Дегинем, связали както гуннов с монгольским народом Хионгну китайских летописей и заставили их переселиться из Средней Азии в Европу во второй половине IV века по Р. X. Но такое мнение совершенно произвольно и противоречит положительным свидетельствам источников. У Птолемея, писавшего во II в. по Р. X., гунны помещены в Восточной Европе соседями Роксалан. Аммиан Марцеллин говорит, что о них уже упоминали старые писатели. А Моисей Хоренский, армянский писатель V века, сообщает о нападении болгар со стороны Кавказа на Армению, случившемся во II веке до Р. X. Наконец, Аммиан, Приск, Прокопий, Иорнанд прямо помещают их древние жилища за Танаисом и Меотийским озером, то есть в области Кубани и нижней Волги. Если мы пойдем далее в более поздние века, то увидим, что гунны в источниках ясно отождествляются с славянами, например у Беды Достопочтенного, в византийской Пасхальной хронике, у Кедрена, в немецких эпических сказаниях и проч. Но я пока ограничиваюсь рассмотрением старейших и важнейших источников для истории гуннов, каковы Аммиан Марцеллин, Приск, Иорнанд и Прокопий . Повторяю, что к гуннам и их славянству я пришел следующим путем: занятия начальною русскою историей натолкнули меня на болгарское племя. Пересмотрев вопрос о его народности, я убедился, что нет ровно никаких научных оснований считать эту народность неславянскою. Но при сем пересмотре я неправильно старался выделить болгар из группы гуннских народов (так как их неславянство выводили собственно из представления о гуннах, как о народе туранском). Убедившись потом в тождестве болгар с гуннами, я естественно пришел к необходимости пересмотреть вопрос о народности гуннов, то есть пересмотреть те основания, на которых они были отнесены к какому-то (в сущности неизвестному и доселе никем неопределенному) урало-алтайскому племени. И на чем же, как оказалось, было основано такое мнение? Да на таких шатких аргументах, как риторические фразы Аммиана и Иорнанда о некрасивой наружности гуннов, их воинственности, свирепости, кочевом или полукочевом состоянии и т. п. Карикатуру или неестественное безобразие приняли в буквальном смысле и выдали за точный портрет. Вот как невысоко еще стояла историческая критика во времена Нибура и Шафарика!»

Василиса: доктор Живко Войников Болгария (ИДЧ-искусственная деформация черепа) Формирование памиро-ферганского расового типа происходит на нескольких этапах. У андроновского населения (предки азиатских саков) наблюдалась подчертаная брахикрания. Авестийское населения (древние земледельческие общности в Бактрии) было восточно-средиземноморского типа, с перевесом долихокрании. У представителей смешенной между андроновцами и авестийцами, тазыбагаятская культура, наблюдается самое раннее выявление „памиро-ферганских” антропологических признаков. В 8-6 в. до н.э., начало проявления следов монголоидности, среди среднеазиатского сакского населения. Оформилось два антропологических центра: Западной, Приуральский, с более слабо проявленной монголоидностью, принадлежащая европейским скифам и Восточном, Южносибирском-Среднеазиатский – на среднеазиатских и алтайских саков. На границе двух эр, завершилось окончательное формирование памиро-ферганского расового типа, отражаюащий начальный старт Великого переселения народов. В следующие века, 6-14 в. постоянно увеличается монголоидная примесь, связанная с расселением тюрков. Например при формировании современные тюркские народности казахов, киргизов, узбеков, башкиров, монголоидность более сильно проявленна, а у тюркмены, турки, азеры, она значителньо слабая. У чувашей, татар, монголоидные признаки низкие, соизмеримые со славянскими народами, а у карачаево-балкарцы подчерктнутый европеоидный, кавказкий расовый тип, сходный с осетниским. Сравнение между памирским и равнинным таджиков показывают однакавую европеоидную основу, но различной степени монголоидности, более выраженная у равнинных жителей. (ЛЯ-ВЗСМ стр.5-21) ИДЧ получает широкое расспространения у эфталит – тохаро-иранских племена в которых в этногенезе взяли участия поздние усуни, тохарские племена из Синцзяна (булоцзы и хуа, йеда), ташлыкские племена (сибирские аланы), динлины (протокиргизы или гургары), хиониты (хоногуры, савиры), аланы, кушанское населения в Бактрии, вероятно и угорские. Европейские авары, аварцы в Кавказе и пуштуны в Афганистане являются наследниками эфталит. Разумеется проблема с происхождением эфталитов не решена однозначно и имеет много дискуссий в литературе по различным вопросам. Но надо сказать что у эфталит также было широкое расспространение обычая ИДЧ. Т.Трофимова анализировала изображения эфталитских владетелей на монетах. Вопреки схематизмам образов, ясно подчернутая продолговатая форма головы, показывающая ИДЧ. Эфталиты характеризовались со светлой кожей, белокурые волосы и голубые глаза, а из монеты видется ,что они имели высокие большие носы, волевые лица, масивную нижнюю челюсть. У эфталитских захоронений в Фергане, преобладают черепы с ИДЧ. Также у ритуальные глинянные и алебастровые фигурки умерших иллюстрировались с продолговатыми головами. Это наблюдается и у эфталитских захороений с трупосожжением из Гяур-кала (4-8 в.) близко от Бухары. Здесь кроме черепов с ИДЧ есть сохраненные изображения людей с осуариев (урн) с продолговатыми головами. А.Ю. Якубовский идентифицировал комплекс Гяур-кала со среднеовековным городом Миздахкан. Согласно Т.Трофимовой, распространение обычая ИДЧ в Среднаей Азии передвигает параллельно с расспространением подбойных и катакомбных захоронений и захоронений с трупосожжением и поставлением осуариев или гнезд. (ТТ- ИЭПМ,стр.185-189) Какой вывод можно сказать про ИДЧ? : 1. Феномен очень древний, с палеолитным происхождением, со времен матриархата, символизирующий культ Богини-матери. 2. В Евразии феномен ИДЧ появился первоначально на Ближнем Востоке около 4-2 тыс. до н.э., но потом в следующие века исчезает. Паралельный очаг ИДЧ возник в ареале катакомбной археологической культуре, в районе р.Кубани, Дона, вокруг Азовского и Каспийского морей. И здесь обычай ИДЧ исчезает около 6-5 в. до н.э. 3. В Центральной Азии ИДЧ появилась с миграцией носителей индоевропейской окуньевской культуры, возникшей в Минусинске, Хакасии и Южной Сибири. Сюда обычай наследовался следующей индоевропейской культурой– карасукской археологической культурой. С миграцией карасукцев на юге к Северному Китаю и к Синцзяна (тохары) расспространяется и ИДЧ, превратившившиеся в типичный для народов „ди” (так китайские хронисты называли прототохарские (карасукские) племена), потом стали известны как юэчжи (или тохары) и усуни. 4. В результате различных причин связанных с переменами климата, консолидации Древнего Китая, в разное время (6-4 в. до н.э.) с миграцией этого населения из Синцзяна в Среднюю Азию увеличилось и наступило возобновление феномена ИДЧ, позже он стал типичным для сармат. 5. Особенно массовое расспространене ИДЧ получило после 2 в. до н.э. когда под давлением хуннов, основная масса из индоевропейского тохаро-усунское населения Синцзяна и Алтая преселилась в Среднюю Азию. После смешения с саками, установили начало этногенеза кушан, кангар, эфталит, авар, хионит, алан и протоболгар. Процент ИДЧ достигал до 80% от всех похоронений. 6. С тюркизацией Средней Азии, после краха Эфталитской державы, феномен ИДЧ постепенно затихивает и исчезает окончательно после исламизация региона. 7. В Европе основные носители ИДЧ были аланы, протоболгары и авары. Так что прослеживания явления ИДЧ является надежным маркером для прояснения происхождения протоболгар и родственых им сообщностям, принадлежащим к кругу восточно-иранских народов, этногенез которых начался с переселением юэчжей, усуней и саков. Широкое расспространение ИДЧ у протоболгар на самом деле исключает их мнимое „тюркское” или „хуннскую” этнические принадлежности. Как выглядели древные болгары ? Из антропологического анализа протоболгарских захоронений устанавливаются следующие факты. Исследования с Кавказа и Поволжья (Трофимова 1956, Кондукторов 1956, Герасимов 1955г.) доказывают что протоболгары были типичными представителями памиро-ферганской расы (происходившей от палеоевропеоидных групп людей). Встречаются и много северных и средиземноморских рассовых типов. Наблюдаются одинаковость с аланскими и сарматскими расовыми типами. (ЙЙ-ВГЧ,стр.168) Некоторые авторы как Боев (1957 г., 1972 г.) утверждали что „тюркская принадлежность протоболгар потверждается с ИДЧ ”. Оказывается что это ---на оборот, ИДЧ исключает их хуннскую или тюркскую принадлежность!!! У протоболгар ИДЧ также преобладет у женских черепов, согласно общей закономерности. (ЙЙ-ВГЧ стр.176) Известное антропологическое востановление черепа ичрегу-боила Мостич. Более точнее, если сказать титул был чръгоу-боила. Он был высшим аристократом, что-то вроде министра инстронных дел во времена царя Симеона ,Нос большой, горбатый и крючковатый. Корень носа узкий, а основа широкая и как целое выпуклое. Форма щеки связанна с старческим возрастом нехватки зубов, определяет и треугольный формы подбородок. (ЙЙ-ВГЧ стр.199-200) Средний рост протоболгар вычисленн по антропологическим формулам Pearson и Trotter-Gleser тоесть соответно 157-166 см для женщинам и 168-177 см для мужчин, т.е. сравнительно высокие для раннего средневековья, соизмеримые с современными показателчми. В масовой могиле до с.Кюлевча (до г.Шумена) куда были похоронены 25 мужчин, вероятно войны павшие в битве, рост костяков был около 175-197 см. „Исследования масовых захоронений „язычников”, убитых во времена княза Бориса І в Северной Болгарии (бунт его первородного сына Расате к возвращению язычеству), показывает, что форма черепов с европеоидными чертами, а высота костяков достигала 190 см. Все этого опровергает сознательное утверждение долгово десятилетнего обмана, что протоболгары были „низкими монголоидами”.” (Евелина Флорова - "Българската цивилизация") Рост протоболгар идентичен с мумиями из Пазырыка и тохарскими захоронениями в Синцзяне. По данным Руденко средний рост пазарыкцев с Алтая был 175-180 см для мужчин и 165 см для женщин. (СР-КНГА стр.62-69) В захоронения с 2-4 вв. в Повольжья, средниий рост сармато-аланского населения согласно этим формулам был соотвественно 159-181 см для мужчин и 142-165,5 см женщин. Исследованый похоронный обряд, представляющего из себя грунтовые ямы и ямы с подбоем, Дебец увидил большое сходство с захоронениями из Поволжья с усунскими захоронениями, особенно с северными соседчми усунями, народом уге, согласно китайских хроник. Определенный интерес представляет расскопанный могильник Бабий Бугор до села Болгары в Поволжье. Исследовательница Е.А.Халикова относит его к 12 в. Антропологи показывают поразительное сходство краниологического материала с находками из Верхнего Салтово, могильник из Северозападного Кавказа и Прикубанья. (ФГ-ЗДСИО) Антропологический тип волжких болгар, до монгольское нашествия был идентичен с сарматским. Назван он еще „зливкинским” типом, брахо-, долихокранный с легкой монголоидностью выражающийся в более широких скулах. Согласно антропологическим формулам Pearson, Trotter – Gleser, Дебец, среднии рост мужчин соотв.: 167,9, 168,7, 167,5 см а для женщин – 161,4, 163,7, 161,6 см. Единственная разница с ранносарматским населением является тем, что более грацильный костяк и немного низкий рост. После 14, 15 в., в Золотноордынский период наблюдается усиление монголоидных черт, однако среди городского населения и в более богатых захоронениях, основное население сохранило более старый расовый тип. (МГ,НР,ЛЯ-АНВЕ стр.85,103,138) Племена уги были индоевропейскими (тохарскими) предки уйгур, обитавших граничавших в зонах между Усунь, Кангюй и Алтай. Птолемей обозначил их в своей карте как ойхарды (уйгуры). В 80% у них встречалась ИДЧ. Их непосредственные соседи были племена кюеше, упоменаемые еще в 2 в. до н.э. в „Хан-шу” как один из народов которые покорили хунну. Кюеше также дальние индоевропейские (тохарские и угорские) предки кыпчаков, известные и как куманы (половцы). Согласно антропологическим востановлениям протоболгарских черепов, сделанных болгарским антполога проф.Й.Йорданова, лицо протоболгарина выглядит так: относительно массивные лица с большими, выпуклыми носами, горизонтальными глазницами и сравнительно хорошо развитой скуловой костью, высокие тела, и ИДЧ. (ЙЙ-ВГЧ, стр.168-207) Европеоиды с легкой монголоидной примесью как кушаны и эфталиты в Средней Азии и аланы на Кавказе. Если доверимся Амиану Марцелину описавший внешне облик алан, как высокие, белокурые люди с курчавыми волосами, красивыми лицами и относительно удлиненными головами (от ИДЧ), или увидим скульптурные портреты кушанских аристократов из Халчаяна, можно представить как выглядили багатуры и багаины Аспаруха.

Василиса: Тер-Мкрчинян в своем исследование армянских источников о Средней Азии делает вывод что везде у армянских хронистов название хоны тождественно с кушанами и эфталитами. Хоны на Кавказа были родственны племенам кушан и более поздних эфталит. (ЛТМ-АИИСА) С археологической точки зрения, как пишет В.Кузнецов, захоронения дагестанских хонов идентичны другим сармато-аланским захоронениям на Кавказе. На Кавказе ИДЧ известна до 1 в.н.э. Римский хронист Зенобий сообщает что „Сираки ставят на царский венец власти того у кого самый высокий рост или самая удлиненная голова. Последнее делали специальными повязками к головке младенца”. (ВК-ИА,гл.3) Видно, ИДЧ воспринемалось как символ знатного происхождения. Если в сарматских захоронениях с 1 в. до н.э.-1 в.н.э., ИДЧ был в 35,7%, т.е. 1/3 исследованых черепов, то в захоронения из позднесарматской эпохи (2-4 в.н.э.) черепа с ИДЧ были в 88% случаев (Фирштейн Б.В., 1970). Это ясно показывает что феномен ИДЧ является одним из самых важных признаков позднесарматского населения. (Смирнов К.Ф., 1959). Кроме масового расспространения ИДЧ, у поздних сармат (аланских племен) наблюдаются и схожести в похоронных ритуалах, которое говорит о формирании единной сармато-аланской сообщности к половине 4 в. Китайские хроники в 5 в. сообщают об “Суте где управляют хуни”. Суте обычно (и ошибочно) связают с Согд. „Вей-шу” (История династия Вей) уточняет что Суте, Сутего это древняя Янцай (Аланя и Уананшана). „Шофанбейчен” („Описания северные границы Китая” - китайский трактат из 19 в.) потверждет тоже это. Хе Цю Тао обьясняет что Янцай называлась Аланя и Уананшана, а во время Империя Вей – Сутего, т.е. “царства Суте” (в китайский go – царство, держава). Хун-е убили правителя и завладели страной (Янцай). В начале правления императора Вейчен-ди (452-465 г.) из Сутего пришло посольство в Китай. Их правитель назвался Хуром, а его династия управляла тремя поколениями (т.е. не больше 100 лет). Во время императора У-ди (561-576 г.), также пришло посольство из Сутего. (НК-КИНЮСЦДВ,стр.180) В 8 в. китайская энциклопедия „Тун-дян” уточняет что, Суте это страна аланов и теперь называется Тйо-кйо-монг (Туркмения). (ВБ-СС-2,стр.260) Из указанных фактов выесняется что Суте населяли аланы и хоны, и они обхватывали земли около Каспийского и Аральского морей. Население Сутего перерастает в раннесредневековый Хорезм. По данных Ал Бируни в 305 г. сменилась управляющая династия в Хорезме. Власть взял Африг (потомки которого управляли до арабского завоевания). Это прямое потверждение более ранних данных китайских хроник. К.В.Сальников в „Древнейших памятниках истории Урала” (1952) отмечает, что деформированные черепа встречаются в „70-80 % в аланских могилах” (с.102). ИДЧ он связывает исключительно с аланами. Явление было широко расспространенное и среди представителей на т.наз. турбаслинской археологической культуры, которая представляла обитателей района р.Белая в Башкирии, до г.Уфа в 5-7 в. Они потомки приаральских кангар и алан. Поздние аланы появились на Кавказе после 135 г. и назывались они еще хоны. Они идут из земли около Аральского моря – китайското Сутего, рэсп.Аланя или Аланго (Аланское царства) и Уананшана. (Суте--это древняя Алания. Сейчас--это Осетия, Алания).

Василиса: Родословная фамилии Просветителя Армении Св. Григория и жизнь Св. Нерсеса, патриарха Армении (V в.) ...После смерти Св. Трдата, неправедный (Санесан), родом Аршакуни, которого Трдат поставил во главе Пайтакарана, после смерти Трдата взбунтовался и возложил на себя корону. Согласно его нечестивому приказанию, дикие северные племена убили отрока Григориса... привязав его к лошади и пустив по полю Ватнеан... После этого персидский царь Шапух (Сапор) потребовал помощи у царя хонов Урнайра, и он открыл Врата Алан. Вокруг него собрались войска хонов, маскутов, алан, лбинов, тавматаков, купуров, джмахов, гугаров, узов... вместе с множеством персидских войск и племенами курдских кочевников-горцев. ...Когда это большое сражение стало еще более яростным, армянские войска обратили в бегство войска аланов, персов, узов и маскутов... Полководец армян Мушег настиг царя хонов Урнайра и, ударяя его древком копья по голове, приговаривал: “Иди и будь благодарен, что ты царь, а я царей не убиваю”. В тот же момент клеветники донесли царю Папу, что полководец Мушег своими руками схватил царя аланов Урнайра, но не отправил его к тебе и не убил, а отпустил живым... ЕГИШЕ (V в.) О Вардане и войне Армянской ...Когда Иездигерд увидел, что верны остались Ромеи своему договору, который они установили с ним, и перестали Хайландуры выходить через пограничную крепость Чора, и зажила его страна, окруженная со всех сторон миром... разослал он по всем атрушанам qbnei страны добрых вестников... Иездигерд приказал Мушкану Насалуворту перейти вместе с войсками в страну аланов, лбинов и чилбов, и нечматаков, и таваспаров, и хибиован и во все крепости, которые были разорены войсками хонов по уговору с армянами. Иездигерд наводил страх на все христианство... Когда это увидел один хон по имени Бэл, который был царского рода из страны хайландуров и тайно тяготел к христианам... то бежал в страну кушанов. Хотя после воцарения Пероза в Арийской стране и воцарился мир, царь Албании не желал вновь покоряться, окопал ущелье Чора и провел на эту сторону войска Маскутов, объединил одиннадцать царей горских и противостоял войною полку Ариев, и великий ущерб причинил войскам царским. Хотя они и дважды, и трижды дали грамоту с мольбой, никак не могли привести этого мужа к согласию; но в письмах и через посланцев он порицал их за напрасное разорение страны Армянской... И когда увидели (персы), что ни силой, ни любовью не смогли привести к согласию, то отправили огромные сокровища в страну хайландуров, открыли Аланские ворота и выставили многочисленное войско из хонов, и сражались один год с царем Албании. Хотя и поколебались, и рассеялось его войско от войска хонов, но его не смогли покорить. МОИСЕЙ КАЛАНКАТУЙСКИЙ43 (VII в.) История Агъван 1,4. Мы не можем сказать ничего определенного нашим читателям о народе, который населял великую гору Кавказ с сотворения мира вплоть до Вагаршака, царя Армении. По установлении своего правления над северянами, он созвал к себе дикие чужеземные племена северных равнин и предгорий Кавказа вплоть до начала равнины и приказал им оставить набеги и убийства и платить дань царю. Он назначил им правителей и старейшин, главным из которых, по приказу Вагаршака, стал некий Аран из рода Сисакан, потомок Иафета, который получил равнины и горы Агъунии от р. Аракс до крепости Хнаракерт. И назвали они страну эту Агъуанк, по причине мягкости его образа действий, почему его и называли агъу (“приятный”). 1,8. ...Около этого времени Агъуаны, соединившись со всеми горцами и с частью Иверии, большими силами вторглись в Армению... Царевич агъуанский попадает в руки Арташеса, который берет в супружество v`pebms Сатеник... Княжество рода Аравегъян было даровано родственникам Сатеник. 1,9. ...Урнайр, царь Агъуании, был женат на сестре Шапуха, царя Персии. ...Урнайр был обращен в христианство Св. Григорием Просветителем, который обратил в христианство агъуанов. 1,10. ...Пероз... приказал отправить в Агъуандрию48 большие сокровища, растворил Ворота аланские и, собрав сильное войско у хонов, целый год воевал с царем Агъуании. 1,12. Великий царь Армении Трдат собрал свою армию и спустился в долину Гаргарейскую и вступил в тяжелое сражение с северянами. Царь барсилов, который сразился с ним, схватил за панцирь храброго Трдата, но не смог одолеть его и был разрублен им пополам. Трдат преследовал их вплоть до страны хонов, и многие пали перед войсками армян. Пал также Артавадз Мандакуни, командующий армянской конницей. ...Во время смерти Трдата некий Санатрук правил Агъуанией в г. Пайтакаране, и он совершил вторжение в Армению. Хосров, сын Трдата, собрав войска Антиоха с его греческим отрядом, Багарата с западной армией и Михрана, правителя (бдешха) Грузии, вместе со своими троими союзниками двинулся против Агъуании. Оставив большие силы в Пайтакаране, Санатрук вместе с агъуанской армией спешно направился к Шапуху, царю Персии.

Василиса: КОРОЛИ ГУННОВ Баламбер (Балимбер), король гуннов в 376, (жена –Вальдамерка) ? 1. Октар, король гуннов 2. Руга (Руя) (+ок.434), король гуннов до 434 3. Мундзук 3.1. Бледа (+447, убит по приказанию Аттилы), король гуннов в 434-447 3.2. Аттила (+453), король гуннов в 434-453, (жена- Крека, жена 2- ?, дочь Эскама, жена 3-Юста Гонория) 3.2.1. Эллаком 3.2.2. Хормидак, король гуннов 3.2.3. Денгизих (+470), король гуннов 3.2.4. Эрна (Эрнах) 3.3. Эбарсий (Оэбарсий)

Василиса: Л. Н. Гумилёв «Хунну» : «Хиониты—древний европеоидный народ, обитавший в низовьях Сыр-Дарьи". «… Хунны—народ, сложившийся из осколков рода Ди, китайских эмигрантов племени Ся и монголоидных племен, обитавших в степи по краям Гоби». Николай КЁРРЕР Погибоша аки обре... Такая поговорка издавна бытовала на Руси — по свидетельству автора «Повести временных лет», который далее добавляет: «Их же несть племени ни наследка». Народ этот действительно исчез, хотя и не совсем так, как это представлялось летописцу через триста с лишним лет после событий. Впрочем, восточные славяне с обрами (обычно их именуют аварами) сталкивались мало. Источник сюжета об обрах, «примучивших» дулебов, скорее всего западный: дулебы-славяне известны не только на Волыни, но и в Чехии, в Венгрии. И им, равно как и сербам, хорватам, византийцам, франкам и другим народам, дело с аварами пришлось иметь долго — почти два с половиной столетия. Ни один из азиатских народов, попавших в Европу в эпоху Великих переселений, в V—VIII вв., не оказал на европейскую историю столь длительного влияния. Славу, хотя и недобрую, авары заработали едва ли меньшую, чем гунны, и вниманием историков обделены никогда не были. Однако многие ключевые вопросы: кто же, собственно, такие авары, почему они смогли столь долго продержаться в Европе, каковы границы их государства (или ареал обитания) и как они «погибоша» — всё это еще предмет споров. Не вполне ясна и проблема происхождения аваров. В мнениях тут недостатка нет. Чаще всего, пожалуй, аваров называют тюрками, считая это почему-то чем-то само собой разумеющимся. Иногда, их определяют как иранцев, хотя с тем, что о них известно по источникам, это никак не вяжется. Распространен и взгляд на аваров как на смешанную, тюрко-иранскую группировку. Но это суждение можно скорее отнести к составу аварской орды уже при вторжении в Европу. Вопрос о происхождении собственно аваров остается открытым. Господствующей до недавнего времени (по крайней мере — на Западе) была версия происхождения этих кочевников из осколков крупного объединения жужаней, господствовавшего в степях Центральной Азии в V—VI вв. Основанием для такого представления (появившегося еще в XVIII в.) послужило то, что в 552—555 гг. жужани были разгромлены тюрками, а авары в Европе появились в 558 г. (точнее, в том году их посольство прибыло в Константинополь). Жужани по языку признаются тюрками; отсюда делался вывод о тюркоязычии аваров. Еще один аргумент связан с тем, что правитель аваров носил титул каган, впервые появившийся у жужаней и считающийся ныне тюркским по происхождению. Да и прическа аваров, особо отмеченная византийцами, также довольно характерная: длинные волосы, разделенные на пряди и заплетенные. Подкрепляли эту версию и другие данные. Так, известный немецкий ученый К.Г.Менгес определил, что славянские слова телега и хоругвь — монгольского происхождения. Но к славянам эти заимствованные слова попали рано — их использовал уже автор «Слова о полку Игореве», так что собственно монголы тут ни при чем. Поскольку все прочие кочевники периода раннего средневековья, были тюрками или уграми, методом исключения определяется, что позаимствовать эти слова славяне могли только у аваров. Наконец, сам русский этноним с характерной заменой гласных (обры—авары) указывает на происхождение слова из алтайских (в широком смысле) языков. У этой теории были, однако, два слабых звена: очень малый временной разрыв (три года) между разгромом жужаней в Азии и появлением аваров в Европе и несоответствие данным византийского историка Феофилакта Симокатты (VII в.), который сообщает, что авары прибыли из Средней Азии, а не из более восточных районов. А в Средней Азии жили известные византийцам хиониты, оседлый народ сарматского происхождения, называемые также эфталитами. Симокатта пишет о них как о двух племенах — уар и хунни, вместе они назывались еще вар-хониты. Хиониты жили, по Гумилеву, то в низовьях Сырдарьи, то между Аралом и рекой Урал. А эфталиты, другой народ, жили южнее, у границ Персии. Версия о приходе авар из Средней Азии в последнее время становится всё более популярной в свете новых фактов. Связаны эти факты с так называемой эфталитской проблемой. Эфталиты — это, строго говоря, название династии, а не народа. Сейчас всё более утверждается мнение, что этнос назывался хионитами. Но тогда они никак уж не могли жить между Аральским морем и рекой Урал — их земли соседствовали с Персией. Границы державы эфталитов определить трудно, но известно, что кроме территорий в Средней Азии она включала и часть Китайского Туркестана. Распространено мнение, что эфталиты — иранцы по языку (иранские личные имена — Эфтал, Гатфар и другие — у них обычны), оседлый народ, европеоидного типа. Однако сирийский автор VI в. Захария Ритор включает аваров и эфталитов в число северных народов, живущих в палатках, промышляющих скотоводством, охотой, рыболовством, — наряду с аланами, болгарами и хазарами. Европеоидный облик... Но, строго говоря, неизвестно, сколько времени эфталиты уже находились в контакте с народами соответствующего антропологического типа к тому времени, когда сведения о них попали на страницы хроник. К тому же историк Аммиан Марцеллин, первым писавший о хионитах в IV в., сообщает, что видел только одного или двух представителей этого этноса. Два века спустя византиец Прокопий Кесарийский сообщал, что эфталиты — единственные из всех гуннов — белы телом и не безобразны лицом. При этом Прокопий утверждает, что эфталиты — оседлый народ. Почему же для него они все-таки гунны (в смысле собирательном, разумеется). С версией происхождения хионитов от хунну (ху-ну) далеко не все согласны, более логично предполагать, что хиониты и эфталиты — это не синонимы, что хиониты были одним из этносов, составивших объединение, известное как эфталиты. Иными словами, эфталиты, именуемые также белыми гуннами, потому и называются по имени династии, что речь идет о конгломерате племен. В него непременно должны были входить и иранцы — среднеазиатское население.

Василиса: ИСТОРИЯ (фрагмент; осада Амиды) Аммиан Марцеллин (AMMIANUS MARCELLINIUS. RES GESTAE) КНИГА XVIII (год 359) 1. Этот город (Амида) был раньше весьма небольшим. Когда же Констанций, тогда еще Цезарь, заложил Антониополь то одновременно окружил большими стенами и башнями также и Амиду, чтобы окрестное население могло найти там надежное убежище. Сооружением арсенала для стенобитных орудий он сделал Амиду грозным для неприятеля местом и хотел дать городу свое имя. С южной стороны Амиду омывает, делая здесь изгиб, река Тигр, которая неподалеку отсюда имеет свой исток; со стороны, откуда на нее дует Евр она обращена к равнине Месопотамии; где она открыта для Аквилона протекает река Нимфей и возвышаются вершины Тавра, который отделяет Армению от племен, обитающих за Тигром; со стороны дуновения Зефира она соприкасается с Гуматеной, областью плодородной и прекрасно возделанной, где находится селение по имени Абарна, известное своими горячими целебными ключами. В самой середине города Амиды под цитаделью пробивается обильный источник; вода в нем пригодна для питья, но во время летнего зноя имеет иногда противный запах. Обычный гарнизон города составлял Пятый Парфянский легион со значительным конным отрядом местных жителей. Но теперь еще шесть легионов форсированным маршем поспешили предупредить вторжение персов и встали на его крепких стенах, а именно: легионы Магненция и Деценция, которые, по окончании междоусобной войны, император из-за их ненадежности и буйного духа переместил на Восток, где опасность грозит только от внешних войн; далее – Тринадцатый легион, Десятый Фретензес, Супервенторы и Превенторы под командой Элиана, получившего уже ранг комита. Я уже рассказал о них выше , как, будучи еще свежими новобранцами, по внушению того же Элиана, тогда еще протектора, сделали они вылазку из Сингары и перебили множество погруженных в сон персов. Была также в городе большая часть комитов-сагиттариев, – так называются кавалерийские отряды, в которых служат исключительно свободорожденные варвары, отличающиеся силой и отборным оружием. КНИГА XIX (год 359) 1. Царь был очень обрадован горестным пленением наших. Ожидая и в будущем подобных успехов, он выступил оттуда и, приближаясь мало-помалу, подошел на третий день к Амиде.. При первых лучах наступившего дня все окрестности, насколько хватал глаз, блистали сверкающим оружием, и закованная в железо конница наполняла поля и холмы. Верхом на коне, возвышаясь над другими, сам царь ехал впереди всех своих войск, с золотой диадемой в форме бараньей головы, украшенной драгоценными камнями; его окружали разные высшие чины и свита из разных племен. Можно было ожидать, что он ограничится попыткой уговорить гарнизон сдаться словесным предложением, так как он, по совету Антонина, спешил в другое место. Но Провидение пожелало ограничить несчастья всего римского государства границами лишь одной местности и внушило страшно возомнившему о себе царю представление, что стоит ему показаться, как все осажденные в ужасе прибегут к нему с мольбой о пощаде. Он разъезжал перед воротами в сопровождении своей блестящей свиты; но когда он в гордой уверенности подъехал слишком близко, так что можно было разглядеть черты его лица, то едва не погиб: стрелы и другое метательное оружие обратились на него из-за блеска его одеяния; однако пыль помешала стрелявшим верно прицелиться, и удар копья проделал лишь дыру в его облачении. Он ушел невредимым, чтобы затем истребить множество людей. Придя в страшную ярость на нас, словно мы были повинны в наглом святотатстве, он кричал, что совершено посягательство на владыку стольких Царей и народов, и грозил приложить все усилия к тому, чтобы снести этот город с лица земли. Главные командиры просили царя, чтобы он не отступался от своих славных начинаний, поддаваясь чувству гнева. Смягчившись благодаря просьбам своих вельмож, он решил на следующий день предложить гарнизону сдаться. 7. И вот, как только рассвело, царь хионитов Грумбат, взявший на себя проведение переговоров, смело приблизился к стенам, окруженный отборным отрядом телохранителей. Когда опытный наводчик одного орудия заметил, что он находится в поле его обстрела, то натянул свою баллисту и пробил выстрелом панцирь и грудь юному сыну Грумбата, находившемуся рядом с отцом. Высоким ростом и красотой этот юноша превосходил своих сверстников. Как только он упал, все его соплеменники обратились в бегство, но вскоре вернулись опасаясь, чтобы наши не захватили тело павшего, и нестройными криками призвали к оружию множество людей. Тут началась ожесточенная сеча, и стрелы летели тучами с той и другой стороны. Кровопролитный бой затянулся до самого конца дня, и уже в начале ночи через кучи трупов и потоки крови едва удалось вынести тело под покровом темноты, как некогда в Трое жестоко бились над трупом спутника (Патрокла) фессалийского вождя (Ахилла). Эта смерть повергла в горе царский дом, все вельможи были тяжело поражены вместе с отцом внезапной утратой; объявлена была приостановка военных действий, и стали оплакивать по местному обычаю юношу, выделявшегося своей знатностью и пользовавшегося любовью. В военном облачении был он вынесен и помещен на обширном высоком помосте; вокруг было расставлено десять лож с изображениями умерших людей, которые были так хорошо изготовлены, что совершенно походили на покойных. В течение десяти дней все люди пировали, разделившись на группы по палаткам и отрядам, и пели особые погребальные песни, оплакивая царственного юношу. 11. А женщины скорбными стенаниями по своему обычаю оплакивали надежду народа, погибшую во цвете юности, подобно тому как можно видеть проливающими слезы жриц Венеры на празднике Адониса, – по мистическим толкованиям этот праздник является символом созревания хлебов. 1. Когда труп был предан огню, и кости собраны в серебряную урну, чтобы, согласно воле отца погибшего юноши, отвезти их для предания родной земле, принято было на военном совете решение совершить умилостивительную жертву манам убитого разрушением и сожжением города, так как Грумбат не допускал самой возможности идти дальше, не отомстив за смерть единственного сына. На отдых было дано два дня, в течение которых выслано было много отрядов, чтобы опустошить открытые, как в мирное время, богатые и хорошо обработанные поля, а затем город был окружен пятью линиями щитов. На рассвете третьего дня конные воины в сверкавших на солнце доспехах заполнили все окрестности, сколько хватало глаз, и, медленно продвигаясь вперед, заняли предназначенные им позиции. Персы обложили город по всей окружности стен: восточная часть, где пал тот роковой для нас юноша, досталась хионитам, южная сторона была отведена…, северную сторону заняли албаны, а против западных ворот поставлены были сегестанцы, самые храбрые из всех воины; с последними медленно выступал, высоко возвышаясь над людьми, отряд слонов с сидевшими на них вооруженными бойцами. Морщинистые чудовища представляли собой, на что я уже не раз указывал, ужасное зрелище, наводящее неописуемый страх. . Видя перед собой несметное количество людей давно уже собранных на погибель римского государства, а теперь обращенных против нас, мы оставили всякую надежду на спасение и думали только о славной смерти, которая была уже для всех нас желанной. С восхода солнца и до конца дня люди стояли в строю неподвижно, как вкопанные, ни один человек не сходил с места, не слышно было ржания коней; отходили они в том же порядке, как и приходили, и, подкрепившись пищей и сном, еще до окончания ночи по сигналу трубачей окружили страшным кольцом город, обреченный на гибель. Как только Грумбат по обычаю своего народа и наших фециалов бросил обагренное кровью копье, как войско, потрясая оружием, устремилось к стенам, и тотчас разгорелась кровавая сеча; в стремительной атаке полчища врагов понеслись в бой, а наши со своей стороны с возбужденной решимостью выступили им навстречу.

олол: ололол

Пришелец: С круга моей цивилизации могу подсказать - найдите по клику C.Stewens "Craniology and turkig history".Там ясно сказано,что в гуннских захоронениях на территории западной европы.в моги.лах именно принадлежащих элите, характеристики черепов соответствуют черепам бурятов,монголов и тунгусов.

Allov: Спасибо за подробное историческое изложение. Как Вы прокомментируете факт присутствия Гунского Городища в 15-ти км от города Улан-Удэ, дитированное примерно 200 лет до н.э.? И, лично для меня нет ничего удивительного что, они кушали сырое или сыровяленое мясо, да и рыбу. Вот ссылочка http://www.mn.ru/society_history/20120907/326598270.html



полная версия страницы