Форум » ИСТОРИЯ-ЭТНOЛОГИЯ-РАСОЛОГИЯ » ДИНАРСКАЯ РАСА » Ответить

ДИНАРСКАЯ РАСА

Admin: ДИНАРСКАЯ РАСА "Своеобразие балканских популяций нашло отражение в выделении особого динарского комплекса признаков (обзор данных и литературы: Coon, 1939. См. также: Sautler, 1952; Pittard, 1959). Этот комплекс представлен в составе высокогорного населения Югославии, в первую очередь в составе сербоязычных черногорцев (Males, 1931; Valsik, 1934), а также у албанцев горных районов (Coon, 1950; Necrsov, 1965). Это люди, отличающиеся огромным ростом (черногорцы уступают в этом отношении лишь отдельным группам шотландцев, да и то немного), значительными размерами лица. (ширина лица у черногорцев достигает, по неопубликованным данным Р. Эриха, приведенным в книге К. Куна о расах Европы, 147 мм) и таким сочетанием морфологических особенностей мягких тканей лица, которое занимает промежуточное место между строением лица народов Южной Европы и Передней Азии. У них сильно выступающие горбатые носы, развитый волосяной покров на лице и теле, но пигментация в то же время отличается некоторой тенденцией к посветлению. Трудно думать, что этот комплекс сложился в процесс поздней метисации, так как он занимает не промежуточное, а резко особое место среди других локальных вариантов средиземноморской ветви. Это своеобразие выражается и в размерах тела и лица, и в строении мягких тканей лица..." "...В северных районах расселения представителей динарского типа выделяются более светлопигментированные группы, которые отдельным исследователями объединяются в самостоятельный норикский тип (обзор материалов и литературы: Coon, 1939). Однако все эти локальные варианты, хотя и отличаются известным своеобразием, не выходят за пределы вариаций балкано-кавказской группы популяций в общем ее относительного единства..." (c) В. Алексеев. "Антропогеография" Динарская группа (высокогорные народы Югославии, особенно черногорцы) Самые высокие среди европеоидов люди; свойственна резкая брахикефалия, очень большая ширина лица, преобладание выпуклых форм носа, значительное развитие волосяного покрова. По сравнению с другими территориальными вариантами южной ветви европеоидов, они отличаются некоторой депигментацией. Комбинация признаков похожа на комплекс, носителями которого являются народы Центрального Кавказа. На Кавказе в III тыс. до н.э. выявляются сходные черты в представителях куро-аракской культуры. У славян признаки, возникают вследствие контактов с местным дославянским населением. © http://www.ido.rudn.ru/psychology/anthropology/5.html "Переход от Индо-средиземноморской расы к Балкано-кавказской очень плавный и постепенный, выделяется множество промежуточных вариантов, например, Нижнедунайский тип" © http://www.ido.rudn.ru/psychology/anthropology/5.html Данные из более ранних работа Бунака: "Динарский тип, локализованный Деникером на Адриатическом побережье, и в этих исходных зонах не преобладает. Более частый вариант, встречающийся в динарской зоне, новейшие исследователи относят к субадриатическому или по нашей терминологии – к центральноевропейскому типу. Еще меньше оснований предполагать наличие динарского типа в других странах альпийской и карпатской областей. Уплощение затылка в сочетании с сохранившимся наклоном лба и повышением свода нередко возникает при перестройке формы головы в процессе брахикефализации. Реальной разницы по высоте лица между албанцами и тирольцами нет, выпуклая спинка носа имеет небольшое расово-диагностическое значение - в Тироле, Швейцарии, Венгрии, Румынии, изогнутая спинка носа найдена у 30 % исследованных, в Швеции – у 35 %. Предполагавшееся некоторыми исследователями сходство динарского типа с характерным арменоидным вариантом не подтверждается новыми материалами. Существенно также, что ни арменоидный, ни динарский комплексы не имеют заметного выражения на востоке Балканского полуострова, в Эгейском архипелаге и вопреки прежним данным – в Анатолии где, по материалам Енигалева, намечается особый анатолийский тип, близкий к южноевропейским rpуппам". (с) В.В. Бунак. "Антропология Западной Европы в современной зарубежной литературе" В более поздних работах Бунак выделяет Балканскую группу популяций, размещая её в рамках Средиземноморской ветви: «Четыре средиземноморские группы в собственном смысле обозначены нами терминами: Иберийская ветвь, Лигурийская, Балканская, Нижне-Дунайская. Следует полагать, что четырые древние группы племён, по названию которых обозначены разветвления средиземноморской ветви, возникли в палеометаллическую эпоху на месте из однотипного населения европейского Средиземноморья. Новые палеоантропологические материалы, вопреки прежним представлениям о массовом передвижении в Европу восточных степных племён и южных средиземноморских племён, не подтвердили гипотезы массовой миграции. Разумеется, частичные передвижения остаются неисключёнными, но основу древних средиземноморских племён следует признать автохтонной». Данные К. Куна о популяциях, населяющих зону Адриатического побережья и Динарских Альп: Черногорцы • Рост (30-е гг. XIX вв.) - >178 см (самый большой в Европе) • Телосложение - мощное • Черепной индекс - 85. • Цвет волос - 45 % - темно-каштановые, 26 % - светло-каштановые с красноватым оттенком, 20 % - каштановые. • Борода (красноватая – 43 %, темно-каштановая – 17 %, рыже-красная – 8 %). • Нос - 52 % – выпуклая спинка, 11 % – вогнутая, 4 % – вогнутый и вздернутый нос. • Цвет глаз - зелено-карие – 37 %, черные и карие – 25 %, каре-голубые – 20 %, голубые – 10 %, серо-голубые – 8 % Хорваты • Рост (30-е гг. XIX вв.) - 170 см (средний по Хорватии) / 166-170 см (побережье Адриатики) / 171 см (Далмация) • Черепной указатель - >85 (средний по Хорватии) / 87 (Далмация) • Нос - 85% - выпуклая и прямая спинка, 15% - вогнутая. • Пигментация - наиболее темная на Юго-Востоке, наиболее светлая - на Северо-Западе. Албанцы • Рост. Племена Мальсия е Мадхе – 173; Дукагин (живут на границе с Черногорией) -174 см. Племена Центральной Албании – 169 см. Племена Мати и Мирдита (живут на юга страны) – 167 см. Тенденция уменьшения роста: Север-Юг. Рост албанцев, с хронологической точки зрения, является постоянным – нет письменных свидетельств о его изменении. • Средний рост в сидячем положении – 52,8 см • Средний головной указатель – 85. У племён, живущих на побережье – 86,5 / 87. У племён живущих на восточной границе страны – 83. Тенденция уменьшение ЦУ: Запад-Восток. • Метрика лицевой части черепа. Тенденция к уменьшению значений: Северо-Запад – Юго-Восток.Ширина лба – 110-112 мм на Северо-Западе; 107-108 мм – на Юго-Востоке. • Ширина лица – 144 мм - на Северо-Западе; 140-141 мм – на Юго-Востоке. • Ширина челюсти – 109 мм - на С.-З.; 107 мм – на Ю.-В. • Высота лица: 124 мм – на Севере; 126 мм – на Востоке; 121 мм – в Центре. • Лицевой указатель: 86 – в Центре и на Западе; 89 – на Востоке. По антропометрическим показателям Север и Запад страны являются продолжением антропогеографической области, которая берёт начало в Черногории. • Жировая прослойка в мягких тканях лица практически отсутствует. • Цвет кожи. Почти все геги светлокожи (оттенки 3-7 по Лушану). Веснушки встречаются редко – 5% (максимум) - на Севере. • Цвет волос (выборка – 1100 человек): 40% - чёрные; тёмно-каштановые и каштановые – 45%; светло-каштановые и светлые – 15%. Лишь у 2-х человек были найдены пепельные оттенки. • Цвет бороды: 6% - чёрная; 36% - каштаново-рыжая или тёмно-рыжая; 30% - золотисто-белокурая или светло-каштановая с золотистым оттенком; 3% - рыжая; 25% - другие оттенки. Самые тёмные оттенки – у племени Мирдита на Востоке; самые светлые – у племен, живущих на Юге и Западе. • Рост волос на лице и на теле – выше среднего. • Форма спинки носа: 50% - выпуклая; 6% - вогнутая; 44% - прямая или волнистая.

Ответов - 3

Admin: Подытожив всё вышесказанное... Представители данной группы популяций: черногорцы, албанцы (геги), далматинские хорваты, босняки из горных районов, греки-эпироты, аромуны (влахи). Физические характеристики (по Алексееву) • Цвет волос - тёмный или чёрный • Цвет глаз - карий • Рост волос на груди у мужчин - очень сильный • Длина тела - очень большая • Форма черепа - брахикефальная • Ширина лица - очень большая • Форма носа - выпуклая

Admin: "Динарская раса породила, по нашей схеме, альпийскую (французы, северные испанцы и др.) и северную (немцы, англичане, шведы и др.) расы. Так что, французы, немцы и англичане самыми близкими "братьями по крови" имеют нас - славян. В этой связи Гитлер был не прав, считая славян неполноценной ветвью развития человечества, подлежащей уничтожению, а персов - кровными братьями; и персы и славяне находятся в едином расово-генетическом корне - пути миграции "D"..." (Отрывок из книги Эрнста Мулдашева "От кого мы произошли?" Сенсационные результаты научной гималайской экспедиции. Москва. "Пресс Лтд". 1999 г.).

Admin: Антропологические черты творцов Трипольской культуры (Сергiй СЕГЕДА, доктор исторических наук, профессор-антрополог, г. Киев.) Начало антропологических исследований населения трипольской культуры связано с именем ее первооткрывателя – Викентия Хвойки. В 1901 г. во время раскопок около с. Веремье в Средней Надднепрянщине он обнаружил обгоревший мужской череп, позже исследованный московским антропологом Георгием Дебецем [1]. Почти одновременно в пещере Вертеба поблизости с. Бильче Золотое в Верхней Надднестрянщине были найдены костные остатки 17 лиц, которые погибли во время обвала свода. Определенное время они хранились в фондах Научного общества им. Т. Шевченко во Львове, где были исследованы польским ученым Казимиром Стояновским. В 1948 г. он опубликовал результаты краниологических исследований этой серии в одном из археологических изданий Кракова [2]. В следующие десятилетия на местах трипольских поселений были обнаруженны черепа из одиночных захоронений, обследованные Ильей Гохманом [3], Георгием Дебецем [4] и Михаилом Герасимовим [5]. Значительный материал из захоронений трипольской культуры получен московской исследовательницей Мариной Великановой и украинскими специалистами Константином Зиньковским и Инной Потехиной во время раскопок коллективных некрополей поблизости с. Вихватинцив Средней Надднестрянщины [6] и сел Усатого и Маяков поблизости Одессы [7]. Антропологический состав людей раннего этапа трипольской культуры остается неизвестным в результате отсутствия выходных данных – костных остатков. Что же касается среднего периода, то он представлен прежде всего краниологической серией из Бильче Золотого, мужские черепа которой (12 од.) характеризуются удлиненной формой мозговой коробки, умеренным развитием мускульного рельефа, средним наклоном лба, узким и низким ортогнатным лицом, хорошо профилируемым в горизонтальной плоскости, низкими орбитами, выразительным выступанием носа. Приведенное сочетание признаков свойственное древнесредиземноморскому типу, разные варианты которого были издавна распространены в Большом Средиземноморье. Заметим, что они впервые появились на территории Северного Причерноморья по крайней мере во время мезолита: именно этим временами датируется могильщик поблизости с. Валашское в Надпорожье, где были обнаруженные черепа с южноевропеоидными чертами. Черепа из одиночных захоронений на трипольских поселениях Лука-Устинска, Солончени, Веремье, Незвиско, Траяни, которые также датируются средним этапом развития Триполья, имеют разное морфологическое строение. Следующим – поздним этапом развития трипольской культуры датируются материалы из безкурганного могильщика около с. Вихватинци, расположенного на высоком берегу Днестра в Рыбоводческом районе Молдовы. Во время раскопок этого памятника, проведенных в пятидесятых годах прошлого века под руководством известной исследовательницы Триполья Татьяны Пассек, были получены костные остатки, которые происходят из 60 мужских, женских и детских захоронений. Большинство из них (63 %) принадлежали детям до 14 лет. Среди захоронений взрослых преобладали мужские (60 %). Средняя продолжительность жизни в этой группе позднетрипольского населения, по данным Марины Великановой, составляла 20,2 года [8]. Анализ краниологических материалов из Вихватинского могильщика показал, что как мужские (5 од.), так и женские (6 од.), черепа характеризуются удлиненной формой мозговой коробки, средним наклоном лба и умеренным развитием мускульного рельефа, средней высотой лица, ортогнатизмом, низким орбитами и выразительным выступанием носа. Вместе с тем, между ними прослеживаются и определенные отличия: мужские черепа имеют узкое, а женские – достаточно широкое лицо, первые – долихокранны, а вторые – мезокранны и имеют большую высоту (рис. 1). Есть существенные отличия и в размерах длинных трубчатых костей и общих показателях физического развития: мужчины отмечались грацильным, а женщины – массивным строением. Эти отличия настолько значительные, что, по мнению Марины Великановой, свидетельствуют о принадлежности мужской и женской выборок из Вихватинцив к разным антропологическим вариантам: первая близка к "классическим" грацильным западным средиземноморцам, вторая тяготеет к носителям массивных протоевропеоидных типов [9]. Упомянутый феномен имеет лишь одно объяснение, а именно: он вызван интенсивными брачными контактами носителей трипольских культурных традиций со своими соседями-степняками, в антропологическом составе которых безоговорочно доминировал массивный протоевропейский компонент. Влияние этого компонента еще ярче прослеживается в племенах позднетрипольской усатовской культуры. Анализ краниологических материалов из мужских захоронений в курганном могильщике поблизости с. Маяки Биляивского района Одесской области показал, что в их антропологическом составе имеются два компонента, а именно: грацильный средиземноморский, который характеризуется долихокранией, тонкими стенками мозгового черепа, который имеет небольшие размеры, узким и невысоким лицом (захоронение 1/6, 2/8, 2/9, 6-1/8, 6-2/8, 8/8), и массивный протоевропеоидный, которому свойственна долихомезокрания, тонкие стенки свода, относительно узкий лоб и непропорционально широкое лицо (захоронение 1/9, 2-2/10, 2-1/10, 3/10). Кроме того, здесь имеется еще один краниологический вариант с контрастно противоположным сочетанием признаков (захоронение 6-1/8, 1/9, 2-2/10), который, по выводам Инны Потехиной, образовался в результате взаимодействия двух предыдущих компонентов, "унаследовав от одного из них размеры и пропорции черепной коробки и лица, а от второго – типы обмена веществ, которые определяют массивность или грацильнисть костей скелета" [10]. Эти два компонента – грацильнsй средиземноморский и массивный протоевропейский, по данным Константина Зиньковского, характеризуют и находки грунтового могильщика Усатово [11]. Сборная выборка черепов из захоронений усатовской культуры является промежуточной между вихватинской серией и сериями черепов из захоронений творцов соседних энеолитичних культур [12], что свидетельствует об увеличении в антропологическом составе позднетрипольских племен Северо-западного Причерноморья доли массивного протоевропеоидного компонента. Упомянутый компонент зафиксирован и среди покойников грунтового некрополя начала позднего периода трипольской культуры вблизи села Чапаивка на южной околице Киева, где были исследованы костные остатки 15 мужчин и 6 женщин. Большинство из них умерли в возрасте от 30 до 50 лет, средняя продолжительность жизни взрослого населения – 36,8 лет. Визуальное обследование краниологических материалов неудовлетворительной сохранности, проведенное киевской исследовательницой Светланой Круц, показало, что мужские черепа принадлежали к двум морфологическим вариантам, а именно: массивный долихомезокранный, который характеризуется толстыми стенками черепа и развитым мускульным рельефом надбровья и затылка (захоронение 7, 10, 12, 15, 22, 26), и грацильный долихокранный, со средним развитием мускульного рельефа (захоронение 8, 9, 17, 23, 25) [13]. Наличие первого из этих антропологических компонентов и особенности обряда захоронения Чапаивского некрополя указывают на прямое проникновение в среду позднетрипольских племен отдельных групп людей днепродонецкой историко-культурной общности, которая сложилась во время неолита [14]. В целом, анализ краниологических данных свидетельствует о том, что физический тип населения Триполья сложился на основе западного варианта древнесредиземноморского антропологического типа, который во времена неолита-энеолита доминировал среди их юго-западных соседей, а именно: население культур Хамаджия (могильщик Черновода-Колумбия в Добруджи), Боян (могильщик Черника в Олтении), Гумельниця (могильщики Дриду и Русые в Подунавье) и др., распространенных в бассейне Дуная [15]. Уже в средний период развития трипольской культуры он включал в себя и определенный протоевропеоидный компонент (захоронение в Солонченах и, возможно, в Незвиско), "удельный вес" которого медленно, но непрестанно рос по линии среднее Трипилье – Вихватинци – Усатив-маяки – Чапаивка. Появление данного компонента было предопределено прежде всего влиянием восточных и южных соседей трипольских племен, которые сложились на протоевропеоидной основе, в частности: потомков носителей киево-черкасской культуры днепро-донецкой общности, ареал которой охватывал Среднюю Надднепрянщину; творцов среднестоговой и ямной культур лесостепной и степной зон Украины. С антропологией Трипилья связан еще один вопрос, который вызывает резвый интерес среди научных работников, причастных к изучению этого яркого историко-культурного явления. Идет речь о роли т. наз. "арменоидного" компонента (округлая форма головы, сплощенная форма затылка, резкое выступание носа, спинка которого имеет выпуклую форму), который, по мнению Татьяны Пассек, доминировал в антропологическом составе трипольских племен. Основанием для этого вывода стал стилистический анализ антропоморфных статуэток, обнаруженных на поселениях трипольской культури [16]. Действительно, среди них есть немало изображений "носатых" круглоголовых людей (рис. 2). Однако их реалистичность вызывает серьезные сомнения: известно, что древние скульпторы в своем творчестве часто руководствовались художественными канонами, которые формировались под воздействием идеологических представлений. Кроме того, форма носа на трипольских статуэтках могла определяться сугубо технологическими приемами, которые используются и современными художниками при изображении носа на глиняных статуэтках. Шаткость своей аргументации, очевидно, понимала и Татьяна Пассек, а потому впоследствии сделала попытку привлечь к ней и антропологический материал [17]. Во время раскопок поселения среднего этапа развития Триполья поблизости с. Незвиско в Прикарпатье был найден череп, который имел очень интересное и необычное строение, а именно: округлую форму головы и приплюснутый затылок – черты, которые сформировались под воздействием искусственной деформации мозговой коробки; широкое, немного уплощенное лицо, из плоскости которого выразительно выпирает нос, спинка которого имеет выпуклую форму. По выводам Михаила Герасимова, он принадлежал воину 60-65 лет, который за 10-12 лет до смерти испытал тяжелые травмы. Во время боя он был ранен трижды: два удара, следы которых остались на лобной кости, пришлись на голову, а третий – на зубы верхней челюсти. "В момент ранения, – писал московский исследователь, – рот был широко раскрыт, только этим и можно объяснить то, что были выбиты все зубы верхней челюсти. Характер ранения (удар по зубам) опосредовано указывает на то, что орудие, которым был нанесен удар, имело узкое тонкое лезвие, это мог быть каменный топор с узким лезвием, типичный для каменных культур позднего неолита и ранней бронзы" [18]. Потеря зубов повлекла полную облитерацию альвеолярного отростка верхней челюсти, которая исказила лицо человека (рис. 3). Стремясь воспроизвести его черты к и после травмы, Михаил Герасимов создал не один, а два графических портрета мужчины из Незвиско, представленных на рис 4. Находка черепа из Незвиско и была использована Татьяной Пассек для обоснования тезиса об "арменоидности" трипольцев. Однако, по выводам Георгия Дебеца, свойственное ему сочетание признаков является "скорее, индивидуальной особенностью" и не является типичным для арменоидов. К тому же, по его словам, "характерная для арменоидного типа форма мозговой коробки сформировалась, достоверно, значительно позже, чем время трипольской культуры. У древнего населения Передней Азии по крайней мере до конца I тыс. до н.э. явно преобладали долихокранные типы" [19]. Следовательно, находка в Незвиско, равно как и другие антропологические материалы, не дают оснований для выводов об "арменоидности" творцов трипольской культуры, что и до сих пор имеет своих сторонников среди специалистов-археологов. И, наконец, последнее: имеют ли, по данным антропологии, трипольские племена какое-то отношение к этногенезу украинцев? Известна московская исследовательница, академик РАН Татьяна Алексеева считает, что относительно узколицые трипильцы, как носители южноевропеоидных черт, не принадлежат к физическим предкам славян [20], самые древние антропологические истоки которых связаны с носителями широколицых массивных типов, распространенных в Центрально Восточной Европе во время энеолита-бронзы [21]. Однако это утверждение является слишком безапелляционным. Почему? Первое. Данные палеоантропологии свидетельствуют о том, что физический тип современных славянских племен сформировался при участии многих морфологических компонентов, которые имеют как северное, так и южное, происхождение. В антропологическом составе некоторых из них (например, русских) преобладают североевропеоидные, а других (например, болгар) – южнее европеоидные черты [22]. Что же касается украинцев – представителей днепровско-карпатской группы антропологических типов, – то за комплексом морфо-физиологичных признаков они занимают промежуточное положение между северными и южными европеоидами, тяготея к последним [23]. Утверждено, что южноевропеоидный компонент широко представлен в большинстве, а именно: в трех из четырех антропологических зон (центральной, западной и южной), которые выделяются на этнической территории украинского народа [24]. Исключение составляет лишь четвертая зона – северная, где хранятся реликты массивных антропологических вариантов, которые имеют северное происхождение. Второе. Антропологический состав трипольских племен, которые на протяжении нескольких тысячелетий проживали на просторах Украины, не был чем-то постоянным, включая разные по происхождению компоненты. Как было показано выше, среди них были носители как узколицых, так и относительно широколицых антропологических вариантов. Третье. Согласно палеодемографическим подсчетам, численность населения трипольской культуры на среднем этапе ее развития достигала 400 тыс. людей [25]. Это очень много. И никаких оснований говорить о полном изменении населения на Правобережной Украине после упадка трипольской культуры нет. Из приведенного можно сделать вывод, что многочисленные трипольские племена сыграли важную роль в формировании генофонда предков украинского народа – автохтонного этноса Юго-Восточной Европы, физические черты которого стали формироваться задолго до появления славянства на исторической арене. Сергiй СЕГЕДА, доктор исторических наук, профессор-антрополог, г. Киев. 1. Дебец Г. Б. Палеоантропология СССР // Труды Института Этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР. – М.- Л.: Изд.-во АН СССР, 1948. – Новая серия. – Т. 4. – С. 391. 2. Stojanowski K. Antropologia prehistoriczna Polski. – Prace i materialy antropologiczne. – Krakоw, 1948. – T. II, № 1. 3. Гохман И. И. Череп ребенка из раннетрипольского поселения Лука-Устинская // Советская антропология. – 1958. – № 4. – С. 127-132. 4. Дебец Г. Ф. Антропологическая характеристика черепа из Незвиско // Материалы и исследования по археологии Юго-Запада СССР и Румынской Народной Республики. – Кишинев, 1960. – С. 91-95. 5. Герасимов М. М. Внешний облик человека из Незвиско // Материалы и исследования по археологии ЮгоЗапада СССР и Румынской Народной Республики. – Кишинев, 1960. – С. 83-90. 6. Великанова М. C. Палеоантропология Прутско-Днестровского междуречья. – М., 1973. – 382 с. 7. Зиньковский К. В. Антропологическая характеристика материалов из второго грунтового могильника у с. Усатово // Новые археологические исследование на Одесчине. – К., 1984. – С. 34-43; Потехина И. Д. Антропологические материалы из могильника Маяки // Патокова Э. Ф., Петренко В. Г., Бурдо Н. Б., Полищук Л. Ю. Памятники трипольской культуры в Северо-Западном Причерноморье. – К., 1989. – С. 125-133. 8. Великанова М. C. Палеоантропология... – С. 12. 9. Там само. – С. 18. 10. Потехина И. Д. Антропологические материалы... – С. 129. 11. Зиньковский К. В. Антропологическая характеристика... – С. 43. 12. Потехина И. Д. Антропологические материалы... – С. 129. 13. Круц С. И. Антропологические материалы позднетрипольского могильника у с. Чапаевка // Раннеземледельческие поселения-гиганты трипольской культуры на Украине. – К., 1990. – С. 103. 14. Круц В. О. Трипільський могильник з обрядом трупопокладення поблизу Києва // Археологія, 1975. – № 15. – С. 41-50. 15. Некрасова О., Кристеску М. К изучению антропологических типов румынского неолита и начала палеометалической эпохи // Советская антропология. – 1959. – № 2; Боев П. Антропологично проучване на енеолотичния човек в България // Автореферат кандидатской диссертации. – София, 1966. 16. Пассек Т. С. К вопросу о древнейшем населении в Днепровско-Днестровском бассейне // Советская этнография. – 1947. – № 6-7. – С. 29-38. 17. Пассек Т. С. Новое из истории трипольских племен Днепро-Днестровского междуречья // VІІ Международный конгресс антропологических и этнографических наук (Москва, август 1964 г.) – М., 1964. – С. 8-9. 18. Герасимов М. М. Внешний облик геловека из Незвиско // Материалы и исследования по археологии ЮгоЗапада СССР и Румынской Народной Республики. – Кишинев, 1960. – С. 85. 19. Дебец Г. Ф. Антропологическая характеристика черепа из Незвиско // Материалы и исследования по археологии Юго-Запада СССР и Румынской Народной Республики. – Кишинев, 1960. – С. 94. 20. Алексеева Т. И. Истоки антропологических особенностей славян // Антропология и геногеография. – М., 1974. – С. 44. 21. Segeda S. Najstarsze slowianskie materialy antropologichne. Wstep do problematyki // Prez pradzieje i wczesne sredniowiecze. – Lublin, 2004. – S. 279-288. 22. Восточные славяне. Антропология и этническая история. – М., 1999. – С. 308-309. 23. Сегеда С. Антропологічний склад українського народу: етногенетичний аспект. – К., 2001. – С. 143. 24. Там само. – С. 197-199.25 Давня історія України (в трьох томах). Первісна історія. Т. 1. – К., 1997. – С. 340. Стаття опублікована в журналі "НАРОДНА ТВОРЧІСТЬ ТА ЕТНОГРАФІЯ" №3, 2005 р.



полная версия страницы