Форум » ТВОРЧЕСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ [Орден Миннезингеров Сверхновой Сарматии] » А. Вересень: Статьи по традиционализму » Ответить

А. Вересень: Статьи по традиционализму

Амира: Александр Вересень sqbrain@gmail.com Можно скачать книгу: Вересень Александр. Лабиринт познается лабиринтом: Алхимия себя. Эссе http://www.mesoeurasia.org/wp-content/uploads/books/veresen-labirint.pdf По просьбе автора, члены редакции форума будут выставлять в этой ветке его работы.

Ответов - 117, стр: 1 2 3 All

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Странная гравюра на стене висит... ...странная гравюра на стене висит: и зеленым шумом стонет малахит... Изумруд из пепла добывает Царь; лазурит венчает... заблуждений тварь, кликая когтями тащится на Юг... -Мы себя встречаем, мой любезный Друг. Гравюра: Чернь на Серебре. Время познает сущностную, запредельную нежность Белого Молчания. Каждое движение - особый Узор. Жест, по дыханию которого распознаем своих. Наши, это не Те. Наши - это Наши. Итак: нижняя часть холста, несколькими летящими росчерками пера, узнается нами как плоскость бесконечного льда. Лед грязный, с множеством змеящихся трещин. Видно: Низ холоден, грузен и темен; вписываясь в часть листа, являет собою прямоугольник. Мы ощущаем хлад, ложную опорность и слышим заунывный перелив множества подледных ручьев... Чуть выше - шелест листьев; золотая, сухая и летящая месса октября; идя по листьям - немного воспаряешь, вбирая в стопы Знаки ветра и зеленой майской дремы. Клен... Его шуршащие драконы, описав 64 изменения между Небом и Землею, правильным кругом устлали льдистое основание, брошенного в главное отвлечение, Демиурга. Сие измерение, вроде и лежит на льдах; а вроде и парит само по себе... Чуть выше: огромный Циркуль - равносторонняя Трикута, вершиной к звездам. Слева: его Ножка иглой пронзает все листья и льды до самой Пустоты; Справа - Грифель, могущий очертить тень Сферы в долах сиих. Аккуратный, строгий и кристально Чистый Романский Храм яснеет у левого Значения. Напротив, в пространстве Грифеля - Готический Собор: щедро-изобильной Формой срывает Небо в наши шкафы, стулья, столы и дома. Альфа Пустого Истока и Омега Щедрого Проявления как выдох и вдох забытого утра Вечного Сентября - симметрия идеальна. Над Сокровенной Частью, которой касается невидимая Длань, мы созерцаем парящий Лист Клена. Он как бы указует на сокрытое от глаза Солнца и ока Луны. Ровно посередине между ножками Циркуля, прямо из льда, сквозь траву опавших листьев, прорастет Белая Роза. Её головка, Цветок Нашей Дамы, немного наклонен в сторону от центральной оси, - она будто своим незримым колыханием совершает шаг нам навстречу... Понятно: Роза есть воспоминание-всегда-возможность свести Ножки Циркуля, узнать Два - Одним, и оставить все как есть. Романскому Храму - Прозрачную Чистоту, а Готическому Собору, Всеизобилие Света... А, ежели правая ладонь - со Знаком Омеги, левая - Альфы, то что еще нужно объяснять? Распятые миры возвращаются домой.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Сочувствие нормативное, истинное и оперативное В Сердечном Делании, как известно, сочувствие есть одна из осевых и проверочных линий. Также, сие качество как бы описывает степень и меру человечности в нас. Проще всего сие понятие определяют как, что-то вроде "делать всем добро" и "делай другим то, что хочешь, чтобы делали тебе". Конечно, такие определения вообще ни о чем: понятие "добра", особенно "делать добро", весьма расплывчато, так как привязано к той, или иной системе ценностей; а второй тезис вообще явно неверный: пример – если кому-то нравится принимать наркотики, то следуя данной рекомендации, сие будет означать их легализацию и рекомендацию к применению; другими словами, человек может хотеть себе явно порочное... Потому попробуем более точно войти в измерение сочувствия и понять, хотя бы в первом приближении, что есть что, "исправить имена". Сначала попробуем различить нюансы понятий "сострадание" и "сочувствие". "Сострадание" – это "вместе страдание" и является первой фазой схождения измерений нескольких существ. Но вот далее следует развилка, опять же, 6 Аркана Таро. "Вместе страдание" через со-резонанс дает почувствовать чужую боль и чаще всего, сие, на автомате, включает контур животных или социальных страхов, которые и обуславливают дальнейшее поведение, именно эмоциональной волной вне-, или в частичном, контроле воли, разума и субъектного ценностного каркаса. То есть: такое как бы сочувствие автоматично и связано с обусловленностью переноса чужого страдания на себя вне контекста знания, а что же действительно полезного можно конкретно сделать. И таковые волны, излучаемые обстоятельствами мира, как бы создают коридоры дозволенного; социум, используя этот, в общем-то животный страх, накладывает на его фундамент дальнейшие ограничения морали, закона и этики (тем самым ввергая людей в управляемые разновидности рабства (что есть благо для зверолюдей и не благо для людей срединной человечности)). Часто такого рода "сочувствию" сопутствует жалость. Жалость всегда означает гордыню: я могу жалеть только того, кого я в чем-то превосхожу. И, очень часто, вот это "сочувствие" оценочное: мы как бы немного (или много) любуемся, какие мы хорошие; или не замечаем даже своего этого любования. Беда и проблема "сочувствия" такого выбора в том, что оно недееспособно, как минимум – слабое; а чаще всего – еще и приносит новые, а также усугубляет старые, проблемы. Более того: люди, в основном, считают по отношению к себе, сочувствием то, что потакает их эго, их гордыне и потому остаются в мраке неведения, считая добрым тех, персонажей, которые просто им энергетически комплементарны. То есть: резонансны и дополняющи. Такую же банальную комплементарность здесь называют "любовью". И: достаточно чуть задеть чье-то эго – вас мгновенно возненавидят: от былой симпатии не останется и следа. Потому, вцелом, социальная формула "сочувствия" лжива, лицемерна и фальшива: она обслуживает поддержание относительного блага в неблагом обществе. И то, что сие относительное благо есть – уже хорошо. Однако, такого "хорошо" вообще не достаточно для "прорыва из плена Злого Демиурга". В Истинном Сочувствии нет и следа жалости: оно всецело безжалостно. Такое Сочувствие есть ЕСТЕСТВЕННЫМ и потому безусильным истечением энергии Истинного Состояния; оно непреднамеренно, неконцептуально и спонтанно. А Истинное Состояние в совершенстве объединяет в тончайшем равновесии аспекты катафатики и апофатики. Последний, подразумевает покой и невовлеченность в действие по реактивному (то есть – ответному, компенсаторному или концептуальному ("надо!")) принципу и, конечно же, в нем нет никаких ожиданий вознаграждения или благодарности. Аспект катафатики подразумевает естественно присущую ясность различения всех оттенков и нюансов обстоятельств ситуации. А также – спонтанно излучаемую энергию несентиментальной Любви, ощущаемую как блаженство. Плод – автоматически дарует всем участникам ситуации энергетический "плюс", степень расслабления и уют любви. Оба аспекта естественно имеют вектор и цель – освобождение любого ближнего живого существа из плена любой разновидности страдания; а сие значит: введение в Состояние Знания Всеполной Истины. НО: сие деяние, ввиду наличия катафатического аспекта различающей мудрости, транслируется не как концептуальная, проповедническая, атака; но как общение на языке и в контексте способностей того, к кому обращен сей акт. То есть: присутствует РАСПОЗНАВАНИЕ измерения ДРУГОГО и посыл к нему в его же контексте, вне крайностей навязчивости и безразличия. В результате, существо получает дар расслабления своего измерения и ему становится ЛЕГЧЕ. Следует заметить, что, в зависимости от обстоятельств, Сочувствие может иметь как мирную, так и гневную, форму; ибо, зачастую, единственный способ реально помочь – все же напрячь измерение эгоиста; ибо, ежели добро привносится в безответную пустоту, оно может развратить еще больше... Порою, нанесенный вовремя удар, спасает от гибели потом. Однако, гневные формы Сочувствия требуют от применяющего их, безукоризненной внутренней Чистоты и личной незаинтересованности в ситуации. Сие нельзя освоить, изучая концептуально: сие приходит как естественный Плод правильной духовной работы и выбор между формами Сочувствия происходит "по чувству" и "от ситуации". Необходимо отметить, что нужно различать обращенность Сочувствия. Так: одно дело – к обществу вцелом, другое – к конкретному существу. Так, например, тема содомитов. В социо-культурной среде, сейчас отождествляют толерантность к данному тяжкому душевному увечью и "сочувствие" к этим конкретным несчастным. Дабы разобраться в сей весьма непростой теме, нужно иметь и конкретное немирское Знание, и духовный опыт, и определенное видение. Так вот, как раз сочувствием к содомитам, именно в социальном контексте, будет четко обозначить ошибочность и неправедность их позиции, приведя ряд аргументов. Сие, при определенных обстоятельствах, может поспособствовать, дать, пусть малый, но шанс, к исправлению, путем аскезы, этой неблагой, ситуации. В контексте же личного общения, все зависит от обстоятельств и движение в направлении разрешения напряжений сего порока будет осуществляться спонтанно, исходя из наличной конфигурации энергий. Потому в таком случае, нельзя ничего определить наперед. Оперативное сочувствие как бы в промежутке между социо-культурным симулякром и Истинным Спонтанным Сочувствием; связано оно с качеством равновесия энергий существа здесь и сейчас. Чем меньше оного – тем более концептуальным и искусственным будет излучаемое сочувствие (это при том, что лучше такое, чем вообще никакого). И чем более тонкое равновесие имеет место быть, тем точнее, мудрее, безусильнее и полезнее всем, даруемое Сочувствие. Не стоит забывать: "благими намерениями вымощена дорога в ад". Сие означает: недостаточно просто эмоционального сострадания, делания добрых дел вне контекста кропотливой глубинной Работы над собой. Конечно, материал этой статьи есть лишь введением в тему и требует множества уточнений и детализаций; однако – общая база "исправления имени: "сочувствие"" все же очерчена, пусть и в первом приближении. И еще: сочувствие напрямую связано с бытием "альбигойцем", то есть – в объятиях Изначальной Чистоты. И этому вполне можно учиться у свежевыпавшего Снега с Его неповторимой Белизною...

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Знаки Києва: сьогодення (фото) Це фото зроблено у центрі Києва на Андріївському узвозі. Коротко: картина велетенських розмірів змальовує тотальне торжество холодно-інфернальних гінекократії та матріархату. В центрі – дуже специфічна жіночка: від неї конкретно лине холод та відмороз. В її центрі, ніби в серці – брама золотого світла, щоправда з деревом, увінчаним холодно байдужим синім листям. Композиція промовиста: пасивну Двійку утворюють дві чоловічих голови з відсіченим верхів'ям черепів. Активний, центральний, елемент – вже згадана жіночка-відморозок. На правій долоні жінки – сидить дитина: щоправда тепла в цьому жесті як і в усій, майстерно зробленій роботі, ми не знаходимо. На картині жінка – явно Божество-покровитель міста: її колористика обіграє барви національного стягу: блакить ззовні і золото зсередини. Але, як на мене, це не рятує вимір витвору від загального скляного та пластикового холоду. Цікаво зображено вимір чоловіка. Цілком без перспектив для нього. Він в пасиві (Двійка), обидва обличчя дивляться на периферію ( тобто не можуть бачити й розуміти керуючий центр). Голови знесені і порожні; начиння – в одному, Храм (краще би він був не в голові, а в серці); в іншому – будинок. Черепи зрізано якраз приблизно по тій лінії, яка відповідає холодному (певне, керуючому) випроміненню з голови (знову ж, не з серця) жінки. По суті, зображено страшний вирок для чоловіків, як для виду... Вцілому, картина явно не на життя, й несе в собі крижаний логос інферно; хоча виконана, як на мене, досить майстерно.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Алиса Селезнева, Наташа Гусева и нескончаемые поиски Нашей Альбы Делание подразумевает способность к тончайшей сепарации в контексте Чистого Видения: зачастую алмазы и золото можно найти в том, что на первый взгляд казалось пылью и мусором; а то, что пафосно преподносилось полным глубоких смыслов – на самом деле вдруг оказывается пустышкой. В Делании много сюрпризов и неожиданностей: ничто не соответствует первичным ожиданиям и чаемым образцам: следует быть готовым ОБНАРУЖИТЬ в любой момент и где угодно... "Человек-Место-Время": одна из тайных формул. Нечто, в определенном контексте и взаимосочетании влияний; в конкретике соответствующей темпоральности; через Человека с нужным ритмом Формы и Речи, – может всецело неожиданно прорвать вуаль Демиурга и даровать глоток Ветра Свободы ОТТУДА (которое сквозь все). Эта странная история... ВРЕМЯ: 1984-1991(93). МЕСТО: СССР и страны Соцлагеря. ЧЕЛОВЕК: "Алиса Селезнева" (при том, что "Алиса Селезнева" = Наташа Гусева (конкретно в том возрасте) + Павел Арсенов (режиссер) + Кир Булычев (автор) + песня "Прекрасное далеко"). ОРУДИЕ: сериал Павла Арсенова "Гостья из будущего". СУТЬ: прорыв "Ветра Нашей Альбы" в миллионы юных сердец... Юной актрисе, девчушке Наташе Гусевой пришло около миллиона писем восторженных поклонников самых разных возрастов... Эта малышка чем-то очень необычным и глубоким поразила тьму мужских и подростковых сердец. Большинство мужчин и юнцов как всегда все перепутали и, не понимая, что овладевание Идеалом в узорах мирских бытовых обстоятельств убивает этот самый Идеал; пытались всячески ухаживать и заиметь сие чудо для себя. Впоследствии, один "счастливец" таки заимел Наташу (уже взрослую женщину) на свою голову и себе на горе... Идеал прекрасен тогда, когда он вечно вдохновляет, а для сего – ему место: только на убегающем, недостижимом горизонте. Дальше мы попробуем немного приоткрыть "покрывало Изиды" над тайной такого тотального поражения сердец Светлым Образом Алисы (в исполнении Гусевой); но дабы оперативно понять последующее есть одно нетривиальное условие: наличие запредельной нежности у души воспринимающего... Наташа Гусева снялась в трех фильмах: сущностный для нашей темы – "Гостья из будущего" (здесь ей около 12); "Лиловый шар" – фильм всецело провальный и в нем хороши песня и опять же Алиса (здесь Гусевой уже 14); "Воля Вселенной" – белорусское, в целом, неплохое, но весьма поверхностное кино (и тут актрисе уже 16 и образ-свет "Алиса" тает на глазах...). Недавно прошло несколько передач со взрослой, около 40-летней Натальей Мурашкевич (Гусевой) – практически не осталось и следа от той Алисы: мы видим, милую, социально успешную, женщину, однако без намеков на ТУ Чистоту и Белизну. Так что дело не в актрисе, как в человеке-общества... Итак, ТА Алиса. Что мы чувствуем от нее? Специфическую УПРУГОСТЬ, вкупе с расслабленностью, нежностью и четкостью, помноженными на глаза-окна... Ребенок-малыш, но ясность сознания, самоконтроль и искусство владения своим телом намного превосходят аналогичные параметры у даже выдающегося взрослого (здесь уместно вспомнить 11 Аркан Таро "Сила": утонченная Дама легко контролирует Льва; а Лев охраняет её от демонов адского измерения: Алиса, её субтильные состояния – "Дама"; а её сила и уровень владения своим телом – "Лев"). И при этом: ПРОСТОТА, ни капли гордыни. Освящено сие тем (а "сие" – есть уникальный луч истинной Женственности), что, взирая на возраст, мы не можем нацепить на восприятие героини фильтры сексуального влечения и материнства (в смысле возможности и призвания рожать детей). Получается: Женственность – но вне сексуальности, вне материнства и вне детскости, как неосознанном пребывании в чьей-то опеке; остается чистейшая ипостась Нашей Сестры. Та Женственность – Которая не есть предмет разнообразных обменов и купли-продажи... И в "Гостье..." так уж получилось, хотя фильм снимали явно не про это, очень выпукло проявился Луч Альбы, причем в редчайшем варианте: "Алиса" вдохновляет, а вот овладеть нею (в смысле "схватить" в стабил своего пространства), ввиду обстоятельств возраста и контекста, – полный абсурд. Можно вспомнить еще один Луч Альбы, Миллу Йовович – многое, в аспекте Чистоты, подобно Алисе, но возраст и контекст однозначно подразумевает активные сексуальные флюиды и все сопутствующие им силы, вкупе с соответствующими проблемами. Немаловажно: в советской мифологии "Будущее" – всегда "Светлое Будущее" и оно соотносимо с Раем. Потому "Гостья из будущего" в глубинах сознаний советских людей прочитывалась почти как "Гостья из Рая"... Дабы глубже рассмотреть феномен "Алисы-Гусевой" коснемся темы Розы Ветров сокровенной Женственности и соответствующих ей типов сублимаций в контексте Магистерия Странствующего Рыцаря. Исходное: Рыцарь есть Воин, реализовавший практически предел воинского искусства, и потому – сущностный носитель особого Метафизического Огня крайнего знака. Понятно, что андрогинную целостность ему может обеспечить только столь же концентрированный и сущностный Женский элемент Воды. Роза Ветров, точнее – её центральный Корневой Крест: промежуточные оси здесь рассматривать мы не будем. ВОСТОЧНЫЙ ВЕТЕР надежд и ожиданий, относится к горизонтальной оси и являет собою мечты о том, "как будет прекрасно" в самых различных ипостасях. Эта форма сублимируется в довольно чистые ингредиенты устойчивых состояний "утра", "весны" и подобных им или становится причиной жесточайших разочарований. Оная сублимация, здесь, как правило, возможна в измерении Мистики Золотой Розы. ЗАПАДНЫЙ ВЕТЕР потерь и разочарований сублимируется в апофатическое Знание Синей Розы (Одиночество...), либо оставляет "выжженную землю", сожженной алкоголем и эмоциональными треволнениями, души. СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР сущностного эротизма практически не подразумевает сексуальных вторжений и тягомотины совместного быта. Тут возможна очень точная сублимация весьма глубоких контекстов женского Эротизма, когда восхищение от Красоты Дамы (присутствует оперативность более легких стихий Огня и Воздуха (Форма, Цвет-Свет, Голос); Земли и Воды, "контактно-залипающих", – здесь нет (или их доля в общей композиции несоизмеримо меньше) переплавляется в разного рода творческие опусы. Сексуальному контакту как цели куртуазного сближения здесь вообще нет места. Как понятно из названия, данный ветер весьма прохладен... ЮЖНЫЕ ВЕТРА: связаны с конкретикой вязких стихий совместного проживания и секса. – Теплый Южный Ветер: подразумевает поиск уюта и комфорта. Он толкает людей в объятия семьи. Он дарует счастье любви к детям и детей к родителям... Сублимировать его довольно сложно и Демиург, чаще всего использует сие дуновение для закабаления людей в социумное рабство. – Горячий и влажный Южный Ветер представляет сильное и очень сильное сексуальное влечение, а также – сами сексуальные утехи как оперативную доминанту. Сублимируется сие (непросто) в магическом контексте Силы, либо, в случае неудач оной процедуры, ставит мужчину на колени и тотально опустошает его, опуская в миры скотства, бессилия и ранней смерти. Южные Ветра опасны и шутить с ними не стоит... В нашем фильме, Полина из будущего несет в себе Северный Ветер. Южного, так сильно обуславливающего мирных граждан, практически не наблюдается в нем. Присутствует, в конце, глубокая печаль Западного: Алиса исчезает в чистом белом свете и Дверь закрывается. Звучит довольно грустная песня про тиранию Времени ("Прекрасное далеко")... Говоря о промежуточных Ветрах, приведем пример Юго-Восточного теплого Ветра: пребывая в уюте и комфорте семьи ощущать, что в будущем все будет хорошо. Может быть. Но. Не надолго. Точно: не навсегда. Время отнимет в конце концов все. Неплохо понимать: здесь речь не о том, какой Ветер лучше или хуже; какой более "правильный". Описана лишь общая схема; возможно множество оттенков и нюансов. В том числе: те задачи, которые может решить сублимация Южного Ветра не под силу преобразованию Северного; и – наоборот... И вот: Алиса. Явно: нечто, очень сильно пробивающее сознание; нечто, заставляющее ВСПОМНИТЬ что-то важнейшее... Какой Ветер представляет её образ? Ни один из перечисленных. Не буду точно утверждать, однако, похоже, Алиса представляет Центр вышеупомянутой Розы Ветров. Некий "Прозрачный Столб Сокровенного Зависания". Его трудно описать и контакт с ним вызывает некое замешательство, открывающее Двери "во все чудесное". Кажется: абсурд – мягко говоря, не гениальный сериал для советских школьников, оказывается наполненным тайным белым светом Нашей Альбы. Так и есть: "улыбки Истины" – порою, Она Сама инспирирует качественные протекания-эманации там, где никто не ждет и не ищет. Альбой и Её иконами, а одна из них, безусловно, Алиса-Гусева, невозможно овладеть. Её можно распознать. Вдохновляться. И бережно хранить а своем сердце ту Чистоту, которую даровало соприкосновение с ними. Нет, сии эманации Альбы не есть Сама Истина. Однако – вдыхая их, орошая слезами раскаяния пути своей грубости и неправедности, сокращаем Тропу в Сокровенное. Фильм есть: фреска – на стене бытового абсурда совершает тайные Жесты один из Лучей Нашей Альбы. Можно смотреть. Можно искать. Можно еще и пытаться увидеть...

Олег Гуцуляк: А. Вересень: "Алиса Селезнева" – инспирация Знания "не от мира сего" Знание – не только структура понятий, логик и дискурс, как таковой. Сущностное Знание есть всегда и насквозь Времени вкупе с Пространством. Сие можно уподобить наличию некой волны: и ежели в наличии приемник, а также – настройка, – Оно проявляется в той, или иной форме. И далее: уже сохраняется в каком-то виде. Порою, Знание передается объемно, как "божество" – то есть устойчивое состояние сознания с присущей ему Мудростью. Последняя стучится в ворота обычных пяти чувств и может быть схвачена шестым, сущностным, интегральным, интуитивным чувством. И далее – это можно выразить посредством Мифоса (метафорами, притчами, сказками ...), или Логоса – языком философии. Зачастую, "мандала" творческих людей, даже не ставя соответствующей задачи, может спонтанно проявить очень сущностное и глубокое Знание, правда, не прямо, но символически: и такое Знание, конечно же, будет так или иначе через врата чувств трогать сердца; однако, для манифестации в Логосе его еще нужно расшифровать адаптивно к той языковой и культурной среде, в которой мы оперативно пребываем. Одним из такого рода спонтанных проявлений Знания, как ни странно, стала "Алиса Селезнева": результирующая творческих истечений в первую очередь Павла Арсенова, Кира Булычева, Юрия Энтина, Крылатова, а также, совершенно особого качества ПРИСУТСТВИЯ удивительной девчушки Наташи Гусевой. Говоря языком буддистской Тантры можно сказать, что в соответствии с особыми обстоятельствами проявилась эманация Джнянадакини; а на "птичьем наречии" – "дуновение Нашей Альбы" или "явление Чистой Сестры". Именно потому сей светлый образ имел такой резонанс в соответствующих Месте-Времени. Не уверен, что у современных подростков в наличии хоть какая-то форма "дешифратора" данного послания... Суть образа "Алиса Селезнева" (именно из х/ф "Гостья из будущего"), так сильно поразившая сердца и воображение миллионов школьников (да и взрослых) СССР и стран "соцлагеря" в особом, уникальнейшем, качественном наполнении, а именно: в очень точном равновесии УПРУГОСТИ, концентрации и РАССЕИВАНИЯ, расслабления. Упругость связана с присутствием; но в том-то и дело, что такие качества подразумевают волевое напряжение контроля (в нашем опыте по-другому сие просто не бывает); мы же созерцаем на экране всецело расслабленную в какой-то особой Чистоте, девчушку. Опять же, в мирском опыте, расслабление всегда нам дано вкупе с той, или иной долей тупости и сонливости, вялости. В Алисе, последнее невозможно заметить. В измерении ее Формы сие особое равновесие собирания и излучения манифестировано океаном глаз. Они – совершенно необычайны... Да, образ Алисы, безусловно, поражает. Но любую деформацию, поражение, наше сознание пытается как-то интегрировать. И делает это теми орудиями и в том качестве измерения, которые оперативно проявлены. В пространстве доступного языка... И что могли сделать школьники, мужи, да и дамы, получив удар такого Луча впечатления прямо в сердце? Они перевели каждый на свой оперативный язык: потому большинство такого мужского населения влюбилось в Наташу-Алису так, как было способно. Коля Герасимов, по сюжету, как бы симметричен Алисе. Не могу утверждать наверняка, но, похоже, что актер, играющий его, не имел и тысячной доли упругости нашей героини. Он не смог интегрировать такой мощный Луч, – следствие: трагическая судьба и ранняя смерть. "Алиса Селезнева" на фоне обстоятельств фильма, его чувственного полотна, задала ВОПРОС слишком не отсюда... Наталья Гусева, судя по ряду её интервью, так и не поняла глубоко, всего, что произошло с ней и всеми остальными в объятиях упомянутого Луча. Однако, она, вне всяких сомнений, совершила некий подвиг, отказавшись от дальнейшей кинокарьеры. В частности, ей поступило предложение сыграть в фильме "Авария – дочь мента". И если бы Наталья сие сделала, то светлый образ Алисы был бы в большой мере разрушен. Созерцая её взрослые интервью, зришь милую женщину, во взгляде которой еще присутствует "сквознячок не отсюда". Но социум взял свою жестокую дань: социализация и активное участие в играх, навязанных Демиургом (в их числе: доминанты работы, семьи, деторождения и т. п.) просто так не проходят ни для кого. Похоже: нужен был особый мужчина "активно не отсюда и не сюда" дабы "направить стрелы" Алисы-Гусевой в сторону актуализации Луча уже конкретно в ее судьбе... Что ж, может еще не все потеряно и сие свершится в будущем... Фильм, судя по всему, в общем-то должен был быть такой себе поучительной, в меру развлекательной, историей для советских детей и подростков. И так бы и случилось. На роль Алисы планировалось взять рослую, спортивную девочку. Однако, режиссер, Павел Арсенов, увидев на пробах Наташу Гусеву сразу принимает решение отступить от первоначального визуализируемого образа главной героини и снимать ее. Так вмешивается Луч. Эманация Дакини в корне меняет суть и содержание фильма. Он становится её "иконой": весь сюжет, все актеры и все деяния теперь лишь фон данного Истечения. В измерении звука ставится "печать" песни-молитвы "Прекрасное далеко". И песнь сия, мягко говоря, не проста... Проанализируем некоторые ключевые фразы данного творения. "От чистого истока" – правильнее было бы записать: "от Чистого Истока". Речь о Сокровенной Чистоте. Изначальной Чистоте. Все проявляется, появляется из этой Чистоты. В Ней пребывает. Нею пронизывается. В Нее возвращается... Эта Чистота вечна и неизменна: более того – Она, за пределами Вечности; в ней –недвойственное единство Вечности и Мгновения. Она прозрачна, как хрусталь. Из Нее происходят все Света и Сияния; Она – сама квинтэссенция святости. В повседневном оперативном опыте следствием Её Знания, пусть даже не полного и не вполне точного, есть прозрачный покой. Сия Чистота – корень совершенно особого блаженства. Потому так важны в европейских контекстах, в наших контекстах, такие архэ как "катары", "альбигойцы"... И отблеск сей Чистоты мы наблюдаем в особом взгляде Алисы. "Кружит голову, как в детстве карусель" – на первый взгляд, банально. Не волнуйтесь: только на первый. "Кружение Колеса" – это центральный образ 10 Аркана Таро. Говоря кратко, он символизирует, что постоянны только перемены и "стабильность" есть ложь одних и жестокая иллюзия для других; иллюзия, за которую большинство продает душу. "Карусель" – это "горизонтальное колесо" и потому: символическое обозначение "дурной вечной повторяемости" в мирах Злого Демиурга. Бесконечного воспроизведения количества вне вопросов "зачем?" и качества... Видимо, потому рефреном, как заклинание, повторяется и просится "Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко...". Будет. Будет, пока "Карусель" не станет в вертикальное положение "Чертового Колеса": в котором, повторяющиеся сублимации таки могут привести к чему-то качественному. "Слышу голос", опять же правильнее написать "слышу Голос". Это Зов. Зов Одинокой Звезды Парадигмы. Вначале Он приходит как просветленная, возвышенная печаль: "пойди туда, не знаю куда; принеси то, не знаю что". "Голос утренний в серебряной росе" – образ предельно точен: чтобы обрести Чистоту, Нею уже необходимо обладать. Кроме того, "утро" и "серебро", явно отсылают к стадии Белизны, в которой, в том числе, уже попрано лицемерие и доступна глубочайшая искренность. "Я начинаю путь" (в нашем случае: "я начинаю Путь"). Констатация необходимости Пути, как формы перехода от мирского к немирскому. Вне Пути жизни вообще нет; а есть – влачение существования; Путь подразумевает выход из-под власти стелящихся энергий животности и социальности. "Голос спрашивает строго": на Пути нет места жалости и сентиментальности. Все конкретно и расплата за ошибки страшная (правда, у тех, кто не на Пути, сия расплата еще страшнее). Крайне опасна жалость к себе. Строгость, также связана с упругостью... "А сегодня, что для завтра сделал я?" – здесь речь о законе причины и следствия, то есть, о карме. Постулируется всецелая ответственность за свою судьбу, осознанный контроль всех своих действий и слов. А также: принцип "взращивания семени". "Я клянусь, что стану чище и добрее..." – это уже давание обета. Чище, добрее, в беде не брошу друга – все это связанные моменты развития Рыцарского Воззрения, или, в буддистской оптике – поведения Бодхисаттвы. Данный обет необходимо исполнять... Он направляет стрелу судьбы в цель Плода. "По дороге, на которой нет следа" – это глубочайший образ. Он связан с Изначальной Чистотой и более точное его сокровенное содержание можно почерпнуть в Учении, превосходящем Тантру Буддизма... И, под занавес, самая интересная строка. В фильме она звучит: "он зовет меня не в райские края". Впоследствии, песня была переделана и фраза заменена на – "он зовет меня в чудесные края". Как видите, смысл совершенно различен. Что это такие за "не райские края"? Сие связано с Изначальной Чистотой, а также – со Всеполной Истиной. Оные, равноудалены и от рая, и от ада: оные равно пронизывают и то, и то. Конечно, о рае, точнее – о раях, говорить не просто. Нужно еще понять о каком рае в каком контексте идет речь... Но в среднем, под парадизом понимается нечто в контексте вертикальной топики Мирового Древа: он Вверху, "на Небе", а ад – соответственно Внизу. И данный взгляд двойственен: потому в нем нет Всецелой Совершенной Чистоты. И поскольку Голос зовет в эту Чистоту, постольку сей Луч не направлен на стяжание Рая... В этом-то и заключается вся суть шока от образа Алисы-Гусевой: он своей эстетикой и прямым посылом Знания указует на запредельное Чудо возможной недвойственности.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Сарабанда Генделя: похоронная процессия венчает на Царствие Сегодня её день. Музыка Генделя упругими волнами бьет в серебряные причалы моих душ. Она ни капли не пафосна: отчаяние протискивания меж скал – возносится паутинным каменьем и веерами витражей готического Храма. Мой ум опять шокирован ударом пронизывающего осознания: легко и больше нет соленой крови слез. Неизбывная Чистота объяла все мои берега: "мои" – больше не мои. Проникая в нее, я просто возвращаюсь сам в себя с другого конца проявленной вечности. Как неуместны эмоции и сентименты: отнятое тело, отнятое пространством тело, делает их попросту невозможными. О чем писать и как молиться после всего этого? После того как лопнул нарыв иллюзорного "я"?! И синие кони в обнимку с яростными стальными волками везли гроб, а в нем – ржавые доспехи. И ветер рвал черные плащи. И падал красный снег на изумрудную землю. И прощал всех Распинаемый, прибитыми к кресту дланями, в светлой заре всепронизывающей боли, обнимая всех и каждого... И слетала с кибита стрела, тонким звоном предвосхищая кровавую кляксу на белом, как снег, плаще. Убогие, калеки и брошенные, без надежд и ожиданий, спокойно и злобно терзали взглядами горизонт. Пыль оседала на блеске доспехов, а плеск волн уже прятал в себе нордический Крест. Последние Тевтоны уходили на Север: и только хмурые скалы приветствовали их темные лица. Жить воспрещалось и потому мы раз за разом слушали сию Сарабанду: её звуками соскребая ржавчину с мечей, доспехов и судеб. А стальные перья пяти Орлов, скользнув листами с дерев, аккуратно ложились боевыми ножами в ножны наши. И знали мы: не будет спасения из вне. Только стоять под натиском ИНОГО, НОВОГО, времени. Выдерживать его нещадную, жестко-отнимающую нашу упругость, радиацию. Каждый выдох Сарабанды, каждый ее выплеск, срезал наросты с наших коленей: мы поднимались с них – и уже не нужен теплый взгляд любимой, её поддержка, щит рода и щебетание деток... Только неистовая, нескончаемая ходьба за ненавидимый и любимый, а потому – просветленно теряемый в мерцании самого себя, небозем. Неминуемая смерть утрачивала свои тени, ускользала от нас, повисая висельниками в привольи семи ветров... Траурная процессия преображалась в Венчание: Воины брали в жены мечи и кольчуги; срывали с шеи никчемные бляшки крестов и зажигали Знаки сии в глубинах очей и Сердец. Главный доспех проявлялся остаточной потерей тела: прозрачная сталь украшала себя серебристым инеем. Мы шли, теряя города. Мы продвигались, оставшись без семей и родных... И только мрачные остовы светлозарных, полуразрушенных Храмов: вот все, что нам было нужно. Руины не разрушаются далее – они: самая надежная крепость. Не веря, не прося и не уповая – наши фигуры преображались в готический шрифт, завоевывая инкунабулу, ранее утраченного, Иерусалима. Мы стояли на крепостной стене: три брата. Тамплиер – в центре; слева, со стороны сердца: Брат-Тевтон; справа, поддерживая сильную сторону – Брат Странноприимного Ордена Святого Иоанна. День догорал. Звездопад стрел и каменьев из осадных орудий уже взвился в закатную синеву. Еще мгновение – и мы перешагнем черту Порога. Сердце замирало, молитва – просто вдох, просто выдох... Небо посылало голодных синих коней поедать стаю серых стальных волков. Глаза взирали в глаза; наконечники копий искали каленые очи стрел и арбалетных болтов... Заканчивалась эпоха. Мы умирали, оставаясь навсегда живыми. https://youtu.be/44Mx3yg8hoM https://youtu.be/AZiAj3JjKpg

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Система Защит и облако ее философских коннотаций Великое дело за конкретными деревьями увидеть лес. Разорванность и специализация судьбы как профессии, а также – веера ролей в театре общества, заставляет мочь замечать лишь не лишнее выживанию как таковому, в целевой рамке, разной степени плотности, корысти: от банальных денег и власти до "чтобы помнили". Потому и "деревья", и "насаженные рощи" строго описаны, назначены; "лес"сокрыт туманами-страхами. Знания и навыки из одной области искусства не различаются, своими принципами, причастными к другой, ибо: нет самого искусства, так как крайне сложно освободиться от корысти; а также – искусство в области знания заменяет Наука с присущей ей утилитарностью. Ведь не особо важно, ежели, к примеру, говорить о боевых умениях, сможешь ли ты научиться чему-то прикладному, быстро и конкретно; главное: чтобы Сердце радовалось, разгоняя сквозь антенны жил эманации Тайного Огня окрест и так проводя Волю Божью в непрекращающемся Творении... Боевое искусство, в сути своей, ни чем не отличается от других искусств, которые суть – жертвенные Деяния по Сердцу без ожидания какой-либо награды и воздаяния (а также – оценки). Наука, как таковая, лишь "правая нога" сего измерения, при памятовании того, что "левой" есть восхищенное, но чистое, Чувство; а "шаг" – бросок умного наития в Непостижимое; Плод – сошествие сладких рос вдохновения на луга ночной души (спрятанной от чрезмерия изобильного дара дневного светила). Агрессивное жизнелюбие всегда животно и нужденно... В живой воде воинских практик свежее присутствие без ошибки огрубения и засыпания, обеспечивается узором определенного порядка, который, в числе прочего, можно выразить Стихиями, коих здесь, пять. Так, "Землей", то есть источником уверенности и покоя, в данном царстве, будет мастерство систем защиты. Защита – есть тактическая единица общей композиции, обеспечивающая возможность и эффективность атаки. Заметьте: ни в коем случае защита не является техникой, техническим элементом. Она – всегда их созвездие, слагающееся из множества звезд: совокупный их свет и есть искомое обережье. Защита оберегает некое ядро нашего излияния в мир, а также – некое зеркало, отражающее себя и его. Она не дает соли раньше времени стать составляющей общей солености океана. Она предоставляет игривому дельфину всевозможных истечений и вбираний продолжать прибывать в обнимку с якорем "здесь". Итак: удар. Один из способов разрушить тело; пожалуй, наиболее откровенна форма топчущего удара, наносимая в, сбитого с ног, врага: супостат как бы втаптывается в прах, в нижние миры. И последствия такой техники (если она сделана правильно) мгновенны и конкретны – убийство (яркий пример: топчущее добивание ребром стопы в шею). Меж тем, социум привечает спорт. И тут все не так откровенно: да к джебам и апперкотам добавился лоу-кик, однако, то, что суть удара, попасть в ядро плотности (то есть через тело в землю) – за кадром. Защита от ударов, в том числе оружием и орудием, сложна, но возможна. И для этого нужен не просто навык, а искусство системы защит, как точной и откровенной манифестации Логоса "отрыва от Земли": ведь пытаются "прибить" нас именно к ней. Опытный враг будет стараться ударами попасть в ядра наших плотностей, в уязвимые точки и зоны; а по сути – в центральный Столб Сокровенности. Вот от этого-то Столба (макушка-промежность) мы и поведем отсчет. Суть: 1) Сокровенный Столб; 2) вся Поверхность тела (здесь, кстати, возможны интереснейшие отсылки в соответствия магическим "фильтрам" (см. в частности "крем Азазелло" из Булгаковского опуса)); 3) Восемь проекций Столба на Поверхность в полном соответствии с "мандалой" организации субъектности в нелучших мирах. Хаосом суетливых дерганий, а также – пассивом подставок, тело не защитить, особенно, от атак оружием. Необходим Правильный Узор, что есть – Охранительный Круг воина. Какие бы пируэты не выделывал своим телом враг или его оружие, как бы он не прыгал, падал и бил с обманов, но, так или иначе, разрушающая мощь всего этого придет к нам "как атака мечом": либо перерубанием, либо пронзанием. То есть: торцевыми или рубящими ударами, а также – их комбинациями. И вот это Понимание – из ряда и рода высокого Искусства. Не бегать за ударами и действиями супостата; не тратить свое внимание на множество угроз; а: конкретно реагировать лишь на то, что летит в тебя. А прилететь оно может только двумя способами и их комбинациями. Отсюда начинает быть вторая основа Системы защит. Охрана Сокровенного Столба и Поверхности, как врат в его крепость, от захвата и разрушения Чуждым. Далее, сие обрастает подробностями относительно катафатики тела вообще и тела конкретного воина, со всем набором его преимуществ и недостатков. Однако, ежели, в одной статье объяснить дальнейшую развертку сего искусства, немного нивелируется понимание и акцентация оного, касательно самой сути. Причем, сокровенной сути, обсуждаемого вопроса. Посему, следующие подробности описания Системы Защит и её коннотаций, оставляю объему одного из новых писем Одинокому Другу.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Кристалл, обнимающий Воды Воды: Фонтан и Водопад. Воззвание горе, молитва и вопрошание; нисхождение Благодати и Знания, более мягко – состояний, с присущей им мудростью. Если Принцип не всеобщ, то мастерство не высоко. Умея и Зная насквозь различные облака Искусств, приближаемся к живому дыханию Сокровенного. Вне отравления узкой специализацией, начинаем обретать не выживание, но Жизнь... Кристалл как бы нерушим: в нашем случае он – структурная база осей, линий, позиций и плоскостей; уравновешивает сей источник силы Облако – применение принципа изменчивости и адаптации. Кристалл – как бы "скелет"; Облако – "мышцы и жилы", а речь: опять о Системах Защиты. Говорят: "стерпится-слюбится". Как бы компромисс... На самом деле: сие – ложь. Любовь – великая тайна вдохновенного бытия. Полумеры и соглашательства здесь невозможны, это же относится не только к куртуазным узорам, но и к любому жесту: будет ли он "по нужде" или в порыве радостно-пустотного и потому свежего, творчества. Рутина убийственна для субтильного тела души и нет ничего более печального, чем протраченная на поиск иллюзорной стабильности, жизнь... Итак, Воланд и его Свита: они встряхивают Москву, ушедшую в сны отлаживания быта и вялых социальных имитаций бытия. Наши Черные Всадники, их деяния и жесты, прикрыты тонким пледом авторской иронии; под ним холодно и жестоко поблескивают стальные латы, – пощады нет никому. На всю Москву, находится два с половиной человека; а вот масса граждан, вне даже намека на инициатический жест и ужас сакрального выбора. Просто тупо пребывает в плену вялого сомнамбулизма. Весьма необычный плод может дать прочтение романа, в котором мы узрим "Маргариту" как Душу, а "Мастера" – в качестве повседневной оперативности Искателя и Делателя. Сначала, благодаря Знаку Судьбы они встречаются; потом – опус про Понтия Пилата; испытания, разделение и в завершении – андрогинное слияние и обретение собственного Измерения, превосходящего дихотомию "смерть – жизнь". Роман Булгакова "Двух М.", "Мастер и Маргарита", вне сомнения – инициатический сказ о начале и перипетиях Пути: он предлагает читателю возможность весьма тонко и конкретно организованного шока: шока и тягчайшего разочарования в своей, даже, не половинчатости и "теплохладности". Я счастлив, что с подачи папы, начал свой танец высечения голубых искр прощания с мирским инфантилизмом из породы данного произведения, еще будучи ребенком, впервые прочитав его взахлеб, шестиклассником... Вторым, похожим по посылу и по силе произведением, также тонко введенным моим отцом в вереницу дней, а чаще – ночей, стала "Рукопись, найденная в Сарагосе"... Однако, вернемся к нашим Системам Защиты, применительно к обережью от ударов. Сферы и слои проникновения разрушающего импульса связаны с его глубиной, интенсивностью и углом прихода на ядра плотности через поверхность. Так: Глубинный Столб, Поверхность и некая яйцеподобная прительная структура достижимости жестами рук. Разрушающий удар пересекает их все. Огромную роль играет не только скорость, но и серийность вкупе со степенью разброса по зонам (объем атаки). Давление на наши оперативные каналы распознавания конкретики угроз настолько велико, что зрение с этой регистрацией не справится точно. Потому оперативность распознавания угроз в Системе Защиты вешается на сканер общей чувствительности всей поверхности, а также, прительной сферы и загружается в пространство оптимального интуитивного выбора адекватных защит, как совокупья, ранее отработанных и осознанных, технических действий. Последние, должны позволять не только собственно защититься от удара или серии их, но и, в идеале, разрушить возможность дальнейшей эффективной атаки за счет контроля, нарушения равновесия и скоростных встречных ударов и тычков в наиболее уязвимые зоны противника. Удар наиболее эффективен при условии точного вектора, который как бы вбивает уязвимые зоны в ядра плотностей и разрушает Сокровенный Столб. Потому так важно искусство Движения. Вот одна из достаточно типичных моделей технических каскадов в ответ на удар: – Руки: одна выполняет конкретную защиту, вторая – атакует контролем защитную руку врага или встречным ударом поражает уязвимую зону его тела; – Ноги: совершают, хотя бы маленький уход, смещая ось, одна как правило без веса – заряжает силой контратаки удар или шаг под удар рукой; – Туловище: небольшими уклонами и уходами, однако, без потери базового баланса, уводит уязвимые зоны с предыдущего места... Все это – один миг. Защита тогда произведена успешно, когда враг лишен атакующего преимущества и открыта дорога к эффективной контратаке. Для сего, как правило, необходимо несколько технических элементов работы ног, корпуса и рук. Пытаться конкретно защититься от конкретных ударов – значит проиграть бой. В целом: Защита – это единый навык, позволяющий: а) уберечь уязвимые зоны своего тела от разрушающего импульса, передаваемого частями тела и/или оружием врага; б) забрать инициативу атаки у противника, путем выведения его из равновесия, заимствования его усилий, сковывания свободы действий захватами и толчками, а также, поразив техниками, ведущими к болевому шоку и функциональным травмам (например: переломам). В социо культуре боевого спорта не пытаются решить вопрос Защитной Сферы, то есть хоть как-то адаптировать сознание, энергию и тело бойца к атакам с любой стороны, в любом положении, любым способом и оружием. А создают прекрасно освоенные "коридоры движения", решая, таким способом узко специальные задачи (пример: бокс – бой кулаками и в перчатках, с одним оппонентом, поражая зоны спереди и выше пояса). Конечно, благодаря минимуму решаемых задач создается за равный срок огромная плотность силового насыщения вышеупомянутого коридора. Однако: за все своя цена – если бокса, условно говоря, за глаза хватает для улицы и спорта, то для боя на смерть и выстраивания "Сферы чувствования Жизни и Смерти" явно маловато... Современных западных людей губит Архэ "жизни по нужде", то есть – перманентный поиск выгоды и оптимальности; меж тем, многие боевые искусства Востока исходят не из такого рода лишенности, но от Изобилия души, обнимающей собою мир... Вопрос "кто кого побьет" абсурден ввиду множества обстоятельств, влияющих на исход этого самого боя. Каким бы ты не был мастером, речь может идти только о повышении шансов; а в центре целеполагания утилитарного навыка разумнее ставить не победу, но выживание. Если же боевое – Искусство, то в нем мотивация "научиться" и "поиметь умения", отсутствует: ведь родовой признак Искусства – Деяние по вдохновению, по Сердцу и по любви; более того – сам факт претворения Искусства в жизнь и есть Любовь, Та, от которой уже один шаг до Истинного Пути. До Бога... И потому, человеку Искусств или Искусства совершенно безразличен вопрос выгоды, наград, компенсаций усилий и "оптимальных затрат времени на обучение", ведь жесты его любимого Искусства – священны для него и, собственно, представляют сущностное измерение бытия ЧЕЛОВЕКОМ вне тесной рамки животной нужды и корысти. Потому не так уж важен уровень достижения тех или иных вех мастерства – всё это относительно и по-любому будет отнято старостью и смертью. А вот жизнь Любовью и в Любви имеет шанс прорвать пелену тлена и отчаяния бессмысленной тщеты. Искусство, как и Любовь не то, что не продаются за деньги, они вообще не имеют к оным НИКАКОГО отношения. И, ежели ты Сердцем в Искусстве и жив ним – все приложится само и без усилий: либо в виде наличия (и тогда речь о "благой карме"), либо в формате отсутствия – здесь: "опус преодоления трудностей и препятствий, а также – перепроверки искренности на Пути и пестования Воли". В любом случае – жизнь и Благо, и Свобода. А все созвездия разнообразных Искусств – сияющий архипелаг Царского Искусства, Принципы и Знание Которого, впрочем, в особых конфигурациях обстоятельств "место-время-человек", можно выразить и более прямо. При такой Передаче совершенно проясняется Смысл и Место каждого Искусства в отдельности; Единое и Его Аспекты сливаются в Недвойственности. Тогда: и Путь, и Плод – как бы одно...

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Хозяин блистающей Интенсивности И вот: Кот Бегемот (заметьте: не Левиафан). Воланд, Свита... Люцифер – "всеизобильное сияние": здесь какая-то загадка. Гностики, Богумилы, Манихейцы и Альбигойцы – не буду утомлять себя цитатами из книг, исследующих сии явления, как и не буду ссылаться: это и скучно и не нужно, – копатели так или иначе, таки нароют, все, что им интересно и нужно (кстати, "нужник" от "нужды" – вот где корень то...). Писать по научному неуязвимо – вяло и замарудно. Для меня в этом нет любви, а значит – нет и Движения; потому – сие не мой жест. "– Это сазан", – сказала она с неприкрытой радостью выкладывая жирную печеную рыбу на тарелку. "– Дай бог ему здоровья," – сказал он, попивая душистый чаек вприкуску с вафелькой "Артек". День лежал отверстым вопросом и я не спешил затыкать этот глаз раны, нанесенной ножом одинокого предстояния (а также, веерами алхимических аллегорий), привычными отвлечениями... Бог и Сатана – весьма интересный бинер. Добро и Зло... Ау! В буддистской Тантре, в одной из Её классификаций, есть шесть классов Оной. Более просто: Высшие и Низшие Тантры. Так вот, в Низшей Тантре идет Делание с аспектом покоя, потому – Божества Мирные и они вне практика. В Высшей – также интегрируется аспект Движения, Интенсивности и потому – Божества, в том числе, Гневные, и преображение происходит непосредственно в Них. Но и Мирные, и Гневные Божества – сотканы из единого равновесия Пустоты и Световых-Звукового Проявления. Однако, не у всех достанет способностей адекватно практиковать Высшую Тантру... Вероятно, без Люцифера на том конце провода, "божьему подвижью" не хватало бы интенсивности, а значит – весь кинематограф прозябания упал бы до скучной пошлости базарно-бытовых сериалов. Практики уснули бы в киселе приторного неведения. А Крест Святой потерял бы Ярость неопалимого крыла достославного Меча, принесенного Христом. Что и читаем мы в наборе как бы фельетонов "Мастера и Маргариты" – что-то вроде: "люди неплохие, но их сильно испортил квартирный вопрос". "Откровение", глава 3: "15 Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! 16 Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих". Быть может, лучше взаимодействия с Люцифером, чем вялое, бытовое хождение в церковь и такой же никакой "опыт" "духовности", полностью являющийся частью "созвездия базового комфорта", в котором социо-культурный симулякр религии играет психотерапевтическую роль обезболивателя от страха смерти и перемен, не более... "Вася, какое на хрен Просветление? Ты же потомственный мещанин..." Воланд и Свита привносят в сонный и расхлябанный мир Демиурга её величество Интенсивность; начиная сей опыт весьма ярким жестом отрезания головы Берлиозу... Обыватели не выдерживают, их иллюзии трещат по швам, а Коровин злобно стебется, ни капли не видя, в их, даже траурных ужимках, хоть каплю искренности. Капля... "Добрые люди" ни разу не добры; та "доброта" о которой речет Иешуа Понтию Пилату – совсем другая "Доброта". Эта "доброта" кажется "не злом" только из-за обстоятельств не активного бытия, – чуть добавь жару градусу ситуации – и демоны полезут из всех щелей. А обыватель как раз всячески и стяжает "покой и стабильность", уходя от "сильных огней", перебиваясь в некоем "равновесии" со средой и пробывая некое "счастье", которое-то и ощущается "счастьем", когда попросту не с чем сравнить оное. Граждане всеми силами борятся за более комфортные камеры, не выходя из них даже в прогулочный дворик тюрьмы. Быть может, условно говоря, Люцифера и Бога, Воланда и Иешуа, объединяет общее намерение вырвать, пусть и в разные стороны, своих чад из этой тюрьмы Демиурга, возомнившего себя Творцом!? Быть может, Божьи и Люциферовы "дети", пусть из разных посылок и причин, но одинаково бунтуют против вялой никаковости пребывания в зоне глобального Обмана? И: возможно, получить опасный и очень неоднозначный опыт противостояния Богу "тропою Сатаны" лучше, чем вообще полное отсутствие всякого духовного опыта, – так познавая Бога, хотя бы в оппозиции к Нему?! Её величество Интенсивность... И служители Демиурга, эти социо-культурные рабы, даже вот тот пассаж из Писания ("Откровение" 3:15-16) опошляют до банальностей патриотизма, низвергая Сакральные вызовы до "потреб раздела стола и стула", в упор не различая, что главная война не там, где "рвутся снаряды, трещат пулеметы", а здесь: в сумраках офисов и квартир, в банальщине бытового болота. А там, на фронтах, последние сотни лет бьются за более устойчивое тело иллюзий и иллюзии тела... Когда-то, в Светлое Средневековье, Церковь пронизывала социум. После и сейчас: Социум пронизывает церковь. Вопрос: можно ли что найти сегодня в н/Ней – открыт... После качественной интенсивности наступает особая Тишина; есть даже такая песня, "Князь Тишины". И, возвращаясь к Основе Основ, мы пробуем, который раз, различить То, Что ВСЕГДА НЕИЗМЕННО и в Тишине, и в жерле сильнейшей Интенсивности, и даже – в тотальном ужасе мирской никаковости и вялости. Это "ТО" – и есть Всеполная Истина. Без всякой частичности и ущерба.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Введение в субъективную культурологию Серия рисунков "Блеск Солнца"; Тарковский - Сын и Отец-пиит; Григорий Сковорода и опус "отсечения Дворцов да Музеев"... Вроде бы бред, или, в лучшем случае, странное ускользающее созвучие, - и зачем его обозначать, ежели оно всецело субъективно? А книга, она пишется для читателя, для определенной аудитории; или как одинокая фигура фехтовального выпада в священную корову вдохновения? И что, вследствие сего деяния оросит траву пребывания: кровь или молоко, Красное или Белое? Ответ: Серое - но не для нашего обладателя меча; для палача своих дней, для тюремщика своих ночей... Описать Вдохновение как... нечто конкретное?! Вот: Лина Костенко, Толстой и Достоевский - не читал, но осуждаю - да, чувства, мысли, сюжеты... но... к чему все это? А вот "Айвенго" - в тему. Роса алмазного не в созвучии с плакатами утвержденных метафор: "великое мастерство выглядит нелепо". Последовательное повествование слишком трудоемко, концентрация смыслов и сути в нем чрезмерно размазана, распылена в плоти слов и фраз; общее настроение слишком зависимо от лада метафор и выразительных средств трансляции сюжета или идей. Между тем ритм разрывов прямо передает синкопа некой меры и доли особого Огня в крови. Более того: разрывы сии - внешние; внутри породы живут нити особых содержаний. Ну зарубил он старушку-процентщицу топором, ну - почти викинг... Ну мучал себя вопросом, тварь он или право имеет. И что? - И ничего. Культура бесплодна сама в себе. Её цель и назначение - передавать голоса Оттуда, а когда сей первоимпульс замирает, культура бесконечно пережевывает и переваривает сама себя. Она попросту не обладает глубинным языком и соразмерным ему измерением: может потому у инспирированных мастеров культуры не выдерживает сердце - некуда распределить напор Оттуда... Взять, в этом контексте, к рассмотрению хотя бы судьбу Андрея Тарковского; рассуждения этого гения практически - плоские, чего не скажешь о потрясающих фильмах. Искру сущностного высечения не так-то банально вытащить из молчащего камня пребывания в континууме. Необходим особый контакт моей Уникальности с Универсальностью и с другими Уникальностями, если только они актуализированы; однако - сию актуализацию как раз и подавляет, глушит, культура, потому как она - верная слуга "социума-в-себе". Вот и проявляется вопрос: а что, собственно, помогает сдвинуть с мертвой точки "имя и название"? Искусства - они откуда и куда и каков критерий? Почему кого-то считают "кем-то", а что-то записывают в "бред" и в "графоманство"? - Ищи кому выгодно. Особенно, если почитать поэзию, многое проясняется. Стихи Арсения Тарковского - постлюдия на темы Сковороды и прелюдия на "Сталкер"... Или фото: многое ли понятно из него, что несут эти черты? Мне видна Альфа и Омега Формы: Романика и Готика. Нет ничего совершеннее, - и раз я это распознаю как очевидность - мой вкус также совершенен. Ангкор ват не вызывает восторга: строение, безусловно, потрясает - однако, видно, - духота, чрезмерно много могуществ на квадратный метр. Так же уважаемы, но не любимы мною, индийские Храмы... Восток, вообще, есть Природа. Она привольно втекает пятью Стихиями и Восемью Триграммами в измерение людей, в вечном круговороте возвращая себе же их души. В мире движения тела нет ничего красивее Даосского воинского Искусства: без всякого преувеличения можно сказать, что Оно есть восточный аналог чуда романской и готической Архитектуры: Истина пролила свое звездное покрывало именно так... Как Даосское Искусство есть окончательная завершенность совершенства телесного Жеста, - так и чудеса средневековых Зодчих: завершающая Печать Качества в пространстве сооружений. Скажете, мое субъективное мнение? Ха: учитывая мое предстояние Неизвестному и одобрение моей Альбы - сего вполне достаточно, а остальное - просто шелест песка в пустыне чужих оценок и суждений. Важно просто обвить вокруг пояса змею, дабы она впилась зубами ядовитыми в хвост свой так, чтобы отрава та взыграла огнем и засияла изумрудом в глазах мертвой гадины. И тогда все тренды и бренды, все тома эстетик и этик запузырятся в следе ожога: взгляд сможет срывать замки и отворять двери, и будет решительно все равно кто и что думает. Срезая травинкой железные цепи, отбивая слезами "тарифы мастерства", обманывая объективы вездесущих телекамер, мы въедем в траншеи, оставленные небесными каменьями в многострадальной плоти матери земли.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Перекуем Ключи на Мечи – и откроем все Двери (впрочем, и наоборот...) Итак: "депрессия", а точнее – её всеполное отсутствие. Никакой такой "депрессии" никогда не было и нет. Так называемые "депрессивные состояния" – это атака демона уныния, имеющая успех вследствие "открытых врат" в измерение конкретной души. А открывают врата сии другие демоны эго – гордыня, присущая ей жалость к себе и оперативное ощущение-потребность не только в собственной правоте, но и в подтверждении оной миром, его событиями и людьми. В том числе, дорогу "депрессии" открывает обида: а она всегда связана с ненавистью и привязанностями. Самоосознание, самонаблюдение, операция разделения Чистого от Вульгарного, развитая воля и самоконтроль, принятая всецелая ответственность за свою судьбу – все это не оставляет и шанса для глубокого развития "депрессии". Более того: практики Немирских Учений защищены от вмешательства демонов молитвенным Щитом, садханами особых Божеств, собственной связью с Линией Передачи. И, ежели "христианин" или "буддист", практик другого Глубокого Учения, обращается за помощью к психологу или психиатру – это значит одно: никакой он не практик, а обычный мещанин-лох, который ничего не понял в "практикуемом" Учении и который не обрел с Ним хоть какой-то значимой связи. Обращение к психологу есть факт признания собственного статуса раба; к психиатру (или, скорее, к невропатологу) имеет смысл обращаться только при органических повреждениях мозга из-за травмы, опухоли и т.п.). Антидепрессанты вообще никогда нельзя применять, дабы не впадать в зависимость от них и таки обрести силу и статус человека, самостоятельно решающего веера своих проблем. Социо-культура, эта радиация Злого Демиурга, Хозяина сансары (а зовут Его, кстати, в контексте Индуизма и Вед – Тримурти (Шива, Вишну и Брахма, воистину, Держатели этой самой Сансары)), наполняет нас фальшью и тотальной ложью, ввергая в очень незавидную долю влачения существования рабом и скотом. И, конечно, "побег с фермы Демиурга" подразумевает прохождение "темного леса", Черноту, где неофит вырывает с мясом все наносное из себя, освобождаясь от рабства и страхов. И, да, он испытывает, порою, невыносимые муки, но – это добровольное страдание, удаление "раковой опухоли" социо-культуры, то есть – растворение грубых структур своего эго, – и: наркоз здесь не возможен. Но сии страдания – никакая не "депрессия", а опус Воина в освобождении от лжи, фальши и дерьма. Добровольный и осознанный опус. Если он пройден достаточно глубоко – то вырываются причины всех будущих "депрессий". Те же, кто "лечится от депрессий" – никогда не освободятся от причин грубых и тупых страданий в себе... Внешнее – на самом деле никакое не "внешнее", а внутреннее – не есть "внутреннее". Эта неочевидность глубокая тайна есть. Вот созерцаем мы как бы внешнюю красоту природы, пейзаж, – если же внимательно всмотримся в собственное состояние, точно заметим: красота сия ощущается внутри. И наоборот: я переживаю какое-то состояние – и проецирую его во вне, например, пишу стих или рисую... Перехлест единства: он дает важнейшее понимание в контексте любого Делания... Моя душа – она женского пола; потому как, иначе, ей будет невозможно с мужским телом; также, как у женщины, – субтильное "я", мужское... Проекция моей души: Тройка – 1) Весь мир; 2) Женщина (Прекрасная Дама, Альба, идеал Женственности); 3) Оперативный Аспект Бога... Все три – тесно связаны и являются Ключами друг к другу. Потому, быть может, когда сияет поле буддистского Мастера, речь идет о Дакини; Старцы и Рыцари уповают на Деву Марию; в Каббале – речь о Шехине, а Суфии рекут о Сакине; Альба убегающего Горизонта, в конце концов... Итак, мужчина и его проекция Женского Совершенства (души) под которую ищется "опора" в виде живой женщины из плоти и крови; та же ситуация у дамы ("Прекрасный Принц"), – во взаимодействии как бы двух, на самом деле – Четверо... И чем больше несовпадение идеала и его носителя, тем более сильный диссонанс и с двумя другими из вышеупомянутой Триады – с Катафатикой Бога и с миром. Ведь сущностная "женская" практика это не "развитие женственности", а "таинство брачного чертога". Обретение андрогината вручает Ключ узнавания Тонкого и Тончайшего, который отворяет Врата Мира и Бога. Ключ для Рыцаря-Монаха – его Меч, как символ возможности точно сепарировать, отраженное в Зеркале щита. Так просто, описанное выше, не понять. Оно требует особо развитой способности тонко и точно различать и замечать, что невозможно без прекрасно тренированного внимания и глубокого внутреннего покоя, а также – полной и всецелой АПОЛИТИЧНОСТИ. Мир этот превращается в пепел, сожженный огнем яростной и искренней Любви в бытийствовании Её ветром в обнимку с перелетными облаками различных Искусств. А науки и утилитарные навыки – не более чем, спонтанно проявленные, аспекты этих самых Искусств... В Дорогу берется только холщовый заплечный мешок, котомка чистых снов, вязанка ясных Знаков реализации, – и босые ноги бесшумно ступают в вышеупомянутый, Пепел, вначале узнаваемый Пылью; значительно позднее – Первым Снегом; и, возможно, кто-то, даже, прошествует в живых лепестках Красных Роз...

Олег Гуцуляк: А. Вересень: "Потрясающий копьем" – 146-й сон? Нет: всецелая аполитичность Рад за тех, кто хорошо знает английский и может прочесть кое что важное в оригинале. Еще более рад, за знающих латынь и арамейский... Думаю, поэзию практически невозможно перевести на другой язык, особенно, ежели стих уже вела музыка созвучий и слова-понятия очень объемно осознаны автором. Дабы просто понять, хотя бы о чем вообще речь, уже необходимо обладать сродной реализацией особого Видения: тогда язык иносказаний будет не просто красивыми комбинациями вычурностей, а обретет скелет смыслов. От поэзии всего один шаг к сокровенной правде мистического опыта, но шаг сей еще нужно суметь сделать... Вообще, стихосложение, при первом полетном касании травы ветром, можно узреть, как имеющую мистический вектор и "трактор в поле дыр-дыр-дыр: мы за мыр", то есть: "что вижу – о том пою". Вряд ли второй тип может быть интересен нам, – впрочем, еще в наличии промежуточная любовная лирика вкупе с пейзажной... Вот, пейзаж. В свое время Эдик Багрицкий написал бессмертный шедевр "Смерть пионерки"; там есть, как ни странно, такие, стоящие строки: "Возникай содружество, Ворона с бойцом. Укрепляйся мужество, Сталью и свинцом". Эдик, судя по всему, сам не понял, что написал: "комнатный еврей", чудом Инспирации, попал в самое сердце Черноты... Еще одно недавнее открытие: Георгий Иванов. Серебряный век эманирует в перегородчатую эмаль барокковой интерпретации всеизобилия Божества, впрочем, порою, попадая своими истечениями в особое переплетение ветвей Древа Знания и Древа Жизни. Там, в этом переплетении, из одного фундамента, обнимая зрителя подобно открытой Книге, растут два Храма: конечно – Готический и Романский... Тема "депрессии" при беспристрастном взоре в её помойное ведро, четко указует на роль принятого, того или иного, оперативного языка в гамме решений тех или иных, вопросов... Среди прочих, имеет место быть и такая схема: – Тело; – Энергия; – Сознание. Вроде бы, исходе из нее, имеем три вектора решения вопроса, в том числе, уныния: Нисходящий (от сознания к телу); Восходящий (от тела к сознанию) и Центральный, от Энергии. Последняя, кстати, чтобы было понятнее – дана нам в совокупном качестве НАСТРОЕНИЯ в измерении обстоятельств "человек-место-время". Но не совсем все так. Дабы активировать любой субъектный вектор нам необходимо осознанно его включить, а значит, как ни крути – сознание первично и оно определяет бытие. Если же мы, испытывая "депрессию", идем к психологу, психоаналитику или к психиатру – мы им делегируем самую большую драгоценность жизни – СВОБОДУ ВЫБОРА. То есть, сами себя лишаем субъектности, ввергая в рабство. И, да, тот же психиатр, будет использовать упомянутые вектора: "от тела к сознанию" – давать препараты; "от сознания к телу" – проводить сеанс психотерапии... Однако: это все, с самым сокровенным в нас, с нашими волей и сознанием, будет делать ОН, НЕ МЫ! Выскажу предположение: если человек при жизни делегировал решение проблем своей души во вне, каким-то мирским "специалистам", – скорее всего: у него нет НИКАКИХ шансов хорошо пройти посмертие и не стать навозом на огороде у всяких разных демонов. Свобода стоит дорого. Очень дорого. В качестве примера субъектного решения вопроса "депрессии" в векторе "вверх", приведу пример пережигания негатива через тренировку. Не раз замечено: пришел гражданин – нервный, хмурый и обиженный, – потом потренировался. Побили его палкой, а он поуклонялся; попадал, повставал, покувыркался минут 20; постоял в трудных позах (хотя бы, в том же упоре лежа и минут 5-7), – все, какая на хрен депрессия, не остается и следа. И таких тренировок, 5-6 в неделю: здравствуй, другая жизнь! И, даже это, через, всего лишь "физуху", работает. А есть еще: через энергию, через сознание. А есть еще помощь Линии Передачи Немирского Знания (с помощью молитв и призываний...). Какая, на хрен, депрессия?! Просто, современники, те, кто не совсем нищие, уже полностью развращены божеством Комфорта и прозябают в самопотакании, уповая, блядь, на медстраховки, ментов и пентов ("пент" – это от "полиция") и на миф для конченых лохов про "правовое общество". И, немаловажно: в Бога то, оперативно, по факту повседневного бытия, никто уже и не верит... А зачем "Бог", если в наличии Интернет, Гугл, Википедия и хай-тек? Только для своеобразного прикола... Ладно, сатана с ней, с этой депрессией. Точнее, даже, не Сиятельный Князь, а – долбаный Демиург. Перейдем к политике. О, боже, сколько страсти! Политика... Миф "депрессии" напрямую связан с мифом "политики", потому как и в то, и в то верят один и те же лохи. Сильные мира сего – всего лишь объектные менеджеры на побегушках у Демиурга. И потому помогать им в чем-то, сотрудничать, пусть и в "благих" делах – себя не уважать. Ведь: "хотели как лучше – получилось как всегда"; в массе, в толпе, эго человека активируется еще более; еще сложнее обуздать форму пребывания себя "мертворожденным"; а "политика" – это, сегодня, безусловно, технология масс. В современном мире политика уже не может быть Искусством, а только в таковом качестве имеется возможность сеять не только зло под мутными небесами этих слепых лун... Потому, сейчас, человек Пути, скорее всего будет всецело аполитичен и не возьмет ни чьей стороны в извечной борьбе за власть. Он отсечет себя от любых и всяких сообществ, соотношений с культурно-социальными массивами и признает только духовную дружбу. И будет пытаться найти ответ: а что же такое, этот самый 146-й?

Олег Гуцуляк: А. Вересень: 8 марта растоптанных судеб Праздник Весны! Ура Кларе Цеткин за такой международный фестиваль победившей гинекократии! Вот: экспонат. Нечто. Условный маркер: "мужчина", ибо, в штанах таки член. А сам ЗАЙЧИК член успешной партии, фитнес клуба и еще много чего. Мужчинка... Всегда было интересно, за что мужжжжчины продают свою душу, отказываются от собственной уникальности и становятся тиражными задротами. И вот, более двадцати лет, преподавая воинские искусства, консультируя множество граждан, получил некое видение с "высоты птичьего полета" всего этого. Делюсь с Вами: вдруг кому-то поможет и чаша сия минет. Итак, за что продают душу мужчины. По каким причинам ложаться под духовное насилие стерв. 1) За лесть и потакание эго, за регулярный "массаж" собственной гордыни. За все эти: "ты у меня самый-самый". Сюда же относятся игры в "папика" и в "спасение "несчастной" - так терпилы самоутверждаются... 2) За отлаженный быт, а попросту говоря - за уборку и корыто. За бытовой относительный комфорт. 3) Когда сил побольше и помоложе - за секс. За более-менее регулярный секс... 4) Потому, что так получилось и уже есть дети, а их, жалко. Потому многие хищницы ловят ЗАЙЧИКОВ на залет. 5) Потому что, внутри нет, нихера нет, внутренней оси и потому есть Страх Одиночества. И хоть бы уже кто, но только бы не самому. ЗАЙЧИК животное боязливое... 6) Потому что мамы и училки в школе приучили к инфантильности. Потому что, не обрел Звезду своей Парадигмы и хочется, чтобы нежно, рассказали как и куда жить. Словом: потому что - раб. 7) Потому что у всех что-то такое есть. А страшно не быть как все. И ЗАЙЧИКУ хочется стабильности, хочется слюнявой сентиментальности в свою сторону и "чтобы кто-то ждал". Подавляющее большинство "любовных сближений" проистекают в этом контуре, который у действительно мужчины или у настоящей женщины, ничего, кроме омерзения, вызвать не может. Почему? Да очень просто: ВО ВСЕМ ЭТОМ ВООБЩЕ НЕТ НИ КАПЛИ ЛЮБВИ. А есть - вся тяжесть псевдосуществования социо-культурным лохом в век тотальной победы гинекократии. Так что, поздравляю всех с таким замечательным праздником, введенным с легкой ...... Клары Цеткин.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Мосты мира и свободы: Оружие и Орудие Оружие, владение оружием, – неотъемлемое право свободного человека, мужчины. Оно является и Мечом и Ключом – его присутствие: постоянное напоминание о свежести наличия фактора Смертности; оно, во многом, нивелирует физические немощи по судьбе и изъяны телесной композиции. Конечно, сейчас, утилитарно огнестрельное оружие; но полным спектром благородства обладает Холодное, видимо, названное так потому, что требует особого Огня в крови своего обладателя. Жена Козака – Сабля; а Рыцарь созерцает свой Меч как Крест Спасителя, отделяя Ним Тонкое от Грубого, Зерна от Плевел... Метафизика Оружия – вне всяких сомнений она имеет место быть... Оружие становится частью тела Воина, в него входит облако умного внимания и вопрошания о природе усилий враждебной среды. Оружие, владение ним, ношение его – сии аспекты всегда стремились ограничить власти. В Древнем Мире любой свободный человек имел и носил оружие; не могли жить такую Жизнь только рабы. Потому, тысячелетиями в крови нашей звучит пульс носителя "Ключа Жизни и Смерти", и Меч для нас не просто острая железяка, но – благородное Архэ самой основы души и стрелка духовного компаса. Оружие, владение ним, – есть Первая Свобода. Вторая – Орудие. Сие значит: 1) уметь применить любой бытовой предмет в качестве усилителя разрушающих свойств своего тела по отношению к объекту прилагаемого насилия, взяв его в руки/руку (иногда, одев на что-либо (например, жесткие ботинки – по факту, ножной кастет)); 2) обладать навыком использования предметов местности и обстановки, как своеобразным оружием (так, к примеру, можно не просто свалить задней подножкой на землю, а – затылком на бордюр; ударить головой в стену; бросить горлом на ограду...). Так, даже не имея при себе специального оружия, мы вдруг обнаруживаем себя в измерении просто заваленном ним (имея ввиду все множество предметов) – и это мгновенно и вполне увеличивает наши шансы на выживание в жестоком бою на смерть; и сие – расширение собственной свободы... Оружие-орудие глубоко философично: оно очень прямо несет в созвездии своих свойств и возможностей Тайну "Другого". Оружие, поистине, волшебно. Так, сильный и разрушающий удар кулаком не так-то легко поставить. А: немного потренировались бить, правильно зажатым в руке камнем, и Ваш удар, даже через месяц тренировок, будет сравним в своей мощи с ударом пустой руки человека, отдавшего боевому искусству десятилетия усердных занятий. О, эврика: владение оружием-орудием сокращает время приобретения боевого потенциала и, связанной с ним, дееспособности. Способы и специфика боя оружием очень своеобразно выстраивают движение, прожигая умным вниманием немощь плоти. Так, попросим хорошего боксера, даже мастера спорта, поуклоняться от атак палкой, наносимых на средней скорости человеком, владеющим данным оружием, даже средненько, будет широко использовать рубящие удары, тычки, кистевые хлесты, атаковать с разносом уровней... и: наш боксер не сможет что-либо адекватное сделать в данном упражнении. Защититься голыми руками от атак ножом – вообще особое Искусство: на овладение ним уходят годы. Так, простой пассивной защитой Вы ничего не сможете сделать; более того: атака ножом всегда внезапна и, часто, серийная – потому не подойдут обычные парирования и отбивы; а культура движения должна быть очень особая. Такая, чтобы враг после первого же контакта, потерял преимущество в усилии и не смог возобновить атаку. Сие достигается и особой работой ног, и корпуса, и специальными формами защит, которые как-бы срезают атакующую конечность, так забирая её усилие – и это особый контроль. Схватить вооруженную руку сразу не получится: это может выйти только вследствие специфических контролей... Одним словом – Искусство, по своей утонченности и точности не уступающее мастерству возведения Готических Соборов. Важно еще различать ВЛАДЕНИЕ оружием-орудием и МАХАНИЕ оным. Последнее, есть феноменом социо-культурного понта и никак не связано с Искусством боя. А связано – с брачными танцами и самолюбованием, что не имеет к благородному Искусству Воина ни малейшего отношения. Так, недавно, видел "боевые умения" тех, кто называют себя "козаками" и их махание саблей. Тут какая-то ошибка: Козак – воин, он выживал в бою, а не гонял понты маханием в стиле пропеллера. Дело в том, что у сабли есть клинок, а у него – лезвие и оно совпадает с линией мизинца. И при серийных действиях этим оружием клинок должен рассекать пространство – в этом случае есть сила и боевой смысл движения; если же по ходу движения линия лезвия дрожит и танцует, теряя линию своей силы – то это, не более чем странные танцы с саблей... И такой небрежной, но "красивой" ввиду своей зрелищности и амплитудности, ерундой, занимаются многие. Между тем, владение оружием – очень строгое Искусство и в нем нет места зрелищности. Кстати, потому, многие современные тао ушу, сотворенные по заказу госкомспорта Китая, не имеют никакой ценности, являясь профанной гимнастикой. Резюме: оружием-орудием необходимо не просто махнуть, а конкретно передать усилие на цель, с учетом специфики и свойств самого оружия. И: обучение владению Оружием, навыкам боя с- и против- оного, научает важнейшему качеству, необходимому в жизни – бдительной осторожности. ... О псевдотехниках, в частности, о так называемом, бесконтакте. Так вот, граждане, "владеющие" ним, пусть сделают что-либо со штыковой атакой безбашенного морпеха... Интересно будет посмотреть на такое оригинальное самоубийство. Итак, оружие. В современных условиях, первейшее оружие, выстраивающее культуру движений и боевого сознания, Воину – его величество НОЖ. Причем важны не только, собственно, фехтовальные техники, но и навыки внезапного встречного боя; формулы – "против ножа - голые руки", "с ножом - против безоружного", а также – групповой бой с оружием. В любом случае, в основе базовой боевой пластики, – двигательная и координационная работа с ножом. Рукопашный бой без оружия ставится уже на этой основе... Базой невоинского боевого искусства, а точнее – соцветия утилитарных боевых навыков выживания, является бой КАМНЕМ. Камень – самое простое и надежное оружие, более того, "случайно подобрал, когда эти набросились" – не шедевр адвокатуры, конечно, но и не тесак в горле у трупа... Оружие и Орудие осваивается насквозь в перехлесте определенных аспектов. Вот некоторые из них: – освоение хватов и перехватов ("умереть с оружием в руках" – далеко не пустая фраза); искусство хватов и перехватов позволяет сделать оружие частью своего тела; – осознание свойств оружия и навыки безопасного обращения с ним. При работе с оружием не допустима никакая бравада и должна быть четкая дисциплина и самодисциплина; – база движения; – база боевых технических действий; навыки и способы передачи усилия; – принципы боя и нюансы; – системы защиты; – системы атак; – освобождения от захватов; – навыки боевого поведения с конкретным оружием и парные наработки; – работа в тренажеры; – формулы: "оружие против такого же оружия", "оружие против безоружного", "оружие против другого оружия", "голыми руками против оружия", "навыки группового боя"; – метание оружия и защита от него; – философское осознание сути и эйдоса оружия; – использование оружия как предмета Силы или Знания в контексте Магии или Мистики (простейший пример – Ваджра). Дальнейшая база работы Оружием в контексте Искусства: – короткая ладонная палочка; – дубинка; – короткая дубинка; – посох; – камень; – нож; – короткий меч; – базовый меч; – копье = нож+ посох или шест; – шест; – веревка; – условно: нунтяку... Если вести речь о современном рукопашном бое армейского образца, то в первую очередь – это бой с оружием. Автомат, пистолет, именно, как предметы; нож; саперная лопатка; подручные средств – вот базовый арсенал. Практически немыслима ситуация, разве что в плену, когда солдат останется вообще без оружия... И, тем, не менее, армейский рукопашный бой – это не Искусство, а набор утилитарных навыков убийства и пленения, а также – допроса. Для современного солдата, оружие, все же – не более чем предмет выживания и ему сложно понять сакральный пиетет средневековых рыцарей пред своими Мечами... Оружие... Вот мягко вкатывает в дорожную пыль свою одинокую поступь Воин-Монах. Он идет по Святыне (Пути) в Святыню (в Компостелла или в Иерусалим). На его поясе – меч и нож. Рука сжимает дорожный посох... Идя дорогами ада, хорошо не только не оглядываться назад, но и чувствовать присутствие особых предметов Силы-Знания, обладание которыми есть прерогатива Свободного и Благородного. ...В конце концов – совершенно особое счастье наблюдать игру лунного света на клинке любимого ножа... И слышать чистый звон-пение меча при извлечении его из уютного плена ножен.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Цой и его "Кино": взгляд через Оникс в оправе серебряной Женственности Некий мыльный пузырь объема "человек-время-место " лопнул к 8 марта, обнажив ряд весьма не скучных оперативных вопросов. Большинство мирных граждан могут далее не читать – ибо, как всегда, пойдет занудство операции сепарации и многократное копание в самом себе, а по факту – как раз не в себе (ибо в себе копаться невозможно, можно – только присутствовать в ясности... (но: у кого она в наличии? (потому и копаемся) (поправ приличия) )). Женщина – в нашей (а точнее – их) жизни (а точнее – "жизни" (то есть в "выживании")) не человек, но "тварь", в смысле: а) "зверь"; б) "жертва"; г) мерцающая "зверь-жертва"; а, как раз, в наших отрезках жизни (внутри "жизни") она – священная Альба. Но Альба – узница в Пещере ("гроб прозрачный на цепях") и она, конечно, в теле – как железо на болтах. Кстати, о болтах: был такой детский мультик, где забавную бурундучишку звали Гайка – видимо подразумевались, как минимум, две вещи, – комплементарный Болтик (или, героичнее, Болт) и Железо (металл суровый). Так вот: пока женщина есть животное (не обижайтесь – здесь имеется ввиду превалирующая оперативность), до тех пор ее два угла – несчастье "зверя-охотницы" и несчастье "жертвы". И: пока в даме преобладает в сфере мотиваций и стремлений "хищник" или "жертва", до той поры она – некая пародия на животное то есть даже хуже оного (ведь зверь как таковой естественен в своей звериности и потому искренен: вот одна из причин нашего восхищения четвероногими)). Не особо помогает социально-культурная версия религии: ведь ее суть, здесь, – страх и корысть; потому "бог" тут – только проекция свойств и качеств эго, "потребляющего" образ такого "бога". И, что весьма пикантно, сие эго есть щупальце Демиурга (Который хуже Сатаны); и потому никакого "собственного мнения" у граждан нет: а есть, изнасилованная собою же, душа, развращенный и/или задавленный зверь, а также – набор инструкций и функций социального робота. Материнство, как Архэ, материнству рознь. В массе социо культуры "материнство" есть смесь животной похоти обожания "своих", природных инстинктов зверя и общественных предписаний "чтоб было как у всех". Есть и другое "Материнство" – Искусство взращивания и вспоможения новой душе, однако оно всецело БЕСКОРЫСТНО, ни на кого не оглядывается и не ждет ни малейшей компенсации. А также: дети не насилуются "ставать кем-то"... Всегдашняя плата за животность – различное страдание, в первую очередь, обусловленное грубыми формами неведения и неспособностью различать. Потому так исчезающе мало счастливых семей... И так много тех, кто называя свое состояние "счастьем" используют сей термин по причине невозможности сравнить оное с чем-то по настоящему качественным... "Оникс" не только Черный, как Виктор Цой, но и "Цой с "Кино"" и такого рода, вроде бы, крайне наивные и натянутые соотношения, здесь уместны: ведь мы учим язык. Язык общения с внутренней сущностью явления. А Цой, безусловно, медиум и он ловил в парус своего вдохновения ветер определенной романтической Инспирации. Тексты песен Цоя невозможны вне исполнения ним: тут мы имеем дело с классикой Устной Передачи. Все: слова, музыка, манера петь и тембр голоса, особая пластика тела, носимый образ, цвет и название группы, – все создает неповторимый "эффект Цоя", выраженный в мета состоянии и мета послевкусии; по определению – песни Цоя мог петь либо сам Цой, либо они аватарились в дворовых подворотнях. Другой исполнитель петь их может – но тогда это уже не "Песни Цоя". Цой ни капли не культурен. Цой ни капли не социален. Этим и велик. Велик совершенно особой искренностью. Цой – "человек Украины": зоны метафизических сумерков; и этим самым его послание чрезвычайно близко духу "нашего воровского похода на Небо". Он открыл на время определенную Дверь, когда "стражи ворот" занимались, как им казалось, важным дерибаном и не заметили такую птицу. А крик сей птахи таки был услышан. Пусть не распознан, быть может, сам Цой мало что понимал в написанном ним же... Не важно это. Важно то, что "после красно-желтых дней...". Цой передал очень странные песни. Про то, что таки можно "убить" и, соответственно, "не убить" "эту ночь", – и тут очень много смысла и метафизического напряжения в слове "эту"... При большом желании и глубоком опыте трансцендентных вояжей, можно, довольно подробно, расшифровать карту морей Океаноса Цоя. Однако, сие, в общем-то не нужно. Достаточно расслабленно влюбиться в ситуацию, выливаемую "Кино" и его режиссером: многое всплывет само. Всплывет, как мягко проявляется золотой свет октябрьского вечера. Цой интересен: не совсем мужчина, субтилен; в "Игле", тем не менее, – он носитель великой Идеи Конг-фу. Тот редкий случай, когда чистая женственность транслирована нездешней интуицией, а такая же мужественность – всецелым наплевательством на социум. Цой –активный тайный андрогин; его выход на сцену краток – но он прорывает "пелену Демиурга" и так, или иначе, Тот его в скорости казнит. Цой остается, как и недолго пребывал: не понятым, но горячо любимым. Странная Любовь: и сам Цой – Странник; потому как – Певец, Менестрель, этой Странной Любви... Цой и его творчество не есть попса, не есть рок... Цой – это Цой и он равен сам себе. Это и не музыка, и не поэзия как таковая. Цой – это имя особого сверкающего сна: когда ртуть собирается лужицами, её укрывает красно-желтый ковер опавших листьев... Медленно и торжественно нисходит Первый Снег. https://www.youtube.com/watch?v=6Fa8ghrEZFw https://www.youtube.com/watch?v=pb_BGydv6Ig https://www.youtube.com/watch?v=R9zy7_iyiG4 https://www.youtube.com/watch?v=StuTFPU6tJI https://www.youtube.com/watch?v=doCjzKF5oXw

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Гадание на Таро и консультирование власть имущих Гадать на Таро – все равно, что забивать гвозди телескопом. А консультировать власть – все равно, что строить самому себе тюрьму или рыть могилу... В определенных кругах бытует мнение, что президенты, депутаты и прочие большие социальные фигуры регулярно консультируются у разнообразных эзотерических специалистов. На таком утверждении построено множество конспирологических теорий заговора. Ниже будут приведены некоторые рассуждения на сию тему... "Эзотерик", то есть "обладатель Внутреннего Знания" (назовем это так), имея, хотя бы среднюю компетенцию, вне всяких сомнений, как одну, не просто из наивысших ценностей, но как непременное условие самой возможности претворять Делание, определит – Свободу. В том числе: наличие большего количества свободного качественного времени и возможность совершать спонтанные событийные маневры по нити души в контексте минимального контроля из вне и такой же минимальной обусловленности. Если же мы, даже обладая реальными знаниями, консультируем власть имущих, то: а) они, однозначно, какими бы мы адептами не были, определят нас своей вещью, слугой, обслугой (со всеми вытекающими); б) доверяя нам какие-либо секретные сведения, станут зависимы от нас, а значит, по факту возможностей: мы от них. Далее – понятно. То есть, прислуживая властям, можно, наверное, получить большие деньги, связи и т.п., но свобода точно будет утеряна... А ежели теряется оперативная свобода, то зачем и в куда вся эта "эзотерика"? Потому, сам напрашивается вывод, что такого рода "консультанты", если они вообще имеют место быть, вряд ли имеют высокий уровень компетенции... Возвращаясь к Таро, следует заметить, что Оное – есть самостоятельная глубочайшая посвятительная Традиция. Сейчас Она профанирована, а точнее – все эти "гадания на Таро", "театры Таро" и "романы по мотивам Таро" – не более чем способ защитить Сокровенное: массы реагируют на пустышку, а сущностное Знание остается в тени. Последний факт не может не радовать...

Олег Гуцуляк: А. Вересень: "Ловцы Силы" и их блистательная трагедия Совершенное Состояние обладает и аспектом Силы, и аспектом Знания. Однако, пока нет устойчивого распознавания и жизни в этом алмазном Состоянии (которое, не состояние-то и вовсе) мы имеем дело с частичностью. Птица более менее равновесной практики держится в потоке Пути, благодаря двум Крыльям: Крылу Знания (или – Молчания и Тишины) и Крылу Силы. Если же мы сразу в Истине – то, в рамках данного образа: мы сразу – в Сердце Птицы и из него без усилий и без намерений вырастают мгновенно и оба Крыла, и ветер и долины... А, когда, Знание не всесовершенно, тогда мы идем "снизу", то есть – от Крыльев: пестуя пропорцию равного соотношения Крыла Мистики и Крыла Магии. Возможно, вот эта пропорция, была оперативностью Золотого Века, причем, заметьте, она – не есть Совершенное Состояние, а шаг до Него, который, в том числе, может быть никогда и не сделан. Однако, сейчас, в максимуме развития энергий Железного Века, сии тонкости – вопрос далеко не первый и различимый очень немногими мистиками, не говоря о простых мытарях. Средние Века, где-то лет двести-триста, как бы воскрешают, на непродолжительное время, дрожащее равновесие Крыла Силы и Знания. С 1307-1314 годов происходит социо-культурный сброс в практику Крыла Силы и сие, на внешнем уровне, также проявляется доминацией научной парадигмы с её утилитаризмом. С 14 века нарастает тоталитаризм Силы, как экзистенциального выбора. Мистика, как живое Знание, все более не различается практиками путей и дорог. И, наконец, в наши дни, она не просто погребена в глубинах уставших душ, но и опошлена и оболгана симулякрами вроде "парапсихологии" и New age, этого лжеучения, проливаемого Демиургом. Современным "практикам" Знание практически не нужно и не интересно; они грезят о Силе. По той причине, что в отсутствии связи с Первопринципом, они полны СТРАХА, а значит и желания ОТОМСТИТЬ (у них это звучит как "защитить свои интересы, территории и семью" ( вариант: "своих")), в том числе – наперед. Потому измерение Мистики "Ловцы Силы" зрят как "хитро адаптированную манипулятивную Магию" (технологию управления и власти), то есть –вообще никак не распознают. Но суждения о ней таки выносят... Другими словами: у магов нету Сердца (в смысле – Его тихий шепот заглушается роком тяжелого металла сильных переживаний Тропы Силы) и потому Мир Мистики для них закрыт в принципе и тем более закрыт, чем далее они уходят по дороге Силы. И, не имея Крыла Знания, Птица практики, в обрамлении трепета вуали Силы, винтом и быстро, уходит в слои Нижних Миров, а Воздух становится Металлом... Чудо – это язык Силы, которым пользуется Мистика, изливая себя в культуру и в социум, а иначе – услышат что-либо, единицы. Скорее, даже, чудо, есть спонтанная ответная реакция Мистического Плода на отчаянный запрос тех, кто объят Страхом. На Пути Знания теряешь лишнее; избавляешься от войны с самим собою, – потому здесь, не стяжая Силу, получаешь ее вполне как сопутствующий Плод. Если же человек сосредоточен на "результате", на "практической пользе", то он пытается обрести Силу путем усилия .И здесь закон суров: подчиняя кого-то, расширяя свое могущество, одновременно подчиняешься сам определенным иерархам, а в конце концов – Злому Демиургу. Дорога Магии в чистом виде – это дорога Гнета. Соответствующая – цена... Например, в сфере Воина, Магии будет соответствовать технология: совокупность навыков убийства, пленения и выживания. Мистике – Искусство боя как таковое, как способ жизни души в облаке любви, блаженства и вдохновения. В совершенной практике естественно раскроются оба аспекта: и технологический, и Искусства; но, ежели нет того самого совершенного недвойственного состояния, и учитывая современный крен в Жажду Силы, практика спасет именно упование на аспект Искусства – то есть Делания по вдохновению и вне постановки каких-либо корыстных целей. Опытный маг умело пользуется некой ложной проекцией Мистики Золотой Розы в плоскость запросов своего же эго: он эманирует импульс лживой любви. И нет большей опасности, чем западание на такую лжелюбовь. Манипуляцию ею довольно трудно распознать и она апеллирует к слабостям людей в жалеющем ключе, подменяя ним сочувствие. Именно так создаются самые страшные секты: "бомбардировкой любовью". Истинное сочувствие не имеет жалости, ибо в Любви нет места разделению и гордыне; а, ежели мы кого-то жалеем, то, априори, ставим себя выше его... "Ловцы Силы" охотятся на незрелые души. Они, самыми различными путями и способами, создают систему концентрических кругов, в центре которой – комфорт ихнего драгоценного "я", который, тем не менее, они представляют "благом для других" и "деланием добра". Такие Ловцы, часто, обладают сильной волей, природным обаянием и отточенным разумом, сие их делает довольно опасными попутчиками на Пути. И, если говорить об Общине практикующих, то Ловцы воспринимают ее как свои охотничьи угодья (люди, связи, технологии, впечатления и т.д.); потому, после ряда проверок и предложений "сменить пластинку", их, зачастую, приходится изгонять или уходить самому. Впрочем, можно какое-то время и в определенных контекстах, на соответствующей дистанции, держать Ловца как своеобразного "санитара леса"... "Ловцы Силы" не умеют учиться "от Сердца к Сердцу": для них Учитель – носитель технологий, сил и качеств, не более того. Они сами себе "учителя", конечно же, в русле наших рассуждений, с приставкой "лже-". Потому "проплавить" такую ложную кристаллизацию Ловца крайне сложно и, если сие удастся – будет стоить большой боли. А чаще всего не удается: Ловцы очень хитры и изворотливы – они умеют мастерски имитировать "процесс трансформации", на самом деле просто научаясь более тонкому камуфляжу своих намерений. Судьбу "Ловца Силы" я не пожелал бы и врагу. Однако: не следует забывать, что творимое благо в их сторону, Ловцы определяют как слабость со всеми вытекающими. И потому, истинное сочувствие по отношению к ним, зачастую, – всецелое отсутствие жалости. А страшнее всего для Ловца не когда с ним борятся (это ее как раз и питает) – страшнее всего для Ловца, когда его забывают.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Мы – не рабы?! Если нету – то, скорее всего, уже и не будет. Человек. Люди... О чем все это? Какая суть спрятана за такими словами? Хочу ли я быть человеком; и человек ли я? Ответ на оба вопроса: и да, и нет... Иногда формула обстоятельств соответствует формуле имени почти идеально: и тогда можно усесться на вершину созерцания и в прозрачном присутствии взирать на "город людей" у ее подножия, в долине судеб. Много движения, много гама, много насилия... Вон ведут распинать – потом: преклонят колени и будут с разной степенью успеха пытаться "ступать в след". Получится не у многих... А остальные кричат: "Чуда, Чуда!". Не замечая, что мы все итак в его объятиях... И, тем не менее, – печать Силы, пожалуй, единственное безоговорочное доказательство: это свидетельствует о том, что людская масса заточена под бытие рабом. В свое время сюда попал нечеловек, стал известен (не по линии Силы, что случается крайне редко), и звали его Виктор Цой. Просматривая немногочисленные интервью этого (....? ......), четко видишь: реакции, манера общения Цоя, несвойственны для людей... Да и вникая в тексты песен находим подтверждение: "Я смотрю в это небо и не вижу ни одной знакомой звезды...". Поп-культура последних десятилетий оформит интуицию нечеловеческого присутствия в истерию "инопланетян". Дым..., однако, есть и огонь. Суета, наверное, наиболее родовое качество, описывающее в среднем "людское" в людях. А может, люди-человеки просто корм, разной степени качества и вкуса, для божеств и демонов, сокрытых где-то в безразличном фиолете? Наблюдая и изучая историю, все больше, даже не желая, убеждаешься в чем-то таком. Сентиментальной жалости сие давно не вызывает: так, по-немногу, пробуждается сочувствие. Ранее я думал, что недавно начался этап вживления новой псевдоантропности; сейчас узрел иное. Божества-демоны меняют корма. При советии был корм соответствующего типа, сейчас – меняют марку: но корм остается кормом. Когда-то, лет пятнадцать назад, сел я в вагон метро. И, проезжая подземными галереями, этими проекциями Стикса, поймал в сети субтильных мелодий души песню Цоя "Если есть в кармане пачка сигарет". Я не вдумывался в смысл сего творения, а просто пил сердцем интегральный вкус её. И вдруг, в этом поле, проявились другие слова. Я их записал. Вот они: Я смотрю в это Небо, Но вижу лишь вчера. Облаков отраженье Глотает река, В переменчивом утре Озерного сна Я как будто растерял Иллюзию "Я". Припев: Между мной и тобой – Пропасть из слов. Между мной и тобой – Цепи оков, То, что видишь ты – Лишь тень для меня. Ну а наша суета – Просто игра. Кто есть кто мы не знаем: Все актеры себя. И война – отраженье Тебе и меня Забываясь и помня, Ненавидя и любя Мы бредем по кругу Бесконечного сна. Припев. Завтра снова наступит Светозарный рассвет: И опять выбирать Между "да" и "нет" Но живя в извивах Третьего пути Тебе удастся между Ними пройти! Настроение – ветряное, пасмурно и сухо. А еще, вчерашний день, в качестве еще одного шага к разгадке вопроса "человека", даровал одно ключевое слово – "теуранг". Кому сильно нужно, сами найдут, что оно значит. АРИСТАТА ЭТЕВИТАТ.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Заметки о педагогике Я люблю пребывать в окружье пустынного школьного двора... Или: даже – пусть там бегают дети, какофония их звука вдыхает особую жизнь в эти кубические метры поселенного объема. Какая-то особая правильность присутствует в искореженных взрывом, рельсах: "пусть в эту страну не идут поезда...". Вспоминая школу, я не черчу коньками памяти по льду наблюдения прописи, так называемых, знаний. Педагог, в Древней Греции, вообще-то раб, следящий за обучением. Это о многом как бы намекает... Я вспоминаю беззаботность детства, эманации отдельных преподавателей и хорошие деньки: школе же, как системе, я ни капли не благодарен. Ясно: общее обязательное среднее образование в свое время было необходимо для создания основы управления стадом в контексте образования структуры национального государства, как формы унификации народов до некой нации. Последняя – спецпроект под капитализм с его огромными производствами; религией Материализма, Церковью Науки, нигилизмом и утилитаризмом; сверхвыкачкой ресурсов и всенепременными массовыми войнами за оные. В школах обтачивали винтики: для станков, для машин, для турбин. А еще, инфицировали изобретением эпохи наполеоновских войн – "патриотизмом": вирусом, намертво впаянным в структуры эго, когда одни, даже убивают других, за то, сами не знают за что... Люди, как люди, никого особо не интересовали – нужна была конкретная заточка человека под определенную функцию. В средних школах ломали личные уникальные ритмы и учили подчиняться. Учили становлению управляемости... Конечно, не без того, что основную зверомассу, школа, худо-бедно переплавляла в нечто, напоминающее людей, – особенно в этом преуспела советская педагогика: какую-то базовую, начальную человечность она таки прививала. Параллельно, при этом, безжалостно зомбируя на необходимое рабство: однако, насилие это было прямым, потому – различимым .Можно было сопротивляться... Конечно, противостояли Системе единицы. Новейшие времена принесли Постмодерн, Интернет и божества Брендов. Изменилась под это дело и школа: безусловно – в худшую сторону. Было плохо, стало – еще хуже. Чего только стоит конкретное усиление вхождения "царства количества" в плоть образования: "пятерку" увеличили до "двенадцати"; ввели тесты... Из пространства Школы изъяли даже намеки на хоть какой-то идеализм и романтизм, окончательно превратив в свинарник по обретению пародии на социальность. Снятие табу на раннее пробуждение сексуальности изувечило детство, минимум вдвое, сократив сие блаженное время. "Дети" получили доступ к энергиям, с которыми попросту не знают, что делать... Как же обучать человека чему-либо Качественному, если зубрежка, принуждение себя и заучивание абсолютно бессмысленны? Ответ очень прост: в поле Тайного Огня. Что сие такое? – Любовь. (Но: особая Любовь). А значит – всенепременное Творчество. Игра и совместная деятельность по душе – основные формы передачи Знаний. Ученик должен (в смысле, не "должен", а так просто есть, естественно, если человек – Человек и его еще не сломали полностью) ХОТЕТЬ учиться. Это: базовая посылка. И, получается, он будет хотеть учиться тому, что по его душе. А на "НАДО!" всегда есть встречный вопрос "КОМУ надо?" Картина данного вопроса висит в рамке смертности человека, да еще – на гвозде неизвестности, который, в свою очередь, вбит в стену постоянных перемен... Воспитание – одна из форм насилия. В контексте сущностного Научения речь может идти только о РАСКРЫТИИ естественных свойств посредством среды общения и круга интересов. Насильно не воспитаешь никогда, но взрастишь раба, который когда-то предаст и отомстит. В свое время сообщество практиков боевых искусств города Киева поразило событие из ряда вон: ближайший ученик убил ножом своего сенсея в Айкидо. Упомянутый сенсей взял данного кадра ути-деси, то есть Личным Учеником и поселил у себя. Тренировал: как и во многих будо, в Айкидо большое внимание уделяют именно воспитанию, в том числе – через ритуалы. Сенсей рьяно дрочил своего ученика, видимо, активно работал с формированием его воли и разума и таки доработался. Ученичок сбросил массив своего напряжение в виде серии ударов ножом в бренное тело дорогого учителя. Убил. История, конечно, несколько экстремальна, но весьма показательна: насильно ни любить, ни учиться не заставишь. Точнее: заставить-то можно, но большого блага с этого дела не будет никогда. И все же школьные дворы манят в себя... Манят особым вкусом привольного висения между мирами и звоном, еще не до конца порабощенных Демиургом, голосов. В них невольно угадывается, что все может быть по-иному: без опостылевшей семьи и работы, без перманентной скуки и отупения, без гнета "надо!" и по доброй воле... Учиться не сложно: сие деяние не требует никаких усилий. Усилия имеют место быть в концлагере. Настоящая учеба – всегда есть блаженство; связана с творчеством и вдохновением, потому и безусильна. Более того: "ЗНАТЬ, ВАЖНЕЕ ЧЕМ ЖИТЬ"... Вдумайтесь: "ЗНАТЬ ВАЖНЕЕ, ЧЕМ ЖИТЬ". Понимание сих слов очень дорогого стоит и это понимание обрести очень не просто... Но тот, кому откроется сия тень Истины, постигнет весьма многое, если не все.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Секс, протез и кольцо в пуп Сознание и его модусы как бы опираются на привычные доминантные формы состояний энергии; также имеет место быть – изменения таких структур путем мощных всплесков энергий на пограничьи. В последнем случае речь идет о посвящении, инициации, однако, лишь в техническом контексте. Наиболее возбудимая и относительно легко управляемая энергия – сексуальная. Потому: любые перемены сексуальных стандартов, норм и табу всегда происходят не просто так и связаны с переформатированием массового сознательного теми или иными управителями (в том числе – не людьми...). Доминантная сексуальность создает своеобразный коридор вариантов и уже внутри оного предлагается, точнее – для большинства только и возможно, делать последующий выбор. Разные системы парадигм (а они всегда связаны с теми или иными божествами, а значит – с Учением и Религией (этой двойной инспирацией)) содержат в себе некие веера допустимого целеполагания и оные доносятся до объектов управления самыми различными способами. В том числе: базовой нормативной предлагаемой (читай: навязываемой) сексуальностью, а она – всегда связана с этическими и эстетическими системами ценностей. Так создается своеобразие массовой "колеи стремлений", что являет в сути своей "кибернетику судеб". Конечно, сейчас, данная тема всецело под контролем Того, что хуже Сатаны, и Что мы условно называем "Злым Демиургом". В последние времена мы зрим калек, без рук или ног, с блестящим металлом, выставленных напоказ протезов, на подиуме. Нам сие преподносят как некую акцию сочувствия и милосердия: мол помогают увечным не чувствовать себя таковыми. Конечно, данная аргументация, ложь: себе и/или другим. Показательный в данном контексте х/ф "Ржавчина и кость", в котором присутствуют сексуальные сцены, где мужчина совокупляется с безногой дамой с довольно откровенным показом сего дела. Тенденция на лицо: идет интеграция ненормального ранее, в контекст сексуальной нормы. Так, бравирование протезами имеет много общего с такими секс уродствами как эксгибиционизм и фетишизм. Элегантный инвалид со стильным протезом уже бренд. Недалек тот час, когда некоторые, в контексте обретения определенного уровня престижа и соответствующего ему статуса, будут добровольно увечить себя. Кстати, такое уже есть: речь о тату и пирсинге. Например, в контексте других парадигм, тех же Даосизма, Буддизма, да и Христианства, тату и пирсинг будут рассмотрены не только как добровольное издевательство над телом, как извращение, но и как своеобразные "печати", фиксирующие ущербное состояние и, естественно, будут категорически не одобрены. Человек же, делающий себе тату или пирсинг, свершает сие в контексте определенного вектора (который, кстати, может даже не распознаваться ним) и направление сие противоположно Путям Освобождения и Спасения. Тату и пирсинг, также, клеймо: оно ставится на скот и означает причастность к тому или иному, владельцу. То, что сейчас навязывают в качестве нормы толерантность к содомитам, "смене пола" и т.д. и т.п. – говорит об активной смене оперативного стиля и целей управления человеческим стадом. Мета и мега облако брендов сшивает воедино все уродские новации, привнесенные в сексуальную нормативность. Так достигается необходимая степень тотальности определенного ПРИСУТСТВИЯ. И под него окончательно затачиваются и корректируются траектории отдельных и всех судеб: чтобы данное ПРИСУТСТВИЕ не испытывало сопротивления людских сердец и воль. Собственно, Интернет проявлен также под эту задачу. И здесь речь не о конспирологических сюжетах: все и хуже, и невидимее, и, вообще, по-другому. Бредни конспирологии навязаны и привнесены тем же самым ПРИСУТСТВИЕМ... Потому: для практикующего Делание вопрос жизни и смерти – разобраться в нюансах навязываемых норм и социо-культурных стандартов, все перепроверить и осознать в русле влияния на собственную судьбу.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Портрет художника на фоне пейзажа И... не опять, а снова – измерение моего родного городка с названием из семи букв: он тихо притаился между холмами. Весна только угадывается в котле равноденствия и потому кипят попеременно и вперемешку в нем все сезоны. Пыльная дорога, туда, петляя покрученными забытыми улочками, мимо старого еврейского кладбища к месту моего блаженного детства – сосняку за городом... Иду, а жернова памяти, восприятия и мечтательно-фантазийного скольжения по волнам размышлений перемалывают в единый пепел и картинки-настроения детства, и только что замеченное, и – образы моего Янтарного Королевства. Все это живет своей жизнью и наполняет пластику моей судьбы. Окружная дорога – лента плохенького асфальта в обрамлении мусора; ворон – перемахивает с дерева на дерево: исторгает совершенно особый вороний клекот – я бы назвал его нежно-грустным, но сыто-наполненным. А еще, в клекоте этом чувствуется право на безусильную власть. Итак: встреча состоялась. Схождение... далее – вереница неких узнаваний и распознаваний, которая, так может статься, имеет отношение к Алхимии, а может – и нет... Контекст. Фон пребывания сверхпластичного нечто со странным именем "человек". Среда и круг интересов... Обуславливание. Вот – она, еще одна "она" (интерес и его вектор специфичен относительно самых разных узоров энергий и их соотношений: тембр голоса, колыхание бедер, пару фраз и их смысл, полуповорот в закатный пламень...); а с этой "она" почему-то делишь не только пищу, но и кров; вон – "он"... узоры, переплетения; телевизор, интернет, страницы в соцсетях... Общее настроение определенного рода фермы. Быдло. Фраера. "Не суди, не судимый будешь...". Несчастный, бледный интеллигент уводится из-под радиации заката в пыточную камеру под названием "семейный вечер". Или нет? Или: "да", но не то. Барокко-узоры на стенах здания колхоза... Делание предполагает хоть какое-то увязывание чего-то куда-то. Металлы – сия метафора нам пригождается. Ведь не зря говорим – "металлические нотки в голосе", "в ней чувствуется какая-то сталь" (видимо имеется ввиду некая концентрация, плотность и способность резать). Состояние человека можно выразить метафорой Металла; в частности, очень часто люди ощущают некую тяжесть от события, впечатления или общения – чем не Свинец (и нечистый, и тяжелый, и без блеска). Золото и Серебро: похоже, их Благородство есть Чистота. Золото и Серебро – Катары. Серебро становится Золотом: "предел Спокойствия рождает Блаженство"; или: Сила порождается без усилий, она спонтанно проявляется в контексте Белизны, не потерявшей вектор в окончательное Запределье (которое, о ирония Истины, и есть окончательный возврат в Сущность; и Сила последней такова, что все Металлы в сути своей вдруг оказываются Золотом!!!). Серебро и Золото связаны с Блеском: инициативной светоносностью... Похоже: что накопил за жизнь – в Дворце такого Металла опробуешь смерть. Вот мы общаемся с кем-то: будто протягивается субтильная плоть некоего коридора – в него попадает и запах, и дуновение, и тембр света, и вкус звука и ноты ритмических воздыханий, – произошло СОПРЯЖЕНИЕ. Судьба встретилась с судьбой, передалось влияние. Структурируется Металл и время, зачастую, работает против. Много горизонтальных связей, то есть с людьми в русле базовой социо-культуры переформатирует оперативную периферию кипящего Металла. Спасает не только фильтрация допуска по качеству состояния, содержания, по дистанции общения и по количеству времени контакта, но и, в первую очередь – общение с Вертикалью (имеется ввиду хотя бы способность базовой Золотой Розы Малого Смысла: наслаждаться Красотой – то есть общаться с духами и божествами места: "Родина моя" – тень Малого Лика Бога...). По этой направляющей (а она – один из видов Любви) может взлететь цветочная ракета несмелой молитвы (бодрые и смелые аналоги скорее связаны с архетипом супермаркета: чек, товар, скидка). Мурлычащий Кот, друг из буды, вазоны на окне, безусловно, связаны единой цепью соотносимости. Прямые входы в Вертикаль: через Синие Врата, после вздоха облегчения, "когда умер друг и стало легче". И дабы понять сие более-менее адекватно, необходимо воззвать к Великому Неизвестному – "Серебра!". И: испить его. А так: "не сужу", но вижу – быдло толпами на лугах, покупает товары и говорит в аппараты (причем "быдло" здесь: технический термин, описывающий степень элегантности Металла данных граждан). Чтобы было еще яснее, – некая линия Качеств. 1) Первичная социальность: самые простые навыки обслуживания механизмов, кукол и потребления, а также – общения в Сети в контексте обмена символами и знаками данных процессов. Пассивно-объектное присутствие в измерении рекламы, брендов и трендов в качестве лоха-страдальца при наличии бодрой или вялой энергетики процесса. Способность создавать простейшие социальные организмы, позволяющие без особого скандала пообедать вместе, зачать ребенка и отвести уже готового в школу (где его воспитают). 2) Вторичная социальность: подразумевает какую-никакую культурную надстройку в виде чтения книг, относительно развитой речи, способности досмотреть "Сталкер" Тарковского и таки задаться вопросом, как тот, простреленный в семи местах, лось на водопое: "Почему я пью, пью, а мне все хуже и хуже"... и такая же неспособность на него ответить. Удел интеллигенции и некоторых людей получше оной. 3) Третичная социальность: наличие некой концентрации и огня (пусть и не особо чистого). Чаще всего – носители неких активных идеологий, впрочем они инвольтированы черными магами от власти на жертвенность. Тем не менее, такие кадры хотя-бы относительно бодры... Все три типа не способны в разной степени качества к субъектному бытию, но у второго и третьего – в наличии определенные шансы: второй тип может, иногда, зайти в этом вопросе со стороны понимания, а третий – действия. У первого типа (а именно он все более оккупирует пыль улиц моего родного города) шансов практически нет. Общаясь с бодрым и одновременно больным, зверьем, нужно быть осторожным: не взять лишку тяжелых и вязких субстанций. Конечно, первая реакция на такого рода коридор, не подходит – это либо печаль, сжатие и желание убежать, либо импульс, давно отработанным движением, свернуть на хрен шею. Второе, возможно, лучше, так как в нем есть энергия, есть что преобразовывать. Вспомним оперативную Триаду Парацельса на примере спички: Сульфур – то, что взрывается, воспламеняется; Меркурий – то, что не дает спичке этой сгореть мгновенно, сразу и что дымит; Соль – оставшийся огарыш, зола. Итак: явно огненное, взрывное желание все и сразу, та же реакция на сопротивление среды – смести. Второе: нет, не сдерживаться, а как-то переосознать; расширить объем восприятия, выйти из плоскости проблемы; не дать тому огню просто исковеркать ближайшее. Третье, "догоревшая спичка" – пережитый опыт, вмурованный кирпичом в стену храма по имени "судьба"... Если внимательно присмотреться к автоматическим реакциям, то вцелом, они образуют некую триаду: то, что нам неприятно – отторгается, реакция гнева; то, что приятно – заставляет нас вожделеть, привязываться и страстно хотеть; а нейтральное вызывает ответ по типу вялости и тупости, – собственно, только что мы описали "Три яда" буддистских Учений. Но важно не пытаться понять по описанию, а распознать всю эту композицию в своем опыте. Это и называется оперативностью. Так вот, активных элемента реакции два: отторжение и вожделение; наиболее ярко сие проявлено в примерах порыва ударить, причинить боль и в сексуальной жажде. Если дать этим стремлениям произойти – ответка, та или иная, придет из вне; если подавить волей – ответка придет изнутри в виде различных нарушений душевного и телесного здоровья. Оба эти пути ущербны... Оба, похоже, есть "огонь спички" из нашего примера. Видимо, необходимо, сначала заметив сей Огонь как бы со стороны, отыскать соответствующий "замедлитель-перераспределитель", в примере, ту "нечто", которая "не дает сгореть спичке мгновенно", дымит и относится к "воде". Тогда результат, то что осталось, можно будет интегрировать в судьбу, минуя печальную участь рока. Внешний мир социо-культуры это матрица с заданной скоростью горения, поводом возгорания и тем, на что, собственно, ты должен обращать внимание, то есть – воспламеняться. Рамки четко означены: так, к примеру, длительное и интенсивное горение некой темой помимо работы, карьеры, добычи денег и забот о семье, невзирая на его суть, гражданами будет определено как "сектантство". В том числе отсюда наставление "Молчать" о Делании, либо говорить о Нем не прямо, на особом языке, требующим расшифровки. В каком-то смысле Делание, есть переформатирование "режимов горения" так, дабы всецелый объект, по чуть становился субъектом. Знаки важны: они как бы подтверждают нечто. Как бы намекают. Вчерашний день, один из последних пятерки весеннего Равноденствия усугубился еще и лунным затмением. Меня почему-то понесло за город, на долину, к северу. Среди ветвей придорожного дерева я заметил птицу: большую, она не улетала. Сокол. Со сломанным крылом. Невдалеке его уже выжидала стая собак... Короче: сокола мы забрали. Ветеринар сказал, что летать он уже никогда не сможет. Зато: он вместе с нами будет окунаться в ванны освобождающего тайного Звука. У нас появился еще один брат: впервые взглянув в его глаза я увидел светлую ярость памяти о Небе. Тот Огонь, который люди, в большинстве своем не то, что забыли, но практически и не знали. Родина; дни затмения; Сокол, который не будет никогда летать; мертвые души и игра ветра в стрелках часов равноденствия: его Котел все еще кипит и клекот одинокого крука не прекращается...

Олег Гуцуляк: А. Вересень: "Будда становится клоуном", или "зверь" по имени "бренд" Тема "бренда" не так проста, как кажется на первый взгляд. Она относится не только и не столько к измерению бизнеса и рынка, не только к поп-культуре, но и к самой основе современной парадигмы, к Архэ её философии, является своеобразной лжемистикой; оперативно же – это, без всяких сомнений, вотчина магии, причем, Черной. Живя в тюрьме, неплохо знать ее план, режим, нравы и мотивацию охраны – тогда побег, из области нереального плавно переедет в сферу вполне возможного; хуже всего тем, кто находится на той же зоне, но считает себя "свободным"... Бренд, точнее – Поле Брендов, сегодня, божество-демон, то есть некое устойчивое настроение-состояние с, присущим ему, воззрением и предлагаемым, навязываемым, вектором судьбы для объектов воздействия. Даже то, недавнее, довольно хмурое и облачное небо неблагих обстоятельств, сейчас закрыто плотным смогом "созвездия божеств брендов" и ни о какой Синей Свободе чистых небес речи уже вообще не идет. Пока... Пока человек не расколдован от наваждения "бренда", – пожалуй, сей слой грязи, первое, что необходимо снять с себя. Ведь в поле Бренда, даже Будда стал клоуном, а Христос – смазливым толерастом... Если некто заинтересован, хоть в малой степени, в Делании (кстати: возможна ли здесь эта самая "малая степень"?), то, вне всяких сомнений в субъективном и в субъектном пространстве самого себя, он должен силой ясности сознания сжечь напрочь, в пепел, любую, даже самую малую толику захваченности "божествами-брендами". Теперь попробуем, хотя бы в первом приближении, вскрыть объем данного измерения с помощью доступной степени различающей мудрости. Для удобства изложения опишу некие срезы распознавания тезисными группами, а потом – подитожу. Кое-где и кое в чем сии группы будут пересекаться внахлест – не считай это тавтологией, но восприми как своеобразные швы. * Бренд, это не просто товар или услуга, или персонаж – это своеобразное эмоциональное и ощущаемое (на основе особой модуляции потоков сексуальной энергии (удовольствия)) тело; некая кристаллизация впечатлений и ассоциаций, источник особого отношения, переживаний и впечатлений... * обладание брендом, хотя, здесь, скорее уместно говорить о причастности к бренду, посредством эмоций (читай – страстей и похоти), особых чувств, влияет на самоуважение современного лоха, усиливая иллюзию усиления его статуса и престижа в глазах таких же лохов и в его собственных... * Бренд имеет ряд атрибутов: имя, логотип, особый шрифт, упаковку, героя (!), часто присутствует некий персонаж бренда; слоган – как бы "грязная тень" идеи мантры... * Впечатления от бренда должны быть сильными, позитивными (чтобы лох расслабился) и уникальными – то есть такими, чтобы наверняка пробить сознание человека и обусловить его соответствующей зависимостью... * Отношение к бренду описываются термином "преданность": фанат бренда должен обретать прибежище в бренде и испытывать такие чувства как любовь, дружбу, привязанность в первую очередь именно к бренду... * Преданный бренда при потери возможности быть в поле бренда или при исчезновении оного, должен испытывать страдание, расстройство и чувство глубокой утраты... * Бренд предполагает: – яркие впечатления; – сильные эмоции; – счастье. То есть: пространство похотливого каприза и крайнего примитивизма... * Бренд насаждается через три основных канала восприятия: визуальный, аудио, и тактильный с целью более объемной атаки внимания жертвы... * Бренд – субъект; человек – объект... * Одним из определяющих факторов успеха бренда является дизайн. Не есть секретом тот факт, что очень многие успешные дизайнеры являются пидарами, то есть, в том числе, носителями извращенной эстетики, которую, через поле брендов и их поток (тренд) делают нормативной... * Бренд апеллирует к некоему "самовыражению", – на деле к комплексу компенсаторных реакций больного эго, естественно, тем самым, усиливая маразм и жесткость этого самого эго. Бренд сущностно обращен к эгоизму, неведению и к гордыне в человеке, всячески усиливает их со всеми вытекающими... * В поле брендов только носитель бренда являет собою ценность. Все остальные этой ценности лишены и могут не учитываться. Так бренд связан с властью... * В среднем, покупатель, отдает 1/10 от стоимости за конкретику функции, а 9/10 – за бренд, то есть – за магию символов и определенный аромат звучания, за то, чего по факту нет... * Бренд не может быть альтруистичным: он находится в измерении рынка, а рынок – это безжалостная и беспринципная война. Война не за смысл, но за корысть и выгоду, то есть – за самые низменные цели. Современнику, бренд должен заменить не только Бога, но и все и любые идеалы. В том числе, даже такие приземленные, как семья и дети... * Бренд, по замыслу продвигающих его специалистов, как бы несет некую "миссию". Последняя, на деле, является опошлением, примитивизацией и симулякром любого смысла как такового... * Бренд целиком и полностью находится в ценностном поле "купи-продай", барыг, которые, как известно, продадут все – вопрос только в цене... * Бренд связан с божеством Мамоной, Деньгами и лишенностью. Он постулирует ценность потребления, сводя последнее до масштаба "религии", где ТРЦ (торгово-развлекательные центры) выполняют функции "храмов" этой "религии"... * Если мы уподобим Интернет "крови", то – бренды будут в ней "вирусами", а реклама – способом "заразить"... * Имидж, образ себя, сегодня напрямую связан с причастностью к тем или иным брендам. Сие еще более кристаллизирует ложную фиксацию себя как "пластиковую куклу" и надежно перекрывает возможность начать любое Делание, так как жестко закрепляет пострадавшего в сетях лицемерия и самообмана... * Бренд насильственно и путем хитрых манипуляций предлагает себя человеку в качестве главной ценности. И если в Средние Века формула базового диалога имела вид "Бог-человек", позже "человек-человек", то сейчас ультимативно навязывается "бренд-человек" и даже "бренд-бренд". Ценность человека все более определяется в его возможности обслужить собою бренд, быть его носителем. Не более... * Ужасно то, что романтические персонажи сказок стали брендами (пример: Гарри Поттер). В наше время любой герой – бренд. Брюс Ли – бренд. Санта Клаус – бренд. Будда – бренд. Буддизм – бренд. Самое смешное (и ужасное): даже Ислам становится своеобразным "протестным брендом" для определенной категории лиц, жаждущих уникальности понта. Не исключено, что и "терроризм" и "война" скоро станут брендами. Да, что там станут – уже так есть... * Мета брендом можно назвать более широкую категорию: например, Отдых, Здоровье... Базовым брендом – нечто внутри: так, внутри мета бренда "Здоровье" находится бренд "Йога". Мини бренд – в нашем примере, конкретная йога. И граждане уже занимаются чем-то не по воле своей души, не исходя из потребностей, а только потому, что сие – бренд. Признание бренда как ценности отрезает Нить Ариадны и делает невозможным контакт с собственной душой... Подведем итоги: 1) В современном социуме смыслом жизни навязывается общение с брендами. 2) Человеку предлагается принять Прибежище и упование в бренде. Еще недавно в их качестве навязывали Науку и Государство. А те, кто хоть как-то хотели реально решить вопросы счастья при жизни и лучшей доли в посмертии, избирали своим Прибежищем только Бога или Истину... 3) Предлагается в качестве базы любовных сближений извращенная "сексолюбовь" с брендом. 4) Бренд сейчас – источник впечатлений (как бы жизни души), "вдохновения" (кавычки здесь потому, что качество у такого "вдохновения" невозможно в принципе). 5) Человек, как некая ценность, априори, сейчас рассматривается через контекст его взаимоотношений с брендами. 6) История жизни современника – это история его брендов. 7) Культура, искусство, наука, спорт, политика, религия; разного рода мероприятия и акции, события и съезды в Поле Брендов не имеют собственной самоценности и являются только поводом демонстрации и разворачивания измерения брендов. Чтобы провести какой-то фестиваль, концерт, благотворительную акцию нужны деньги. А деньги у кого? – У брендов. И, да: концерт, фестиваль проводится, но "бренд такой-то представляет", – сие мгновенно обесценивает событие как таковое, впрягая его в телегу, везущую бренды на продажу. Идеал, его свет, исчезает. Даже как бы ценное событие, законтачиваясь в бренды и их рекламу, становится пошлым и без глубокого содержания. А сегодня любой широкий культурно-социальный жест без рекламы и протекции брендов практически немыслим; ценность у него – соответствующая. В конце концов, в поле воззрений брендов, человек является не более чем обслугой бренда и обеспечением его жизненного цикла: одни эти бренды коллективными усилиями создают, другие – попадают в зависимость. Бренд всегда обращен к той, или иной массе – а масса, это то, что не может иметь ни смысла, ни качества, по определению. Человек не есть данность. Он представляет собою ПРОЦЕСС, сложнейшую открытую композицию, параметры которой во многом задаются внешними влияниями. Воздействие Поля Брендов активирует в человеческой композиции самые низменные её составляющие и качества ввергает в очень жестко обусловленное бытие рабом. И потому, с точки зрения Путей Освобождения и Спасения, Поле этих самых брендов есть безусловное зло и должна быть напрочь удалена из сознания структура дополнительности к брендам и трендам; а также – любая чувственная, эмоциональная и концептуальная зависимость и привязанность к ним. Бренды и тренды вообще не достойны внимания человека. На них должно не обращать никакой доли и меры себя. Однозначно: фата моргана брендов, это огромное поле иллюзий и обмана, следует всецело игнорировать.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Меч в Камне Агни Парфене, греческий распев, - хмурое и чистое Воинское свершение. Куб льда: на него упали слезы Второй Заповеди - прожгли звездами, вышли солью, освободив острие обоюдоострого Меча. Чем? Нет: Меч - это "Куда?"... В том же Кубе прозрачной голограммой тек синим светом абрис Романского Храма. Собственно, сам этот свет, его струение и Агни Парфене нераздельно звенели, сообщая охочим, что Меч таки можно вынуть из Камня. Воин-Монах в белом плаще: он и рыцарь Тампля, и хмурый Тевтон, и сын Родоса... Лица нет: капюшон скрывает сияющий темный провал. На рукояти Меча, в его противовесе - сияющая голубым светом звезда сапфира. Кленовые листья воронкою взошли к небу, а зори устлали траву зеленых льдов... Сокол, больше не могущий летать, знак фиксации свойств Ра-Рога. Венценосный правитель, изливающий интенсив безжалостного сочувствия. Зайцы: а) похотливы; б) трусливы, - одно - следствие другого и наоборот. В Храм им нету входа, потому Ра-Рог, исполненный мудрости сочувствия, безжалостно, в струе все той же Агни Парфене, рвет их на части: Гриф сожрет эту падаль. Посещение зоопарка в Луцке (кстати, Крепость сего града ни разу не была взята вражьими войсками, и это связано с именем: "луц" - очень важная кость в вопросе Воскресения) оставило отпечаток: львица холодно-никак излучала достоинство, невзирая на комфортную клетку... Осознание возможностей игры словами приходит после (и во время) скитаний площадями и улочками Фулканелли... Для тривиального, - слова тесны и потому есть разрешение увязывать их в причудливые фехтовальные фигуры пронзания смыслов. Сознание, луч внимания, тесно соотносимы с глазами, их выражением и выразительностью; с особенностью ритмики взгляда. Глаз, как минимум, три. Однако, ощущается сие единством, - верхняя точка Трикуты. Две нижние, одного уровня - пальцы рук: в них сознания чуть меньше чем в глазах, но все равно - очень много. Именно сей Треугольник: "Глаза - Пальцы", а он, внутри себя еще скрывает "глаз" Слова (звук - дыхание), некую квинтэссенцию, - есть основой для посыла луча Туда в синергии: "состояние ума (концентрация на Образе или Пустоте) - дыхание (в том числе, молитва или мантра) - пальцевый жест". Касательно последнего, достаточно вспомнить мудры или крестное знамение, а также - "пальцовки" с икон. Описанное выше - вотчина "Монаха". "Воин" предполагает повышение уровня управления движением и скорости за счет пальцевых перемен, а также - искусство, которое в попсовом пространстве называют "отсроченной смертью", дим-мак. Боевое касание в точку (точнее - в серию точек) имеет место быть в сущностной воинской технике и напрямую связано с пунктом первым посредством особых жестов в сексуальных практиках... Пальцы - это печаль по звездам. А глаза - слезы этой печали. В символической передаче со звездами, сакральными пальцевыми формами, связаны "Христовы Раны", гвозди и шипы Роз. Ведь, поранившись о розовый куст, король Франции узрел абрис Готики: свою красную кровь на белом снегу. Дело было черной Ночью... Наше обывательское видение мира и паутины связей в нем крайне примитивно и не выходит из плоскости нормативной социо-культурной матрицы. Потому, мы не особо ощущаем всю глубину трагедии раскола 1666 года: после православные крестятся "щепотью", а старообрядцы - двумя перстами. И это не мелочь, а очень сущностный момент "прочтения Евангелия своего тела, по дороге в Иерусалим, через Луцкую Крепость". Пальцевый жест зачастую играет роль принципиальной Печати, которой как раз может не хватить для определенной фиксации: "поселения Сокола в свое обиталище". Конечно, ежели Ты внимательно читаешь сей рассказ, спросишь: - А при чем здесь Меч? Отвечу: - Кончик Меча - это и глаз, и палец, и зведа... Пронзание Мечом "срывает пелену", организовывает сквозняк, и является жестом искренности. Ворваться в "нефритовую пещеру" - все равно, что истечь мечом молитвы; все равно, что "зажечь звезду"; все равно, что пальцем пробить лед... Лед - за которым бурлит Золото. Мечи требуют ножен, пальцевые жесты - тайны, а прямые Пути - бытия "не от мира сего"; бомж ближе к сущностному знанию, чем философ из университета в венке стабильного годового дохода. Потому, я всегда почтительно здороваюсь с алкашом Толиком из соседнего подъезда: в свое время он проявил чудо - упав с восьмого этажа остался жив и только немного хромает (почти как главный герой клипа "Иш виль"("Рамштайн")). В глазах этого персонажа, в его осанке, нет и капли самолюбования; нет торжества "танцующего фраера". Да, он животное. Но: животное священное. А эти, тараканы офисов и квартир, уже даже и не люди, и не животные: ведь их пальцы-глаза тыкают только в телефоны и в компьютеры... Времена сейчас такие: Рыцаря в белой мантии узришь, скорее, в балахоне тела алкаша, а бомж предстает бенедиктинцем... пусть, даже, все это продлится не больше мгновения. "Блаженны нищие духом" - близится предельно яростный Праздник Воскресения Христова. Можно попробовать извлечь Меч из Камня...

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Люди больших амплитуд: эссе о паломничествах и скитаниях Мы все находимся одновременно "своей" однородной пустотой в общей Пустоте – между ними: никакой разности и различия и в этом смысле мы едем из ниоткуда в никуда (или, если угодно, из всего во все). В таком апофатическом ключе некуда ездить в принципе, ибо все и всё давно уже приехали, так как вообще не выезжали ввиду того, что пространство относительно пространства не может двигаться – сие: Царство всецелой Однородности... Однако, имеет место, вторая составляющая этой великой Недвойственности – ключ уникальности каждой твари и в каждом моменте времени. Все пронизано единством Пустоты, но в наличии – вихри самых разнообразных пневм. И в данном измерении – есть таки разница чем, куда и в каких условиях. Беда граждан в том, что они склонны к крайностям: залипание на Катафатике, на аспекте уникальности, порождает разную степень привязанности к смене впечатлений, мест и спецэффектов; прикипание к неподвижности как бы "пустотности", чаще всего кончается тупостью и вялостью. Формула, более менее, равновесия уникального и однородного подразумевает "желать не желая" – именно из её настроя возможно начало качественного паломничества, или, хотя бы, скитания. Исходное связано с ясностью, покоем, различающей мудростью и чувствованием "куда ведет": тогда паломничества и их маршруты проявляются лабиринтом – проекцией самого себя; зеркалом, в котором могут отразиться аспекты твоей чистоты и росчерк огненных узоров уникальности формулы "место – время – человек". А также – послужить причинами манифестации сущностных кодов, имен и икон личного Сада; в путешествиях, собираются драгоценные ингредиенты, разного рода "огни", которые питая душу, расслабляют её, однако без потери осознанности и вдохновляют. А где вдохновение и творчество – там нет гнета и усилий, по крайней мере, в их вульгарном виде... Союз Пустоты и Блаженства: скитание начато и мы путешествуем в ПРОЗРАЧНОМ СНЕ. Вот Изначалие искусства "течь в долины и восходить в горы", а также – "Пробираться к Иерусалиму"... Туризм сейчас является неким полем определенных возможностей, но внутри измерения брендов и трендов – потому крайне важно разотождествиться всецело с его стилистикой, ритмами и настроениями, а также веерами целеполаганий. Если сказать несколько примитивно и жестко, то – "у туриста нет души, он потребитель, и потому не путешественник"; с другой стороны: "если человек скитается с душой, по душе и в душе – то он точно не турист". Сокровенные смены дорог и паломничества не любят публичности, показа и тяготеют к тайне: отчетам о них не место в соцсетях и в пространстве понта. Они, в идеале, проявляются безусильно, как бы сами собой или "случайно"... "Люди больших амплитуд", паломники-странники, уравновешены, им "и так хорошо", путешествие для них никогда не является компенсаторикой напряжений и уродств, и "плывут мирами" они как бы нехотя в странном венке недеяния, в специфическом осознанном забытьи ("кукла Маша", "кукла Петя" плавятся и рассыпаются в прах, ударяясь в извивы троп и дорог). Сердца таких скитальцев презрели и попрали суету... Путешествие пилигрима есть, собственно, сама Дорога (поездка, перелет, пешком) и "Замок" (конкретный город, село, – скитания в природу и их специфику в этой статье мы не будем рассматривать). А также – ПОДГОТОВКА, с нее и начнем. Во-первых, молитвенная подготовка и определенная аскеза (также, здесь, практики особых охраняющих Божеств (в случае, если, Ты, к примеру, ступаешь в след Буддизма)). Во-вторых, в Путь следует брать минимум необходимых вещей, дабы не сковывать себя тяжестью материального мира. Идеально: небольшой рюкзачок – хорошо, когда руки свободные. В-третьих, имеет смысл еще до перемещения выйти на некую со-волну с тем, куда ты едешь. Так, к примеру, если это Франция, можно почитать Гюго "Собор парижской Богоматери", Гюисманса, Фулканелли или Луи Шерпантье... А также – неплохо взять с собою в дорогу одну или две небольшие книги по теме: важно – не в электронном варианте, а в "плоти и в крови" из листов, букв, смыслов и запахов. Пригодится дневник: красивая тетрадь или блокнот. ПУТЬ – это трещина между мирами. В случае посещения городов, чаще всего – перелет, или поездка на поезде или авто. В дороге совершенно иное качество сна, имеет смысл быть внимательным к этим погружениям. Попутчики не бывают случайными: их композиция также несет в себе определенное знание и намеки. ГРАД: всегда обладает неким внутренним телом, душою и в мифосе её можно выразить через образ Божества-Хранителя Города. Оно владеет очень конкретным и упругим существованием, собственным потоком сознания, и связано с Временем и Местом. Сие Божество и едино и множественно: лучами оного являются различные темпоральные Печати. Так, в том же Париже, четко различимы две такие Печати: Нотр-Дам и Эйфелева Башня и следует заметить, что тут есть и противоречие, и вражда; и тем не менее, они как-то интегрированы в одно измерение... Смысл паломничества в Город: как раз общение с его Божеством-Хранителем, проявленном в неповторимом аромате настроения зданий, улиц, парков, местных котов, людей и собак... Это общение обогащает душу различными видами Тайного Огня и дарует струи вдохновения, попирающего тщету. Общение с Божеством-Хранителем есть вхождение в некую мандалу, пентакль его свойств и проявлений. Сии тонкие ядра сопряжены с нашим миром посредством ключевых точек града. Именно определенное общение нас с этими точками, в определенных состояниях с определенным намерением дает возможность "войти во врата" и получить дары. Некий Крест – его центр очерчен кругом: вот тонкое тело Хранителя. Опишем подробнее. ВЕРХНЯЯ ТОЧКА КРЕСТА: вокзал, аэропорт – то, через куда мы прибываем. Первое, что необходимо: убрать суету, войти в качественное присутствие и заметить уникальное звучание нового места – некую слышимую-неслышимую вибрацию. Объединиться с её настроением и в него прочитать сущностную краткую молитву и выразить благодарность, что "дали сойти на берег". Если встретятся нищие или попрошайки – обязательно дать им немного денег в состоянии, свободном от оценки их и этого своего деяния. Можно, продолжая "слушать город", купить путеводитель или попить чаю еще на вокзале... НИЖНЯЯ ТОЧКА КРЕСТА: кафе, рестораны. Покушать в каком-то заведении, без суеты, благодаря Хранителя за то, что пустил, как бы поднося ему свою радость от вкуса еды. По возможности, поесть местные блюда, пытаясь уловить суть их вкуса, как части общей вибрации места. В этой, да и в остальных точках Креста, важно проявлять щедрость, в том числе – оставлять, пусть и небольшие, чаевые... ПРАВАЯ ТОЧКА КРЕСТА: базар или рынок, книжный рынок. Улавливаем настроение града, торгуемся, общаемся с продавцами, покупаем какие-то мелочи. Сувениры. Узреваем лицо Хранителя здесь... ЛЕВАЯ ТОЧКА КРЕСТА: некие моменты познания города, пожалуй, чаще всего – это дух старых улочек и закоулков; башни, ратуши, смотровые площадки откуда видна панорама города. Легенды и сказания о граде, его основателях, обитателях, пространство иеро истории. К музеям я отношусь более чем прохладно, ибо там слишком большая концентрация совершенно разнородных вещей, много людей и... словом, – душно; экскурсии чрезмерно мертвы, чтобы на них узреть нечто действительно стоящее... СЕРДЦЕ КРЕСТА: Храм. Храм – всегда эссенция, суть града. Бывают города с одним главным Храмом; если же в наличии лес Соборов – имеет смысл, в первую очередь, идти туда, куда тянет. Заходим в Храм: без боязни, но и с трепетом, – как в давний родной Дом. Нежно вслушиваемся всем собою в звучание пространства; не сосредотачиваемся на деталях, но дышим целым. В это целое изучаем сердечную, спонтанную молитву, которая, вполне может быть и без слов... КРУГ КРЕСТА: это измерения, где природа вписана в город: парки, озера, речки... В частности, в этой связи, вспоминается прекрасный, совершенно необычный парк в Каменце-Подольском – водопады, пара лебедей, озеро и скалы... Сюда же, к Кругу, относятся Крепости и Замки. Находясь здесь, делаем подношение тишиной, вниманием и вслушиванием в просторы сии... В целом, входя в Палаты Охранителя, неплохо следить за внутренним Крестом оперативных состояний: Вертикаль: Ярость – Нежность (огненное стремление дойти до самой самой сути в сочетании с необыкновенной нежностью пробирания "среди первых цветов" (контекст Мистики) и "через тернии – к Розам" (контекст Магии)). Горизонталь: Желать не желая. Об этом уже было сказано. РАЗГОВОР ХРАНИТЕЛЯ: это некие знаки и символы, передаваемые в ответ Божеством, указующие, куда и когда идти. Для получения их можно купить местную газету, журнал, замечать вывески, вслушиваться в разговоры окружающих, включить по ТВ местный канал... Что-то, какая-то фраза, название или событие могут выдернуть внимание и указать на вектор дальнейшего плавания... В принципе, пройти базовый Крест общения с Божеством-Хранителем, побывав в ключевых точках (при этом, соблюдая внутренний Крест намерений и Видения), лучше в первый день визита. Если же пребывание предполагается длительным – то в первый, второй, максимум – в третий день. ДОПОЛНЕНИЯ: очень важны попутчики. Лучше всего – если они Твои единомышленники и друзья и вас связывает взаимная симпатия и интерес. Либо: скитание в одиночку. Пожалуй, будет мало смысла ехать в тур "галопом по европам" с чужими гражданами и прописанными экскурсиями "кому куда"... Желательно никого не обидеть и сохранять атмосферу взаимного уважения и почтительной дистанции даже с близкими друзьями в узорах троп и дорог. ВЫХОД: со всем почтением и искренностью, поблагодарить Божество-Хранителя, а значит – и всех живых существ этого организованного пространства. Как-то так, порою, падающий лист одиноких скитаний (а любые скитания – всегда одиноки), может из утонченного развлечения превратиться таки в искусство паломничества. В – Сказку Странствий.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Самооборона и самонападение или забавный гроб на цепях Начнем с первого: НЕТ БОЛЬШЕГО ВРАГА ЧЕЛОВЕКУ, ЧЕМ ОН САМ. Все мы – непревзойденные мастера самонападения. Взять, хотя бы, интерес и захваченность политикой и социальным движем: пожалуй, большее можно почерпнуть совершенно неподготовленному человеку из трактата Иренея Филалета, чем, даже, политологу из своих профессиональных сводок и таблиц... Что уж говорить о таких банальных разводах, как СМИ, суд, "права человека" и политикум? Воистину: "кабала" тотальных отвлечений. Возникает вопрос: и зачем гражданину пресловутая "самооборона", когда он – перманентный мастер самонападения? Иллюзорные идеи "за жизнь", кусты ложных концепций, неуправляемый паноптикум страстей, маята семьи, больное, капризное тело... Вернемся к оперативной Триаде Парацельса (в подсказке Головина) на примере спички: Сульфур – взрыв горения; замедлитель этого дела (спичка какое-то время горит) и источник дыма – Меркурий; Соль – огарок (родственник пепла). Кстати о пепле. Он же – прах ("из праха в прах"). Опус: "Феникс восстает из пепла". Чем сильнее и качественнее огонь – тем меньше остатков, не прогоревших до пепла. Чем грязнее субстанция горения – тем больше несгоревших огарышей (комков). Пепел чем более качественный – тем более однородный. Его легко развеивает ветер и по однородности он похож на воду. А однородность – свойство Пустоты (апофатика Божества). Пустота в океаносе чувств есть радуга покоя. "Предел Спокойствия порождает Блаженство" = "Феникс восстает из пепла" = "Блаженны нищие духом"... Набор формул вне самозащиты и вне самонападения как манифестаций "пластиковой куклы" (клона буратино)... "Самооборна" – дитя вялости (возможно, грязного Меркурия, если отсылать к пространству вышеприведенного примера), "самонападение" – функция вульгарного огня. Все вместе: бытие внешнего социо-культурного "я". Огонь правильного вдохновения сжигает деревянное буратино до необходимого пепла; пластиковая кукла, судя по всему, для своего испепеления требует более высоких температур и более проникающей плазмы; между тем – огни отданы интернету и соцсетям, где они тушатся безразличием и стебом. А также – вялый омут "семья-работа-развлечения" не способствует танцу пламени в мусорных ведрах надежд и упований. Никакой такой "самообороны" нет и не может быть в принципе. Данный термин и поле сего понятия есть проекция тусклой социальной инфантильности, в которой тебя "защитят" менты, пенты и армия вкупе со спецслужбами и спецназами. На деле: существует Магия – способность что-то мочь. И в интересующем контексте мы имеем те же Ярость и Нежность. Подробнее: ЯРОСТЬ: в сущностном смысле – готовность убить. Развертка по оперативной Триаде: – тело: навыки боевых действий – ударов, сваливаний и боевых захватов; навыки применения оружия в тех же узорах; физические кондиции крепости и функционала тела; – душа: боевой настрой, вход в состояние управляемой ярости; контроль страха; применение техник уничтожения "с душой"; – сознание: адекватная оценка ситуации и принятие решения по шкале: а) бегство; б) ограниченное поражение врага (нокаут, захват...); в) уничтожение. Пеленг в активном режиме камер, свидетелей, союзников, сообщников, контекста в целом; – слияние: комплексные навыки подавления и уничтожения врага. НЕЖНОСТЬ: точное прочтение сути и смысла, тенденций обстановки и ситуации через разум, опыт и интуицию. По аналогии: – тело: навыки спонтанных защит от ударов, захватов, бросков и атак оружием; – душа: интуитивное чувствование объема ситуации в пространстве и времени; – сознание: понимание и дешифровка события; – комплексное слияние всех трех групп. Общая формула: всегда предполагает смешение ингредиентов Ярости и Нежности в соотношении, адекватном угрозе. И каждый раз это соотношение разное. Потому необходимо владеть навыками всех трех групп и их сочетаниями, а также иметь достаточно энергии и быть бдительным. Это как бы сущностная схема. Теперь пару слов о том же из пространства социо-культуры. Каждая ситуация противостояния уникальна: потому практически бессмысленно анализировать чужой опыт – что спасло одного в одной ситуации, погубит другого в другой. Попытка унификации до "приемов и технологий самообороны" есть конвульсия эго в попытке овладеть потоком Перемен. По сути же, существуют Принципы реакции на те, или иные Перемены (в Дао – 64 гексаграммы) и Нюансы адаптации их под конкретику ситуации, а также – целостный навык выживания. Враг не воспринимается как "противник" (с контекстом "победы", как формы утверждения собственного эго), но видится "препятствием на Пути", нет противостояния личности личности, потому: "извините, что встал на пути Вашего плевка" (при внутренней готовностью и умении в случае необходимости, убить). Это и есть аспект самого сущностного Огня окончательной Ярости "мгновенного врывания в Истину" (впрочем он должен быть уравновешен Водою всеприятия мира "как есть" и нежного слушания его)... Если говорить о навыке удара, то проще и быстрее всего его обрести, занимаясь боксом. Средний боксер при групповом бое будет иметь преимущество по сравнению с такого же уровня, борцом. А вот в бою один-на-один, чуть больше шансов на победу все же у борца. Ноги, в первую очередь – ходят и даже бегают, лишь потом бьют – особенно, сие актуально при групповой схватке (вот почему у боксера преимущество). Ни средний борец, ни боксер, при всех плюсах (хорошей физухе, спаринговом опыте, опыте соревновательного стресса и его преодоления, реальном ударе и т. д.) не имеют навыков работы против вооруженного врага. Эти навыки нужно ставить отдельно и они существенно изменяют весь рисунок культуры боевого движения. Навыки боя на уничтожение отдельная тема и они не заменимы в случае боя за жизнь, особенно против вооруженного врага. Эти навыки отрабатываются по особым методикам сочетания их "созвездий". Так, к примеру, базовый навык сворачивания шеи, требует ряда обеспечивающих навыков: защиты от ударов, захватов и бросков; выведения из равновесия; тактических ударов по ногам и в пах; ломаний пальцев; мощных рывков... Все это отрабатывается параллельно по отдельности, а потом сшивается воедино в режимах разного рода учебных боев, а также – в соло бое с тенью... Быстро научить чему-то "из самообороны" невозможно: минимум ликбеза для человека среднего уровня физического развития и имеющего какой-то начальный опыт спортивных единоборств (бокса, борьбы...) – 40-45 дней тренировок боя на поражение по 7-8 часов. И дальнейшее совершенствование полученных навыков, а также их поддержание, при тренировках хотя бы три раза в неделю... Всегда, всегда, каким бы ты не был мастером, следует помнить главную заповедь рукопашного боя: ЛУЧШИЙ БОЙ, КОТОРЫЙ НЕ СОСТОЯЛСЯ. Исход любой драки (подчеркиваю – любой) не предсказуем; любой бой может окончиться смертью или убийством врага, а также – обоюдными увечьями. Вы никогда до конца не можете знать кто перед вами и что от него ждать... Самоутверждаются бойцы – воин упорно тренируется, чтобы, в идеале, ни разу не применить свое искусство. Парадокс... Но именно парадокс – друг Белизны и реального оперативного могущества посредством овладения "третьим решением" (Дао) или "решением бинера через тернер" (Герметизм). Никогда и никому, никто и никакие тренировки не дадут гарантии решения ситуации противостояния в свою пользу, – речь идет исключительно о повышении шансов на удачный итог очередного узора в рушнике судьбы. Чем выше уровень мастерства, чем лучше боевая форма, чем осторожнее и умнее человек, чем лучше работает его интуиция, чем более тесный у него контакт с Истиной и/или Её Тенями, тем: а) больше шансов, что на него не нападут; б) что в случае нападения, он сможете выжить и сохранить здоровье. И, предельно важно, понемногу, но таки переставать быть врагом самому себе. А для этого, раньше или позже, придется выйти за рамки социо-культуры в одиноком плавании за Край.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Черное Солнце (эссе о крови Символа) Символ. Знак. Печать... Они захватывают .Они заставляют обратить на себя внимание даже тех, кто не особо желает "вкушать соль ярых штормов". Мы все, даже находясь в не особо внятном океаносе ощущений, именно посредством символа и его реальности, то есть – мифа, сопрягаем все эти запчасти в подобие миров. И те, кто спускает символы, те и становятся архитекторами этих "наших" миров. Символы – кровь сего измерения и ключ от других. Но печати – закрыты и сокрыты. Мы, люди этих мест и времен, привыкли пытаться найти смысл и значение через прямую процедуру: "то – это то". Мы ищем опоры в конкретике и однозначности, а символы подменяем ярлыками. Между тем Символ дышит, он клубится облаком, представляя своеобразную единую пороговую реальность... Чтобы, хотя бы приблизиться к постижению символа, необходимо иметь особое равновесие своих составляющих; много такой же субтильной энергии внимания (а это значит – тебя не должны волновать мирская суета, ты уже не интересуешься политикой, культурой и социумом ВООБЩЕ); перья твоих крыльев обожжены аскезой и отчаянием запредельных вопросов (которые –долго без ответов); ты более-менее научен терять и прощаться (в том числе – НАВСЕГДА); и твоя повседневная оперативность – есть свет безусловной Любви... Символы открывают себя только тем, кто на пути к Святости и всесовершенной мудрости; при этом, манипуляции символами (по принципу "сломанного телефона": "дуракам закон не писан, если писан – то не читан, если читан – то не понят, если понят – то не так") любимая тема всевозможных кибернетиков: управителей-посредников людским стадом. В этой связи достаточно вспомнить глубочайший Знак ("Знак" – синоним "Символа" и проистекает от "Знать", "Знание", намекая этим самым, что сие – вотчина Высокой Мистики), Свастику. Мы можем его созерцать в контекстах Дао, Буддизма, Бон; ранние христиане, зачастую, чертят сии ритмы в плетеве узоров; в конце концов – археологические находки на территории Украины несут на себе контуры множества вариаций Свастики. Но: в массовом сознании – Свастика прочно ассоциирована с фашистами и Третьим Рейхом... Знаки обесценивает их применение в социальных играх-войнах, хотя вполне понятна очарованность властей суггестией Символов и замиранием толп пред ними, подобно неподвижности мыши напротив кобры... Знак – висит в безбрежном Небе изначальной Пустоты и Простоты; его парус надувает ветер Свободы. Одновременно: Знак – проявлен как язык, манифестация этой самой Пустоты и являет собою витражи, порождающие феерию светоносных Узоров. Знак: это Украшение Всесовершенной Истины, один из языков, которыми Она сообщает о Себе Себе же, подобно тому, как Океан осознает себя через Волну, а Волна – существует относительно дыхания Океана... Язык Символов и проще и сложнее (причем: намного) того, в рамках чего нас приучили жить, думать и чувствовать. Знак невозможно понять через дискурсивный разум; а в поле мышления – Символы попросту нечитаемы; не хватит и одной лишь интуиции... Символ познает (точнее – продолжает познавать, Умное Сердце, или Сердечный Разум – союз наития, различающей мудрости, аскетичности и любви). Символ всегда предполагает равновесие множественности значений и некоего, тем не менее, единства своего измерения (является "миром", точнее – "вокзалом из которого отправляются корабли в самые разные миры и вселенные"). Символы связаны друг с другом сложными и витиеватыми нитями вдохновения, восторга, ужаса, смысла и печатей Таинств... Знак, из своего базового комплекса миров, стекает к нам в виде звука, определенных свойств и характеристик; формы; цветового решения и является корневой матрицей всевозможных Искусств. Именно Искусств, ибо оные воплощают в себе принцип Изобилия и потому истекают благой щедростью "дождей не отсюда" на нивы тривиальности, тем самым, засевая и питая семена восходящих птиц (а также таких, которые способны обнять крыльями рой значений, вернуться в пепел и сызнова восстать из него...). Веселье и радость в том, что Символ более-менее адекватно объясняется только через другой Символ (и даже: Символы), то есть – Тайна разъясняется через веер других Тайн; имеем ввиду, что "Тайна" здесь – завораживающий брак внеэмоциональных Восхищения и Ужаса и оная не имеет ничего общего с секретом. Тайны доступны, они на расстоянии вытянутой руки, – однако взыскуют особого вопрошания и потому, Сокрыты; секрет же связан с технологиями и манипуляциями, он не обладает глубоким самобытием, но запрятан подальше от очей... Тайну очень часто путают с секретом. ... Символ, чаще всего, прочитывается в принципе "от Общего к частному" – и тогда первое: снятие мета переживания, "мета вкуса" Знака и попытка также целостно выразить сие в первом Логосе (притчей, мифом, особым сокровенным словом...). И, только после, идет его разложение на варианты "лучей прочтения" (как белый свет раскладывается призмой на спектр), их дальнейшее объяснение друг через друга... Измерение Демиурга предполагает злые колки "да – нет" и натянутые на них струны значений и пониманий. Символ не может жить в таком душном месте; он начинается с "Белой Нежности" распознавания "третьего решения" и потому озвучивается посредством парадоксов. Локальная, вульгарная, конкретика и Знак – вещи несовместимые. Книги типа " Энциклопедия символов", а также – статьи в Википедии о них, совершенно бесполезны и не несут никакого знания, хотя бы отдаленно указующего в океанос живых арканов. Они худо-бедно латают дыры в бессмысленном перманентном зуде "а что же это?!" и на какое-то время успокаивают волны компенсаторных сосущих усилий похотливого интереса. Символ не понят, вообще не понят, позитивной наукой; а в новейшую эпоху он сведен к примитивной пошлости "торговой марки" бренда... Символ – есть своеобразный Узел светоносных состояний-смыслов, то есть, в определенном роде, – он "тело" Божества. У него имеется свой сущностный Центр с вертикалью базовых связей в парадигме Священного Древа Трех Миров; а также – множественная игра Лучей, которые, пересекаясь с Лучами, других Символов, образуют все новые узоры соотнесений и коннотаций: "Подвижное в Подвижном". Все совокупье сего Великого Узора проявляется спонтанно, но не произвольно: присутствуют разные меры Иерархий – и "Все во Всем" предстает как чудо запредельного Храма; причем каждая конкретная Традиция обладает своими уникальными особенностями этих ритмов организации Сакрума; есть и общие моменты; но, точно – нет места произвольной прихоти больной фантазии (ведь она транслирует не Язык определенного Порядка (именно так еще можно выразить срединный Мир Знаков), а хаос – количественный аспект дурной множественности, в котором Символы жить не могут: им там негде и нечем дышать). ... Для того, чтобы начать действительно познавать Мир Символов, необходимо самому преобразиться в Символ: перестать оперативно галлюцинировать иллюзией своего независимого самосуществования; нырнуть всем телом пластиковой куклы в Великий Растворитель Пустого Истока; сойти пеплом опавших листьев в прах надежд и страхов, – ... – и восстать сызнова веерами голографических росчерков Пустого, то есть Прозрачного (то есть: Блаженства вне привязанности), Света. Символ не висит в небе "нигде" в тупости изолированного одиночества: он дышит через мириады других Символов. Касаясь к одному Знаку – мы трогаем все. И это действо весьма реально яростью причины наших судеб. ... Попытка объяснить, прочитать, узор вышитого рушника или сорочки, есть самонадеянная тупость и наглость, оскорбление символов, которые, впрочем, плевать хотели на таких исследователей и на их пародию жестов. Знак НИКОГДА не указует на то, что можно узреть из окна автобуса, едущего сельским проселком; "что вижу – о том пою", подходит только для иллюстраций мест отчаяния наших алкашей; никакой там "ромб с точечками" никогда не обозначал "засеянное поле", а "крест в круге" – ни разу не "солнце" (и даже, если "солнце", то не то, которое можно узреть глазами)... Евангелия (а тем более, Апокалипсис): образы, притчи, невнятные намеки... Впрочем, про чтение и осознание Символов сказано там предельно ясно и четко: "Много званных, да мало избранных". Сводить послание Нового Завета к простому набору этических и моральных норм и установок – пошло. Пошло: и тем не менее мир толпы пошл, зверям в шубах только и понятны четкие директивные команды; как только Церковь простерла длань в народ, вступила во взаимодействие с державой – стала вынуждена "объяснять фехтовальные фигуры через работу ложкой в тарелке"... Знание можно передать, стараясь разъяснить, имея ввиду опыт вопрошающего; раскрывая ему суть на множестве конкретных ситуаций и примеров; в конце концов – погружая в различные ванны опыта... ... существует еще одна, очень сущностная форма, Передачи Знания – через Символы и Знаки. Символическая Передача, некая мизерикордия огненного кинжала милосердия, явленная нам в помощь теми, кто давно вышел за рамки банальной человечности. Она – Калинов Мост на Тот Берег. Который, в истинном смысле, всегда "этот", ибо нет "того", " этого"; но при всем этом – живые существа выбирают страдать, – потому поток и таинство Символической Передачи не прекращается... Все может начаться, когда взойдет Черное Солнце; когда сгнившее мясо отпадает от костей; смрад начнет как-то неуловимо соскакивать в благоухание; а Ночь войдет в фазу тотальной темноты: Себя теряя – обрету: Душа вольется в Пустоту. И сокровенный Тайный Свет Заполнит Знаньем омут лет.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Князь янтарных очей Кот, мягко ступая лапами, идет, крадется, боясь вспугнуть Вечность... Его мурчание, незримо соединяется с чистым ручьем безусильного блаженства, а вибрация сего таинства как бы отменяет тиранию четких линий обреза вещи от вещи; Кот растекается в Едином первоколебании священного Звука. Царь неподвижности: сидит. Лапы и хвост поджаты. Состояние упруго и собранно: незримо кормится Единый Центр. Князь броска: цель определена – глаза, усы и хвост настроены по срединной линии – летящая тень – и жертва катапультирована в иные миры. Кот убивает, как правило, перекусывая горло или ломая шею (сие, кстати, базовый ключ в боевом искусстве сражения на уничтожение супостата – то есть в наиболее откровенной его форме). Для, идущего Путем Воина, Кот не только закадычный друг, но и, безусловно, Учитель. Впрочем, он Учитель и для пытающегося "не забывая мурчание, научиться ходить "сам по себе"": для мистика. Мастер медитации с великолепным хвостом и усами обладает именем "кот" – говоря наоборот, "ток" = "то, что течет; что течет и обладает скрытой силой". Корректна ли такая игра со словами? Поучимся у господина Кота: он никогда не отказывается от общения в принципе; но всегда общается на своих условиях; он и ласков, и неуловим – потому господин. Хозяин. Субъект. Котяра не обусловлен мнением других... Кот обладает полем совершенно особой Тайны. Не зря в Древнем Египте сие животное священно и за надругательство, насилие над ним грозит неминуемое наказание, зачастую – смерть (было бы неплохо возродить сейчас это давнее отношение к кошке...). Кот имеет особые привилегии: пожалуй, он единственный зверь, которому разрешено присутствие в церкви (кроме алтарной части) и в мечети. Кот-коток спит большую часть суток, причем, судя по звукам, издаваемым во сне и по быстрым движениям глаз, он видит гирлянды и ожерелья снов. Остается только догадываться в каких измерениях путешествует хвостатый странник, ежели он предпочитает организовывать жизнь тут не более чем как "вокзал снов". Ночь... Луна: прогулки котов в её лучах – по крышам, в травах; созерцание бледного светила... Кошка связана с Луной, Серебром, интуицией и иномирьем. Не исключено: она смотритель, приставленный к человеку, дабы он не забывал, что существует ИНОЕ. Янтарное горение глаз в темноте: субтильный внутренний свет пробивается сквозь витражи кошачьих очей, – быть может, некий намек на "тело славы"... Кот ходит сам по себе: он – мастер возвышенного Одиночества и спал до рождения в лепестках сапфировой Розы, еще котенком... Во множестве мифов (то есть: в корневой реальности), Кот связан со Змеем; не забудем навык нашего четверолапого – шипеть, аки змея. Кошка двойственна в своей природе: так, около христианский мифос связывает ее и с Богоматерью и с Люцифером; интересно, что оба, сакрально срощены со светом и звездами, а также – ангельской иерархией; и Кот, здесь, важный эйдосный луч, соединяющий противоположные стратегии отношения к Свету (а значит – к динамосу катафатики) в тернер, в намек недвойственности. А где Свет, там и Цвет: проецируя сие на нашу тему, поведем речь о расцветке сакральных зверей. Черная кошка, огненно рыжий кот, триколор... – все имеет свое значение; не меньшее значение: факт изменяющейся полноты зрачка хвостатой животинки (аллюзия к четырем фазам Луны, а значит – к циклу из четырех семерок (7 * 4 = 28)). Кошка всегда несет в своей шерсти, в своей совершенно неповторимой, ускользающей пластике, принцип СВОБОДЫ (которая, кстати, может разворачиваться по Логосу Люцифера (или "напора Света") или по Логосу Девы Марии ("бесконечное всерождающее Пространство")). Пожалуй, как-то так: Серебряный Кот (лунные свойства) на Лазурном Поле (особое выстраивание измерения): активная нездешняя Нежность в контексте упорядочивания "своего Двора". Кот-коток, всегда дух-держатель дома или квартиры: присутствие Иного он манифестирует самим собою, – домовой как бы обретает тело воплощения; видимо, большое заблуждение полагать, что "мы взяли кота" – скорее Кот взял под свою охрану субтильную плоть вверенных ему душ и уют жилища. Наверное, отсюда обычай запускать первой в новое жилье кошку. Квартира без животинки пуста и пропитана влагой тотальной тщеты; конечно, большое счастье, наличие в доме собаки, енотика или птицы, – но кот: совершенно особое качество срединного присутствия (без какого-либо потакания эго хозяина, поток безусловной любви). Черный Кот таинственного молчания... Рыжий Кот безусильной и щедрой радости-любви... Триколор мерцающего преддверия... Кот – корень Древа Кошачьих; он – Господин сего Луча: тигры и львы, гепарды и пантеры, леопарды и барсы – все они, только брызги, упавшие с шерсти Кота-первопредка, простого Мурчика в момент его прыжка через пропасть отчаяния... Темнота кошке не враг: она может охотиться в её гуще, прекрасно ориентируясь во всех складках этой однородной реальности. Ночь – время сего зверя и данный момент многого стоит... Возможно, уравновешивает, ранее описанное качество потрясающая живучесть кошачьих: их пресловутые "девять жизней". Ибо: "идущий на смерть, обретает жизнь", а "познавший ночь, хорошо ориентируется днем" ("дитя дня" – беспомощно ночью, да и день для него не "уверенное пребывание на беспощадном полигоне судьбы"); ясно, что Делание почему-то не терпит лучей солнца... Днем неплохо спать, не особо вовлекаясь во всю эту суету; во все эти странные мелочи, которые большинство граждан считает такими важными. Если человек не любит кошку, по-моему, он не совсем хорошо себя чувствует; или, того хуже – вообще нелюдь. Все мы любим Котов: один взгляд на это чудо – и вот рассвет улыбки несмелыми лучами трогает хмурый лес наших дум. Если не быть лицемером и конкретно выразить оперативную данность, то многие из нас четко заметят, что коты более любимы, чем родственники, мамы, папы, а то и дети. И... это не только имеет место быть, но и... совершенно правильно. Кот – не просто зверь. Кот – живой, исполненный любви, тайны и янтарных глаз, Символ. Символ – перекресток; хвостатый товарищ с котомкой; рыцарь больших дорог. Его одежда – из черного бархата, застежки – из серебра. Сказано почти все: остальное поведает ровное мурчание закадычного Друга и всеблагого Учителя.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Великое Смешивание как Ключ возврата в безыскусную сущность Сапфира Обезьяна жила в Хрустальном Дворце: пять окон и одна комната. Эти окна выманивали её наружу, она охотилась за вожделенными бананами и часто была бита камнями. Она не знала, что есть тайная комната глубины. Она – в толще вод и сокрыта в незнании люда о ней. Дыхание, волною било о скалы судьбы, замерзая на них льдом препятствий и самообманов... Вдох развивал сию ситуацию; выдох, не доходя до своего исчерпания, оставлял кучи мусора в гавани надежд. Ничто не исчерпывалось, потому не могло начаться сызнова. Впрочем, волна двигалась в направлении тайной комнаты... Объекты, – жены, органы чувств, их мужья. Соитие потому так желанно, что отражает тени сущностной иерогамии. Триграмма Ли (Огонь) отдает свою сущностную, центральную черту, вниз; Кань (Вода) – принимая её, отдает свою полноту вверх. Так рождается Сокровенное Облако между Небом и Землей (Цянь и Кунь). Таково таинство срединного рождения андрогина. Из ведра молока сколько получится масла? Каким образом? Охват, сепарация и извлечение эссенции. Быть может, также дозревает наше Золото? Растворяй и Сгущай. Апофатика может окончиться тотальным нигилизмом, а Катафатика – чрезмерной страстностью. Только Союз Солнца и Луны намекает на радугу пустого света: форма, но нет материальности как таковой. Воинские искусства: враг может быть и страшным, и храбрым. Как не испытать страх? Четыре пальца ниже пупка: и он – бесплотная тень; пустота – волна не боится вернуться в исток-океан. Видимо в этом секрет Трех Битв. Чем выше Крона – тем глубже Корни: иначе, страх безопорной пустоты и самопотери. Рисунок Томаса Нортона: в числе прочего – Сатана, топка; быть может, интенсивный свет компенсирует и уравновешивает безбрежные Воды Однородности. Чудеса Единого неиссякаемы, решение – на расстоянии бабочки ресниц, но: обезьяна все скачет, потому хрустальные палаты разбиваются в лед и нисходят талыми водами в черные реки тщеты и забвения. Главное – сказано; остальное – детали, нюансы и адаптация неповторимого узора такому же уникальному Пути.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Брызги Артемиды Ну вот, имя. Артемида. Диана. Наша Диана... Что-то знаем: можно почитать в словарях и так далее. Так далее... Далее: лови звон струны, – ведь имя, её нота. Мы не знали точно, но уходили в леса. В травы зеленые... В дожди, к змеям и травяным дракончикам. Светились майские, для кого-то, едва слышно звенели, колокольчики. Белые. Нежные. Запах. Бежала она невидима, под фавнов смех, под шелест цикад. Луною растущею сходило серебро: май. Запах. Серп и синий ажур неба: насыщенный изумруд у ног. Падали искры пота, нисходила среберная пыль. Мы познавали див. Див на разъеме трех дорог: там прощались возлюбленные с расставаниями, ведь порезы о шипы роз превращались в свирели эльфов... Что это? – Девственность: как сказка детства без конца – только чистота и без забот. Но: также беззаботно отнимается жизнь у кого нужно. Птицы, травы, цветы и звери – Сад: Мать здесь не причем. Только: вечно юная Чистая Сестра. Волосы – русые. Счастье купаться в переливах гласа её: ведь когда овладел женой и таки вошел – что-то кончается. Входя: не входи (поляна Чистой Сестры священна для игр особых). Нет намерений. Нет стремлений: семь ручьев из одного ключа, центр звездной поляны... Наши стопы босые. За веточкой дремлет гадюка лесная – не страшно. Поляна Ландышей: белые огни зеркала божественной крови.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Возвращение Огня или Вход через Врата Артемиды Во всем виноваты ландыши... Да еще две ящерицы, коричневая и малахитовая, которые устроили бой в этих самых ландышах. Да еще, девушка с глупой собакой (которая молчала и давала спокойно так, хозяйке своей, рвать, опять же ландыши). Да еще – некто О. принесла пару, опять же ландышей и очень правильно умостила их в бутылочку зеленого стекла. На кухне. И еще: люди – шли из лесу и несли ведра-охапки этих самых ландышей. Ландышевое море. Ландышевое безумие. Я почему-то сразу понял: ландыши связаны со змеями и это хорошо. Вот уже две недели: я вернулся из паломничества к Храмам Нашей Дамы. Шартр теперь мой райцентр. Узкие, уютные мощеные улочки; шкатулочка синего цвета и с бело-голубыми цветами хранит восемнадцать артефактов – монеток с оттисками Храмов. Но сильнее оттиснули в туда, вследствие чего Шартр, да и Бове с Томаром, стали моими райцентрами. Вернулся. Три Ордена. Узоры сущностного боя: переплетены в несопротивлении, в просачивании, – способы быстро ликвидировать врага (их тоже три и вершина сего треугольника, навык мгновенно ломать суставы...). Пепел. Как грядка пыли с алкашом на автобусной в райцентре с названием из семи букв. Взошел ли Феникс? Вопрос... Понятно: в режимах поддержания Огня важна плотность, интенсивность и пропорциональность распределения на всю триаду. Иначе Огонь задыхается, многое не прогорает, остаются грязные остатки. Накапливаются. Потому: начав бодро, важно столь же точно продолжить так, будто края нет. А что вдохновляет мужчину, в смысле, Воина? – Дева. И эти ландыши: их зеленая эйфория сейчас всюду. Май. Божество. Время, пространство – узел схождения. Так вот, какой-то фавн хотел овладеть Артемидой: та убегала, её смех серебром, звоночками по чаще; кровь – птицей ударяет в клетку жил и сосудов; некоторые брызги Огня прорываются; падают капли пота Богини. Для нас – они созвездия ландышей. Запах – пожалуй, самое конкретное вторжение в нашу кровь; а ландыши пахнут особо. Белизна – слезы Приснодевы: еще одна коннотация. Видимо, запал изумруден, а Артемида прозрачно холодна, однако – свежа озером. Ну да, Богини. Греческая мифология: берем Куна, Тахо-Годи, Лосева Грейвса, Юнгера (да хоть офицера Дугина (или философа? (трудно понять...))) и других грамотных товарищей – читаем. Вникаем. Результат: замечательно – конспект ("коня проспект" = "кон(ь) (про)спект"). Раз конь – то почти все в порядке, главное – абы не кляча. Меня, тем не менее, вся эта научная деятельность не устраивает. Похоже на перечерчивание чертежей (о, черт!) Нотр-Дам. А чертей нам не надо: итак хватает, судя по лоциям не удавшихся судеб. Как же найти Ключ к Божествам, то есть – к актуализации определенных модусов Огня? Ландыши, ландыши: нежность –как привет от небесного наития. Звук Имени. Вот точка отсчета; и – выборка симпатий к звуко музыке имени в переложении на Узор: тот или иной. Конечно, сие только субъективно. "Ступая в след, ищу привет" – будет (или не будет) позже. Врата у меня, наверное, на Севере .Там – Артемида. Или на Западе, ближе к Мон Сен-Мишель? Точно: не восток и не юг. На Юге –Деметра. Восток – Афродита. Запад – Гера. Центр: Афина... Все влияет на все: потому как-то так Они в моем узоре, точнее – я сам в своем узоре; а еще точнее – топливо моих вдохновений (ведь только недавно закрыта прочтением "Новая Жизнь" Данте и без Розы Богинь уже никуда...). Не зря же Данте к каждому стишку в упомянутой книге пишет план: демонстрирует, что переживание нужно интегрировать в логос структуры, тогда может быть нечто увязано: еще один камень займет свое место в стене Храма. И, кстати, Данте – Воин, Рыцарь, он не невротик и не больной сублиматор (потому труд тот явно не о бабах) – сие важно учитывать. Беатриче, не конкретный человек, а Нечто СКВОЗЬ дам. Это: большая тайна на расстоянии слезы (однако, важна формула этой самой слезы: имеется ввиду степень её солености)... Девятка – также не случайна и связана со смертью, как с трансформацией. Похоже, озвученный выше Крест Богинь, уточняет многое, но не все. Смесь: ландыши, охота (кстати: "охота" – как ловля зверя и "охота" – как желание), Крест Богинь, Данте... Vita Nuova. Новая Жизнь восходит краснотою мака у Томарской Твердыни; Храм Посвящения – Роза и Пентаграмма; Собор Петра в Бове не достроен и может вернуться в хаос слипшегося камня; время ландышей... Остановимся. Пока хватит. Сказано довольно много. Вслушиваюсь в Имена.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: SIMETRА и корабль "Нерваль-ARTEMIS" Как-то так, почему-то, стихотворение Нерваля "Артемида" и его волны языком французским, соскальзывали каплями на той скамейке, у одного из Храмов Шартра, точнее – даже не соскальзывали, а было упомянуто лишь название, – все это испарилось из чертогов памяти моей на срок... А ведь Шартр был в самом начале наших скитаний и явный стих... остался явной путеводной звездой; а этот – сокрылся (кстати, Шартр впрямую шепчет о Покрове, о Вуалях...). Лабиринт, вуали. Так вот, по возвращению из паломничества неожиданно всплыла тема ландышей, а через нее – и Артемида начала просачиваться в контуре Богинь... Стих тот, Нерваля, в оригинале именовался "ARTEMIS". Я уже писал, что познавать богов и богинь через книги и словари не совсем вариант (или: совсем не вариант). Имя и его настроение, пусть даже искаженное языковым переводом, предоставляет даже не ванну, но озеро Вкуса. Сюда же относятся и манипуляции с этим самым Именем. Артемида, при обратном прочтении, есть Адиметра, то есть: "А-Диметра", "Не-Диметра" (и хотя, вообще-то, имя Богини, Деметра, но в данном раскладе сие отличие можно не брать в расчет). ARTEMIS, при операции прочтения "к сердцу" (справа налево) будет SIMETRA: явная отсылка к симметрии и равновесию, а значит – и к андрогинату. Показателен сам стих Нерваля и я бы сказал, что перевести его не выйдет: доступно – впитывание звука и рисунка ритма с языка оригинала и подстрочник с ветвящимся комментарием. А также: фиолетово-зеленые заливы собственных снов, где, возможно, найдется место для порта, могущего принять к своему причалу снотворческий корабль "Нерваль-ARTEMIS". И снова, пожалуй, остановлюсь. Есть что впитать и перевести себя себе же: язык души представляет вне романо-готической векторности бесконечные водоросли и складки барокко, вполне могущие всосать в себя робкие шхуны. Потому, быть может, не стоит прикасаться к измерению ландыша в венке сентимента. Ведь там, все таки – родина змей.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: На пути к Иеро истории: привкус романтики и идеализма Так или иначе, хотим мы того, или нет, – но все люди современной ойкумены обработаны и продолжают обрабатываться определенными историческими мифами в русле мегамифа Истории, как одного из лучей солнца современной Науки (со всеми вытекающими).Изучение истории не так безобидно, как может показаться на первый взгляд. Более того: оно не прекращается с годами учебы в школе и в ВУЗе, происходит доработка фильмами, книгами, играми, которые косвенно насаждают определенные модели интерпретации темпорально-смысловых потоков. История, не случайно, одна из Муз; её функция увязать и направить по определенному вектору энергию страшнейшей силы – Время. Выстроить в том или ином ключе, Ось Времени. История обладает ключом и от вдохновений и от тяжелых разочарований. Учитель истории – крайне опасная профессия, в первую очередь, для тонких структур существ самого преподавателя. Официальная история есть излияние через философский фильтр победившей стороны, то есть Науки. Сие многое предопределяет. Более приземленно, историческая наука обслуживает власти (своих кормильцев) на том, или ином этапе утверждения какой-то формы изъятия жизненных сил и духовной свободы у подконтрольных народов и отдельных особей. В том числе – она подтасовывает всю сказку "фактов" так, абы подтвердить легитимность существующей власти, государства и его законов. Кроме официальной истории, имеет место быть некая альтернативная история, которая, оспаривая множество фактов и их трактовок у своей визави, тем не менее, редко выходит за рамки довлеющей научной парадигмы. Посему, читать, конечно, про "пришельцев с Сириуса" весьма интересно, но малопродуктивно, так как косвенно толкает подобного рода романтиков в инфантилизм. И все же мифы официальной истории, пусть во всем огромном веере вариантов прочтения разными её школами и направлениями, не могут быть принятыми теми, кто ищет освобождения и вдохновения. Ведь официальная история сообщает в сути своего послания только то, что давно и кратко сказано в Экклезиасте: все есть Тщета, все умрут и ничто не имеет никакого смысла. Замечательно! Это: в целом. А в частности, посыл истории тоже незамысловат: "бери шинель – и на войну", защищать какие-то странные ценности, которые есть плод деятельности особого рода товарищей, умеющих извлекать знаки вдохновения из средневековых контекстов, переиначивать их в угоду властям и создавать формы массовых безумий вроде патриотизма и энтузиазма со всеми последствиями. Наше дело не такое. Для нас история, не только способ по-особому выстроить Ось Времени, но и, самое главное – извлечь из мифа, из сказки, ВДОХНОВЕНИЕ (эту разновидность Любви). При этом, отдавая себе отчет в том, что никакого "а как же было на самом деле?" нет и не может быть. История – это рудная гора: она довольно пластична (но все не стерпит) и ищем мы в ней крупицы золота и серебра. Они нужны для нашей Короны, подтверждающей право на власть (над собой) и для обрамления рукояти Меча – символа права на осознанное убийство в случае крайней необходимости. Эти Два, в том числе, порою – корни освобождения. Дальше проще: все, что вдохновляет (но не делает наивным инфантилом), оперативно истинно – то есть истинно на данный момент в данных обстоятельствах. Исторические события, точнее – мифическая их опция (никаких "событий самих в себе" нет, все это вопросы некоего осознанного галлюционирования или, если угодно, почти самонаведенного сна) увязываются как особые пространства с присущей им архитектурой и набором акторов в узоры измерения души-разума в контексте обстоятельств и влияющих метапарадигм Учений и Линий Передач. Если все сделано правильно – то это: осознанное блаженство в мирах воображения, тем не менее, коррелирующее с некими артефактами, наличными в плотном мире здесь. Пример: мой миф Светлого Средневековья опирается на романо-готические Храмы, как на некие точки пересечения мечтаний моей души, смыслов моего духа, места, объекта и "того, что как бы было". В том числе так оперативные мифы набирают силу и даруют ценнейшие ингредиенты для поддержания разных видов Огня. Последнее: это когда глаза горят, глаза – сияют, глаза – светятся, глаза – блестят и так далее... Остужают сии Огни необъятные Воды однородности, возможно, порою, и Вечности... Так могут быть рождены страннейшие пространства и химерические ландшафты. Например, в моем случае, сейчас, – огромные симпатии к Тевтонскому Ордену спокойно и без проблем уживаются с крайним безразличием к католицизму в целом, жгучим интересом к его отдельным мистикам и восхищением чудом Храмов Нашей Дамы... Сие: дерзость позволить себе обладать личным метамифом Истории с силовыми линиями моего пламенеющего вдохновения. Чего и желаю всем, кто поймет и сможет, а также: сохранит в тайне. Что-то вроде принципа проявления Питающей Мандалы, – назовем все это как-то так...

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Моя Тевтония: к вопросу об Истории Вдохновения И снова, и опять скучный дождь вырывает в зеркала своих луж, баюкая различение, сводя его к сонной вялости "вроде-так-бытия". Родной город с названием из семи букв... Иду – капли маленькими иглами шерстят зонт. По дороге встречаю своего школьного учителя истории: к звукам падающей воды добавляются акустические этюды нашего разговора; возможно, он, даже – гавань чувства для триеры некоего смысла. Общение идет о содержании истории и обнаруживаем у крепостной стены вдохновения высокую ель по имени "факт" (при осаде сей твердыни, она, безусловно, сослужит службу врагам, чинящим осаду). Я ее спиливаю. Например, я родился тогда-то и там-то. Факт ли это? Родился не совсем я, а беззащитное животное с потенцией социального робота, которое только потом может таки стать чем-то вроде "я", то есть субъекта. И вот это становление, а после – проявление, как раз не факт (ведь "факт" подразумевает четкий временной обрез, приватизированный кусок вечности), а здесь мы имеем темпорально размытое пневматически сновидческое "нечто". И если "факт" принадлежит Земле, в том числе – в приятном деле подготовки к ней (а "факт" = "могильная плита с краткой аннотацией на почившего"), то последнее "нечто" – Вода и, порою, Воздух с искрами Огня (который мы и ищем в разных его модусах). Вдохновение не найти в приземных блужданиях, особенно, строевым шагом, тем более – с песней. Вдохновение есть дитя Инспирации явной или Сокрытой Линии Передачи, идущей от тех, или иных, божеств. Оно витиеватым узором связано с безусильным Творчеством, которое и есть – "суть победно и радостно играющей крови" (порою, оттиском такого торжества и становится возведенный Храм Нотр-Дам). Потом смотришь на него – и, внимание, Ритм, впечатывает паттерн Восхищения: оно после нисходит Смыслом. Так познается личный, уникальный, код своей Иеро истории, – он увеличивает амплитуду самосознания себя в радужной Вечности (оная – дитя Сияюще Черной Вечности). Двери собственной Священной Простоты открываются Ключами того, что кажется сложностью (на самом деле – это Изобилие проявлений Света; оно не сложное, а Богатое, Щедрое, в его потоках разряжается напряжение всеплодящей Чистой Матери...). Вдохновение, в одном из углов наблюдения за Ним, может быть Северным и Южным. Нордическое Вдохновение самопроявляется подобно северному сиянию, эманируя из бесконечных прозрачных небес. Южное Вдохновение – следствие сублимации сексуальности, как таковой. Особым значением обладает Великое Смешивание в данном вопросе... Дама, предстает и в Южной короне пышных бедер; и в Северном венце разметанных волос, как подножия печальных глаз... Двойной вихрь сносит дискурс уставной речи и направляет к мантии орденского Рыцаря, который только и способен венком трех Обетов увязать силу этого шторма в паруса раскованной судьбы. Оттуда, из измерения Храмов Нашей Дамы, через Антику божественных реплик он доносит ту завязь, которая итак проявлена в освобождающей Дхарме, но с позиции Свежести, стекает именно так. Через хитрый узел Иеро истории, в которой Вечность-Миг конкретно звучат гимном транслируемых потоков Вдохновения. Это: настоящее счастье. Потому – блаженство. Акватическая стихия не настаивает и, всему есть место для разлива амплитуд замысловатых узлов, кои вполне можно распутать так, как Великий Александр развязал свой. Каждый выдох подобен удару того меча, а замахом его – как раз и есть замысловатая дельта лично приводимой Иеро истории. Такое Делание – один из способов, освобождаясь в безусильной радости вне цепляний, преодолевать тщету и смерть. Освобождаясь, в речных заводях Острова Свободы (там снаряжают чайки в Черное море Белых веков Священной Истории). Уходящий в море не печалится о суше.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Критерии оперативной "правды" в опусах Истории Вдохновения Мы смертны и смертны внезапно – аксиома номер раз. Номер два: важно содержание и качество состояния, а также – перехода. Потому: нет времени заниматься всякой ерундой, вроде впрягания в плуг кровно-родственного эгоизма и в другого рода зависимости от эксплуатирующих сообществ. История Вдохновения – это творчество единиц, анархов по настроению своего пребывания. Её Плод возвращается людям эманациями Любви. Осязая апофатические просторы бесконечной пустоты и одиночества, тем не менее, эти северные, по сути, измерения не печалят нас, а опознаются нами как Свобода и возможность самопроявления бесконечных узоров. И мы распознаем: не крайность хаоса произвольных фантазий, и не крайность ученого буквоедства, но срединный путь оседлания плавающих ландшафтов в венке Ключей артефактов имеющих место быть. Для нас, сия точка отсчета, артефакты –Храмы Нотр-Дам. А также – неповторимая эстетика рыцарского снаряжения, герба и жеста. Остальное – только фон. Фон, для большего контраста. Итак: Трикута оперативной "правды". Оперативной, значит – на сегодня, на именно эти обстоятельства и в этих условиях. На вневременную правду истории претендовать может только безумец... Верхняя Точка Трикуты: Вдохновение, как запал и топливо Творчества. Левая – Красота. Правая – Колодцы коннотаций Смыслов. Две горизонтальные Точки восходят вверх, формируя и Трикуту и Вдохновение, как часть, половину, Священного Ромба Неба и Земли. То есть: Верха и Низа. Обладая Восходящей Трикутой Вдохновения, мы можем самовернуть её по принципу отражения и получить Трикуту Низа. Далее: Великое Смешивание и Шестиугольная Звезда, как печать Семерки Красной оперативной мультипликации. Последняя – реализованная безусильная магия, когда все как бы само собою... Пример: битва под названием "Ледовое побоище" 1242 года. Благодаря выразительному фильму Сергея Эйзенштейна, снятого под политическую конъюнктуру сталинских времен, рыцари демонизированы, а войска Невского и сам Александр, воспеты героями. То, что сам фильм и его месседж всецелая брехня прекрасно показано Вильямом Урбаном в книге "Тевтонский орден" (стр.156-159), потому повторять его аргументы не буду – кому нужно, прочитает сам. Я проиллюстрирую подход с позиции Трикуты оперативной "правды" истории Вдохновения. Итак: номер раз – Красота. Хоть убей – рыцарь Тевтон, а там, скорее, Ливонского Ордена (недавно принятого в Тевтонский), лично для меня узнается более эстетически выразительным, чем воины-русичи. Особенно это касается мантий и шлемов. Рыцарь – почти кентавр, да еще в ореоле христианского мистицизма вкупе с алхимией. Номер два: Смысл. Тевтоны и Ливонцы – это Север, Норд. Патриархат людей, давших обет безбрачия и молящихся по восемь раз каждый день. Рыцарские Ордены – это Святая Земля, Иерусалим и Романо-Готические Храмы... Разборки различных социальных и властных групп меня мало волнуют; меня, в этих не особо широких рамках конкретного воплощения, заботит ветер вдохновения в парус моей триеры. Вывод: моя душа на стороне носителей рыцарских мантий и причудливых шлемов, поскольку, совокупье контакта с ними дарует диагональный рывок к Звездам и Розам... Историки официоза долго и нудно копаются в "социально-экономических" предпосылках событий (закавычено потому, что этого всего просто нет вообще, а есть ТОЛЬКО идеалистический рывок к Звездам и Цветам, пусть и как оправдание тусклых будней "только-плоти"). Я вижу так, что трехсот-четырехсот страниц заслуживает исследование наверший Рыцарских Шлемов Тевтонов, в том числе – коннотации в разные Мистики и Магии; не исключено, что конкретная форма боевого шлема и его атрибуты, больше повлияли на историю человечества, чем атомная бомба и интернет вкупе с подводными лодками (ведь верхушка шлема – в композиции рыцаря место, ближайшее к Небесам, к Раю (возможно, она, код её символа – Ключ от того самого Рая и связана с искусством правильно умереть)). Эстетика может, очень неожиданно, оказаться значимее, чем технический прогресс и возможности технологий. Все эти "великие открытия" имели бы какое-то значение, если бы мы, люди, были бессмертны. А поскольку, все мы умрем, постольку значимо только то, что хоть как-то сжигает смерть в особом Огне. В Огне особой Любви, которая, как раз связана с Вдохновением и Творчеством. Вечер прятал мой город под свою шаль, Тевтоны шли (как и положено им, на Север) и первые, невнятно-робкие снежинки ложились небесным украшением на металл наших доспехов.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Южный Дракон, коровы и бычье, а также: волшебная поляна невнятных сумерек "Возьми себя в руки", – сказала она, и он взял в ладони змею, которыми так богаты южные джунгли. Впрочем: змея маниакально восстает и все стремится пожрать яйцо, сокрытое в русой траве послеобеденных наслаждений. Змея (а её провод ныряет сквозь все в воспаленный похотью мозг, эту вторую (а то и – первую) вагину) почему-то ощущает, что в яйце том найдет неиспитую цельность – обретает же опустошение и, после какого-то отдыха, новую волну похоти (ежели силы сожжены – то тупости). Выбор, у некто, не обретшего формулу Центрального Стояния, не особенно велик: или похоть, либо – различные формы злости (когда вожделенный объект не доступен) и/или (впрочем, всегда) – вялая тупость разной степени тотальности. Весь этот консенсус резвых дерганий и вялых отползаний окружается венком самооправданий в режиме доставания доступных перебреханых идеалов из рукава отвергнутого клоуна, нисходит розовым снегом самообмана типа "не все еще потеряно". Это да, имея ввиду, что нельзя потерять то, чего нет. Оно-то, как бы и есть; однако, если не замечено – то нет. Остается только подхихикивать, подсматривая сериалы и продуцировать эмоции "праведных революций" "за справедливость", хотя бы с женой на кухне (а потом обижаться на неблагодарных детей и такую же власть). Что поделаешь: Джунгли – лианы, змеи, волосы, дети, машиночки, родина, женитьба, куннилингус, интернет, провода и "возьми себя в руки", – все в гниющую, в тропической влаге, кучу. Юг очень объемен, жесток и душный... Опрелости... Незрелости... "Вопрос буя" не так прост, как хотелось бы многим. Ну кинули буи линией, оградили кусок воды – дальше что? Постоянное сексуальное желание похоже на гудящее пламя горелки: сам акт, в принципе, особенно – если часто и с привязанностью, опустошает мужчину и дает женщине в руки плеть и мед (который намазан на бритвенное лезвие), в том числе – и в акте её "самоудовлетворения". Помятая сизая трава... Грязь на снегу... Какой снег?, – здесь Южные Леса сельвы. Неиспитая услада соитий также деформирует композицию неправильными и уродливыми сублимациями. Юг подразумевает жар, влагу, но – Делание возможно для Воина, пришедшего из Северных Земель, то есть Тевтона: у него может быть достаточная дистанция к своей страстной боли (она же – перманентное возбуждение) всегда включенной горелки. Так можно претворять Путь Южного Вдохновения (имея ввиду, что на самом Юге не стоит рождаться, туда приходят, познав Норд). Тогда пламя и змей интегрируются в: 1) дорожный Посох скитальца; 2) Скипетр Царя вселенной; 3) в Копье, дарованное Святыми... Массы – толерасты. В большинстве случаев, гражданин, по месту прописки – зверь или бык (это ежели мало работает). Если много и в офисе, то нет, не крыса, но пластиковый человечек, кукла. Он как бы кастрирован на меру собственного зверя. Таким, как раз и нужен Шариат, Декалог Моисея, пять обетов Сутры и строгая парная семья (никакой полигамии!). Люди становятся людьми только когда снимаются с насиженного места и обращаются к: а) нахоженным тропам; б) нехоженным тропам. С ними, в случае пилигримажа, другой разговор – уже можно учитывать их "я"... Их уникальность. Однако сие, сокрывается тайной и не выставляется напоказ скоту, зверям, пастухам и куклам. Особой бодрости не наблюдается: первый шаг паломника – Северный, потому в глазах – прохлада, а в дыхании – нота прощания навсегда. И только второй, включает горелку Юга, которая дарует контексты обретения Копья через познание чаш, а точнее – единой Чаши в множестве отворенных Врат. Так страстная боль, иногда, может стать причиной блаженства и силы. Но это: удел единиц. Масса обожает вкус кнута и щелкание пряника. Юг – это жара и влага, – важно следить за доспехами: их зеркало не должно покрываться ржавчиной. А для этого, внутри них, почти все время волком воет хладный ветер и исторгается первый девственный снег. Причудливые узоры на металле брони кое-что рассказывают тем, кто смотрит и видит. Они и есть – Ученики.

Олег Гуцуляк: А. Вересень: Введение (вместо первой главы) Пожалуй, книга сия, "Идя по следу горностая...", последняя нота некоего вводного аккорда. Она, наряду с учебниками "Тайные лоции Драккара безумцев", "Книга Каравана", "Лабиринт познается лабиринтом", а также – "Паломничество в Священную Европу", является входными вратами в Знание Вечного Сентября. Это: особая зона и время священных Сумерек – свет и суета приглушены, можно попробовать что–то разглядеть... С детства я не понимал, зачем регулярно таскаться на могилы умерших. Сейчас я туда не хожу вообще. К моему огромному счастью, я не имею детей и скорее всего, мой род на мне прервется – и это радует меня. Моя кровь менее отравлена родственными эгоистическими чувствами. Конечно, необходимо иметь ввиду особенности Линии Передачи. Так, например, для Христианства принципиально погребение, наличие костей в могиле и определенное Делание во благо почившему. В некоторых других Линиях Передачи для помощи умершему достаточно знать его образ и можно нечто сделать в подмогу ему – нет необходимости в трупоположении и ритуалах подле могилы... "Линия Рода", используя своих носителей объектно, отнимая у них возможность воплощать бытием "Линию Истины", заставляет особым образом носиться с умершими, их могилами и кумирствовать детей, своих детей. "Ребенок на могиле предков" – вот, пожалуй, метафора, предлагаемой Родовыми Демиургами, формулы жизни. В начале Пути, у входа во Врата, стоит некий Страж: он связан с Культом Предков-Потомков, с особым формосостоянием крови и её тонких составляющих, а во вне выражается набором автоматических эмоций вкупе с набором решений "так есть". И это препятствие, этот сатана, не дает облагородить содержимое вен и артерий небесно-голубой субтильностью; значит – очистить кровь и сделать ее не такой вязкой и тяжелой; значит – обрести благородство и достоинство. Монашеское, Рыцарское, достоинство. Достоинство Воина-Монаха... Если более-менее внимательно присмотреться ко всему вокруг, несложно заметить, что больший объем людских движений, в том числе – как бы "хороших" и "добрых", вращается вокруг оси Рода и его члены, не более чем контейнеры удержания в себе ускользающей "жизни" Великого Предка – очень часто, в его качестве, выступает Мать Рода. Эти божества предопределяют априорные приоритеты и аксиомы бытия. И они делают людей людьми, всего лишь людьми, а тюрьму – тюрьмой. Здесь же возникает Иеархия и Пирамида Гнета как право неких Родов и Кланов посредством общества принуждения, войн, прямого и косвенного насилия, решая судьбы миллионов, забирать себе избыток Сил. Власть. Вот содержимое крови Рода: воля к власти и амбиция в ту, или иную власть; жажда контроля с целью установления предопределенности (своей, проекции своего же эго во вне). А эго сие, зачастую, репрезентирует некий "код права и достоинства" Демиурга Рода или жажду по оному, ежели клан из низших варн. Начиная от автоматической приоритетности интересов своих детей, амбиций своих предков; через миф своей нации и государства, – до самой преграды сатаны как паттерна разделенности, Род надувает паруса в безутешном плавании корабля дурной повторяемости и делегации надежд в "прекрасное будущее", которое, с каждым новым поколением все отодвигается. Это отражается во "вчера", печалями о "потерянном рае" и так коррелирует с сонмом могил и предков. Судьба человека разрывается между прошлым (должен Предкам) и будущим (обязан Потомкам). Уникальная вязь выдоха Истины в конкретную судьбу приносится в жертву на алтарь Семьи. Обеденный стол. Трапеза. Архэ семьи: все за большим столом, во главе – отец, или отец с матерью, вокруг – остальные; напротив каждого – лицо родного человека. Монашеская трапезная. Длинный стол: монахи сидят в линию; напротив каждого – пустота. Напротив каждого: Бог. Параллельно еде читаются священные тексты. Между Истиной и монахом трепещет Связь Слова. Входя в траншею Рода, в определенном возрасте переживают "абы не остаться одному", "найти себе пару"; чуть позже – ребенок: далее – быт, поддержание бытия, вечное кружение в невнятном "счастьи"... Царевич и Воин Гаутама бросает красавицу жену и наложниц, ребенка; все, всю суету и могущество двора. Уходит... Он еще не Будда. Однако, без сего ухода не факт, что стал бы им. Буддизм, впрочем, как Христианство, (возможно, Герметизм) и Ислам, обращен ко всем и каждому, вне зависимости от рода, нации, народа, статуса и варны. Ко всем и каждому, кто способен НЕЧТО узреть. Культ Предков и Потомков отсутствует, "несть иудея, несть эллина". Безусловно, предпринимаются попытки Линию Рода подчинить целям Пути Истины: в частности, в Христианстве – "муж уповает на Бога, жена – на мужа; дети – на родителей". Возможно, при условии незамутненности данной Линии Передачи и полноценной включенности в Нее, такое и работает. Однако: приоритеты расставлены однозначно. Иудеи по-своему интегрируют Роды и Колена в Единого Бога, – насколько сие получается, вопрос открытый. Рыцарская, европейская аристократия, в своем обычае, вроде как разделяет эти Две Тропы: старший сын наследует титул и вектор Рода; младший – обретает монастырь или сокровище Воина-Монаха (Тевтона, Тамплиера или Рыцаря Странноприимного Ордена Святого Иоанна). Причем, старший, неочевидно, приносится в жертву иерархии сил и властей; младший ("и станут последние первыми") получает возможно спастись сам и не дать своему Роду окончательно скатиться только до участника битв титанов за свинцовое небо власти и контроля. Некий компромисс... Переламывается он, вцелом, в истории Европы, в сторону Рода: Филипп Красивый в союзе с Папой уничтожает Тампль (1307-1314); в 1410 получает смертельный удар Тевтония; в средне социальный приоритет выходят ценности Родов и Кланов, а религия все более используется как "опиум для народа". Сие передается далее и только усиливается... Сексуальность в контексте "Культа Предков" знаменует средство усиления вождя (линия наложниц) – это во вторую очередь; а в первую – способ продолжить свой Род (линия жены). Её остатки, побуждения к дальнейшим штурмам, ежели имеют место быть, обезвреживаются сублимациями в вещи, развлечения и таким образом предопределяют одну из причин концентрации богатств и власти. Сексуальность в "Тропе Истины" никак, вообще никак, не связана с деторождением (конкретное, здесь, исключение – Иудаизм); она знаменует иерогамию, священный брак, целью которого есть выкармливание особого андрогината. Для этого могут быть применены самые разнообразные аскезы, начиная от полного воздержания, заканчивая групповыми опусами создания особых узоров любовного сближения. В любом случае, похоть, так или иначе, берется под контроль. Мужское и Женское сплавляется в Ком Священной Срединности; последнее обстоятельство, как раз и позволяет таки понять то, что ранее все время ускользало от осознания. Родство по крови. По – густой и жирной, грязной, крови. Род. Рот, поедающий судьбу конкретного человека. Родство по духу. Родство в Пути Истины: легкая, чистая, свежая, Небесная (потому – Голубая), кровь. Печать Крови значит многое и, зачастую, передается до четвертого, а то и – до седьмого, колена... Посвящение, Введение в Знание, изменяет кровь. Порою: безвозвратно. Книга сия вряд ли претендует на силу изменить формулу Твоей, Читатель, крови. Но особо взбудоражить её, как-то воспламенить (при условии определенного качества прочтения и осознания прочитанного), может и сможет. Эта провокация, качественное пребывание в её ситуации на протяжении определенного времени в параметрах необходимой интенсивности и неотвлечения, и есть "вхождение во Врата Вечного Сентября".

Василиса: Видеоканал А. Вересня на Ютубе "Северный Тевтон" https://www.youtube.com/channel/UCqdSx2wqxE0hlhGA8C8K7HA



полная версия страницы