Форум » САРМАТИЗМ-НЕОСАРМАТИЗМ-ФУТУРОСАРМАТИЗМ-МЕЗОЕВРАЗИЙСТВО » САРМАТЫ: генезис и история » Ответить

САРМАТЫ: генезис и история

Василина: История сарматов - аланов, охватывающая более тысячелетия, развивалась на обширных пространствах от Алтая и Сибири на востоке до карпатских гор на западе. Писатели Античности и Средневековья редко удостаивали сарматов своим вниманием, и они долго считались одним из забытых древних народов. Однако, благодаря археологическим раскопкам, проводившимся в степях Заволжья, Южного Урала, Украины и т.д. ученым удалось, хотя бы частично, воссоздать историю этого когда - то могущественного кочевого народа, происходящего из Восточной Европы. В истории сарматов выделяют пять основных периодов, к концу каждого из которых характер народа претерпевал значительные изменения. Ранний период сарматской истории (VI - V в. до н. э.) известен на западе и в степях от Волги до Урала, как "савроматский период" и как период "ранних кочевников" в в азиатских степях. В течение, как минимум восьми веков (вплоть до IV в. н. э.), Центральная Европа входила в сферу влияния сарматов. В период, когда сарматы изначально появились на исторической сцене, они населяли земли, прилегающие к восточным границам Скифии. Геродот (IV,21), у которого впервые встречается упоминание об этом народе, отмечает, что "за рекой Танаис (Дон) кончается Скифия и начинаются земли сарматов, простирающиеся на север на пятнадцать дней пути, на которых не растет никаких деревьев, ни диких, ни насаженных". Другой греческий автор, Гиппократ (460 - 377 гг. до н.э.) также помещает сарматов в земли примыкающие к Азовскому морю; согласно Страбону (XI, 22), то, что находится за рекой Танаис, известно очень мало, "поскольку эта местность холодна и пустынна". В античный период условия жизни в степных районах Азии постоянно менялись, и перемещения племен происходили с самого далекого прошлого. Изобретение или освоение верховой езды и появление конных лучников - вероятно, в середине 2- го тысячелетия до н. э. - было поворотным пунктом в развитии этих народов. Пастухи - кочевники на стремительных конях стали настоящим бедствием для своих соседей и для народов, которые жили далеко за пределами степного пояса. Степные племена постоянно сталкивались между собой. Поводами для больших войн могли служить голод или какие - то внешние факторы, заставлявшие целые племена захватывать новые пастбища, вытесняя своих соседей и вызывая дальнейшее перемещение народов. Так различные сарматские племена (языги, роксоланы, сираки, аорсы, анты и др.) подталкиваемые своими восточными соседями, последовательно переселялись в степи Причерноморья и далее на запад, уступая напору следующей волны переселенцев. Судьба всех переселившихся на запад племен была примерно одинаковой: рано или поздно они растворялись среди народов, населявших завоеванные ими страны. Сарматы принадлежат к северной ветви ираноязычной группы индоевропейских народов, которую также называют скифской ветвью и в которую еще входили племена саков. Они были ближайшими родственниками древних мидийцев, парфян и персов. Их язык родствен древнему языку Авесты и считался диалектом скифского языка. Можно предположить, что каждая из основных групп сарматских племен говорила на своем собственном диалекте, хотя точно об этом ничего не известно, поскольку письменные источники полностью отсутствуют. Но язык осетин, проживающих на Кавказе, произошел от древнего сармато - аланского диалекта, и его можно считать современным сарматским языком. Первые сарматские народности, известные под этим названием, упоминаются в древних источниках под именем "сарматаи". Это имя в последствии было распространено на всю группу родственных племен и народностей, самыми сильными из которых были, вероятно, аланы, чье имя впоследствии вытеснило более древний термин "сарматы" в обозначении восточной группы народностей. Некоторые исследователи считают аланов народом, отличным от сарматов, хотя и родственным им по происхождению. Сарматы были жителями степей и вели кочевой образ жизни. Разведение скота было их главным занятием. Они также охотились на диких зверей и птиц. Возделыванием земли сарматы почти не занимались. Во всем этом они сильно походили на скифов. Согласно Геродоту и Гиппократу, у них не было домов и жили они в повозках. Такую же картину рисует Страбон (IV, 3-4, 17-18) четырьмя веками позднее. Согласно его описанию, роксоланы и другие сарматские племена "проводили жизнь в оббитых войлоком повозках, в которые запрягали волов, и держали большие стада, дававшие им мясо и молоко, которыми они питались". Он также упоминает о том, что сарматы следуют за пасущимися стадами: зимой они живут рядом с Азовским морем, а летом - на степных равнинах. Описание позднего сарматского племени аланов, сделанное Аммианом Марцелином в IV веке н. э. почти полностью совпадает с описаниями Геродота, жившего на 800 лет раньше. Представляют интерес его замечания о том, что аланы ставят свои повозки в круг и уделяют особое внимание разведению лошадей. Эти лошади так же, как и скифские, малы, но необычайно быстры и своенравны. Сарматы, как прирожденные кочевники, питали отвращение к земледелию, что хорошо описано у Страбона ( VII, 4, 6 ). Он пишет об аорсах и сираках двух больших сарматских племенах того времени обитавших в западной части Северного Кавказа и между Доном и северным побережьем Азовского моря ( XI, 2, 2, 1 ). В то же время Страбон указывает, что среди них были как кочевники, так и земледельцы. То же самое относится и к более поздним аланам. Все это подтверждается результатами археологических исследований. Особый интерес представляет положение женщин в большинстве сарматских племен, но главным образом среди савроматов (греческое произношение латинского названия "сарматы"), описанных Геродотом (YII, 110 - 117). По его утверждению, они произошли от союза между амазонками и скифами. Этим объясняется тот факт, что их жены "придерживались образа жизни древних амазонок: охотились верхом и сражались на войне рядом с мужьями, одетые так же, как они". Исходя из описаний древних авторов, по своим обычаям и одежде сарматы почти не отличались от скифов: они тоже носили длинные штаны, сапоги из мягкой кожи и остроконечные или закругленные войлочные шапки (хотя некоторые обходились вообще без головного убора, как и скифы). Сарматы сражались как верхом, так и в пешем строю. Их вооружение состояло из короткого изогнутого лука, который на раннем этапе был их главным оружием; колчана, полного стрел; железного меча - акинака, который был длиннее скифского, достигая 130 см в длину; реже - легкого копья или пики с железным наконечником и, совсем редко, боевого топора. Касаясь вновь описания роксоланов Страбоном, видно, что они использовали шлемы и латы из сыромятной бычьей кожи, носили плетенные щиты, а в качестве оружия использовали копья, лук и меч. Также у них часто использовались лассо и пращи. Сарматские методы ведения войны мало чем отличались от военной тактики скифов и других степных народов. В начальный период своей истории они нападали на врага большими группами всадников, которые в совершенстве владели искусством стрельбы из лука на всем скаку. Во II веке до н. э. вооружение сарматских племен полностью изменилось. Особенно это относится к роксоланам, которые к тому времени заняли ведущее положение среди сарматских племен Северного Причерноморья. Главным оружием стали тяжелые длинные копья с железными наконечниками и длинные мечи с деревянными ручками. Луки и стрелы как бы отошли на второй план. На воинах были доспехи из железных пластин, пришитых к толстой коже, и точно такие доспехи защищали лошадей. Шлемы делались в основном из шкур. Самые первые панцири из бронзовых пластин появились в Северном Причерноморье в VI в. до н. э., исключительно в древней Скифии и в северо- западной части Кавказа. В V веке такие панцири уже встречались в сарматских захоронениях в низовьях Волги. В Скифии они довольно часто дополнялись широким боевым поясом из бронзовых или железных пластин или длинных узких полосок, нашитых на кожу или полотно. Подобные доспехи также находили в богатых сарматских могилах раннего периода, с IV по II век до н. э. Вооруженная кавалерия была известна ассирийцам, позднее ее переняли персы и скифы, а вслед за ними сарматы. К концу IV века до н. э. было принято формировать специальные отряды тяжелой кавалерии, которая сражалась в сомкнутом строю и никто не мог ей противостоять. Освоение новой тактики полностью изменило способ ведения войны. Легко вооруженные лучники были также отчасти заменены бронированной кавалерией. Облаченные в кольчуги сарматские воины, отступающие под натиском римлян, изображены на колонне Траяна. Сарматы на службе в римской армии, одетые в чешуйчатые доспехи, изображены на барельефе арки Галерия в Салониках. Благодаря сарматам подобная тактика получила распространение в Восточной и Центральной Европе, и даже римляне вынуждены были оснастить некоторые свои части подобным образом. Однако уже во II веке н. э. сарматам пришлось отказаться от бронированной конницы и сменить тактику ведения войны. Причиной этого послужило появление нового грозного оружия - лука "гуннского типа", состоящего из нескольких кусков дерева и усиленного пластинами из кости. Стрелы с железными наконечниками, выпущенные из такого лука, могли пробить броню. Эти луки принесли с собой новые сарматские (аланские) племена с востока, и обитатели восточноевропейских степей не смогли им противостоять. Особый интерес представляет положение женщин в большинстве сарматских племен, но главным образом среди савроматов (греческое произношение латинского названия "сарматы"), описанных Геродотом (YII, 110 - 117). По его утверждению, они произошли от союза между амазонками и скифами. Этим объясняется тот факт, что их жены "придерживались образа жизни древних амазонок: охотились верхом и сражались на войне рядом с мужьями, одетые так же, как они". Он также утверждает, что девушке не позволяли выйти замуж, пока она не убьет врага. Почти такое же описание приводит Гиппократ, который также упоминает, что правую грудь им прижигали в младенчестве, чтобы не затруднять движения правой руки при бросании копья или стрельбе из лука. Позднее Страбон дает подобное же описание амазонок, которые как в его время считалось, жили в центральной части северных предгорий Кавказа по соседству с некоторыми сарматскими племенами. Относительно большое количество погребений вооруженных женщин в савроматских могильниках принято рассматривать как подтверждение тому, что в общественном строе савроматов сохранились древние пережитки матриархата. Еще один устойчивый обычай, впервые отмеченный у скифов Северного Причерноморья, но, вероятно, широко распространенный и среди сарматов, - поклонение железному мечу "скимитару". Согласно Геродоту (IV, 62), меч считался у скифов изображением бога войны Марса, которому они ежегодно приносили в жертву крупный рогатый скот и лошадей, а иногда также пленников захваченных на войне. Поклонение мечу отмечается уже в IV веке н. э. Аммианом Марцелином, писавшим, что "аланы почитают обнаженный меч, воткнутый в землю, как своего бога войны". В IV веке до н. э. появились сведения, что к востоку от побережья, заселенного меотами, в степи, простирающейся к югу от Дона до Кавказа обитает сарматское племя сираков. Они принимали участие в войне 309 года за боспорский престол между тремя сыновьями царя. Сираки происходили из степей бассейна Маныча, расположенных к юго - востоку от низовьев Дона, откуда они вынуждены были отступить под натиском прохоровской культуры. Сиракские археологические памятники раннего периода включают курганные захоронения знатных особ и грунтовые кладбища для обычных людей, где хоронили как рядовых сарматов, так и ассимилировавшихся коренных меотов. Одно из самых крупных захоронений второго типа находится рядом с городом Усть - Лабинск Краснодарского края и содержит около 250 могил, из которых самые ранние захоронения "скифского" характера относятся к VI - IV векам до н. э., но большая часть датируется III и II веками до н. э., ранним сарматским периодом. Захоронения этого периода относятся преимущественно к катакомбному типу. Характер могил на территории Кубани, их обстановка и погребальный инвентарь, украшенный в савроматском зооморфном стиле, вероятно заимствованном с севера, наводит на мысль, что сираки, осевшие в степях северо - восточных предгорий Кавказа, изначально были народом савроматской культуры, перенявшим, многие черты прохоровской, вероятно, от пришельцев, которых они приняли к себе. Сираки, жившие в долине реки Кубани, по - видимому, были единственным сарматским народом, все еще остававшимся на своих исконных землях к концу раннесарматского периода. Они были немногочисленны. Страбон пишет, что в 66 - 63 годах до н. э. их царь имел в своем распоряжении 20 тысяч всадников, в то время как царь аорсов Спадин, который был его северным соседом, - 200 тысяч. Территория сираков граничила с Боспорским царством, и его правители часто впутывали их в свои внутренние дела. Во время династических конфликтов, прошедших в 49 году н. э. царь сираков Зорсин поддержал Митридата VIII, правнука Митридата VI Евпатора, против его сводного брата Котиса, вступившего в союз с Римом. Произошло несколько сражений, в которых на стороне Рима участвовали также аорсы. В конечном итоге Митридат и сираки были разбиты и царь Зорсин, чтобы спасти свой народ попросил мира и согласился платить дань Риму. До нас не дошло больше никаких письменных сведений о сираках, но тот факт, что до конца II века их царство все еще существовало, подтверждается надписью, найденной в городе Танаисе (современный Ростов на Дону), сообщающей о победе боспорцев над сираками в 193 г. Годы с 49 по 193 были видимо мирными. Тесные отношения с Боспорским царством привели к тому, что сираки стали самым эллинизированным сарматским народом и одновременно с этим активно способствовали сарматизации Боспорского царства. Действительно, могилы сиракской знати почти ничем не отличаются от погребений боспорской аристократии. Какая - то часть сиракского общества состояла из полукочевников, перемещавшихся с места на место в шатрах и повозках, а другую часть составляли оседлые земледельцы. В долине Кубани было найдено множество их постоянных поселений - как правило, это были расположенные на возвышенности крепости с глинобитными домиками внутри ограды. Их жители занимались как пахотным земледелием - выращивали пшеницу, овес и просо, - так и скотоводством. Они держали коров, лошадей, овец и свиней. Важную роль в их экономике играла также рыбная ловля. Эти поселения были центрами ремесленных промыслов, которые находились под сильным влиянием боспорских мастеров. В обществе существовало четкое сословное разделение, обуславливавшее степень богатства и привилегированности. Господство одного из сарматских племен аорсов в степном поясе Азии и Европы закончилось к середине I века н. э.Китайские хроники династии Поздней Хань (26 - 211 гг.) сообщают, что антсай (аорсы) взяли себе новое имя "ал - лан - ай" (аланы), и это заставляет предположить, что они утратили свое главенствующее положение среди восточных сарматов, уступив его аланам. Название "аорсы" перестало упоминаться в письменных источниках и вместо него у древних авторов уже встречаются свидетельства о неких "аланорсах", "западных" или "белых" аланах. Этим именем они вероятно, называли ветвь аорсов, покоренную аланами. В 68 г. аланы были отмечены в окрестностях Азовского моря, и за их появлением последовало строительство укреплений вокруг Танаиса. Активность алан и угроза набегов на римские провинции (прежде всего в Азии) напугали римлян. Император Нерон стал готовить большую армию, но его смерть в 68 г. нашей эры сорвала планы римлян. В 72 г. аланы через кавказские перевалы совершили опустошительный набег на Мидию и Армению, после чего обосновались на правом берегу Кубани - от Усть - Лабинска до станицы Кавказской. К началу II в. они стали хозяевами в районах, принадлежавших до этого аорсам, и на большей части сакской территории. Некоторая часть аорсов ушла на запад, другие признали господство аланов и, смешались с пришельцами, растворились среди них. Часть сираков, по - видимому, тоже отступила на запад, но большинство осталось на прежней территории покорившись аланам, а затем завоевавшим их готам. Продвижение восточных аланов на западный берег Дона, вероятно, сдерживалось отошедшими за Дон аорсами, и поэтому их дальнейшее продвижение проходило в южном направлении. В 73 - 74 годах они сделали попытку завоевать Парфию, наступая вдоль восточного побережья Каспия, но это им не удалось. Около 123 года они вторглись в пределы Римской империи в Северо - Восточной Азии, но были отброшены войсками наместника Флавия Арриана. Еще одно наступление на юге было предпринято ими в 133 г. Иудейский историк Иосиф Флавий (37 - 95 гг.) оставил нам отчет об одном из таких набегов аланских племен на земли современного Азербайджана и Армении в I веке. Аланы занимались скотоводством и земледелием, имели высокий уровень развития ремесла и искусства. Их культура была продолжением старой скифской культуры. В военном деле они продолжали традиции сарматов и парфян - всадники в чешуйчатой броне с длинными копьями, тесным строем бросались на врага и опрокидывали любого противника. Легкая конница была вооружена луками, использовались также арканы. Время существования раннеаланского объединения заканчивается во второй половине I в. - начале III в. н. э. Современные потомки аланов - осетины, небольшой народ, живущий в предгорьях Кавказа, - единственные люди, до сих пор говорящие на языке когда - то многочисленных и могущественных сарматов, хотя и значительно измененном. Сарматские племена, достигшие Кавказа в IV в. до н. э. и позднее держались исключительно в предгорьях и прилегающих степях. После гуннского вторжения большие группы аланов из степей низовьев Волги, пришедшие в этот регион, разделились на две части: одни осели в предгорьях и слились с сарматскими племенами, появившимися здесь раньше, но большинство углубилось дальше в горы. Они проникли в высокогорные области Центрального Кавказа и заселили местности, которые до этого принадлежали народам кобанской культуры железного века. В конце VI в. кавказские аланы пережили нападение авар, а затем - алтайских тюрок. С 650 г. они находились в вассальной зависимости от хазар и часто упоминались в хрониках того времени. Так, например, в 558 году вождь аланов Саросий сообщил Юстиниану, сыну Германария, константинопольскому военачальнику в Колхиде, что царь авар хочет установить отношения с Византией. Имя аланского правителя Итаза упоминается в VIII в. Вся область от долины Кубани до Дагестана именуется Аланией. Эта земля управляется аланами, чьи князья и княжны часто вступают в брак с царствующим домом Грузии в Закавказье. Когда аланы пришли на эти земли в IV в. н. э., они покорили местные племена не иранского происхождения и жили с ними рядом в одних и тех же деревнях, хотя и хоронили своих мертвых на отдельных кладбищах. В конце концов аланы растворились среди местного населения, которое, возможно, превосходило их количеством. Монголо - татарское нашествие положило конец существованию аланов: с этого времени их имя больше не упоминается, и Алания исчезает из письменных источников. На их месте мы теперь встречаем названия современных народов Северного Кавказа, которые, очевидно, произошли от аланов. Статью написана 9 апреля 2010 г. Мринский Н. Ф.

Ответов - 7

Юрий: Антропологическая характеристика европейских алан Антропологическая характеристика европейских алан приведена на сайтах Волгоградского университета и в работах М. Балабановой http://annals.xlegio.ru/sarmat). В отличие от сармат в них заметно выделялись черты средиземноморской расы. Они обладали узкими средней высоты лицами, сильно выступающими носами и высоким переносьем. Откуда у народа центральноазиатского происхождения, хотя и европеоидного черты средиземноморцев? В ту пору, подобными чертами обладали кочевники Дахистана и Памира, но последние вряд ли приняли участие в судьбе алан. Известно, что степи Северо-восточного Прикаспия и Приаралья были их коренным юртом до выхода на историческую сцену. На востоке они испытывали воздействие со стороны кочевников Средней Азии, представителей памиро-ферганской расы, на западе - сармат. Впоследствии, как указывает М. Балабанова, во второй половине III века в состав донских алан влилась большая группа кавказских алан. Их потомки понтийцы, расовый тип, который можно найти среди казанских татар, татар-мишар, туркмен, части башкир, южнорусских, венгров и других народов, но множество алан вслед за сарматами в эпоху Великого переселения народов ушли на запад. Известно, что I в. н.э. они, подчинив себе сармат Азиатской Сарматии, стали ведущей силой каспийско-черноморского региона. С той поры некогда единая (формально единая) сарматская орда прекратила свое существование. Сарматы Азиатской Сарматии, по-видимому, остались на местах своего обитания, но потеряли независимость и свое имя. Вот что сообщает по этому поводу в своей «Истории» Аммиан Марцеллин. Аланы «мало по малу изнуряли соседние народы своими победами и распространили на них название своей народности, подобно персам; с течением времени все они приняли одно имя и теперь все вообще называются аланами за свои обычаи, дикий образ жизни и одинаковое вооружение». Это мнение находит подтверждение в антропологических материалах. Признаков смены населения антропологи не наблюдают, но отмечают увеличение среди сармат доли людей с монголоидными признаками. Своего пика это показатель достиг во II-IV вв. н.э. Черты монголоидной расы имели около 2% сармат, а около 10% обладали смешанными монголоидно-европеоидными признаками. В этот же период получил распространение среди сармат Азиатской Сарматии обычай деформации головы. Его применяло до 80% кочевников. Очевидно, это должно было иметь связь с аланами и другими среднеазиатскими кочевыми племенами, которые в тот период придерживались этих обычаев и имели некоторые признаки монголоидов. Но сарматы Европейской Сарматии не вошли в аланскую конфедерацию племен. Одни из них отошли на запад, другие заняли лесостепные регионы Поднепровья. Впоследствии с появлением готов, они предпочли аланам союз с готами. Имя алан зазвучало в начале I века нашей эры. В тот период они захватили плодородные кавказские степи, а затем обрушились на своих соседей ираноязычных парфян, с которыми, вероятно, были одного рода. Возможно, что цари алан не только следовали древним традициям, но и ревниво воспринимали необычайный успех потомков царя Аршака, которым удалось стать во главе огромного царства. Сокрушительный набег в поверг в ужас не готовых к такому повороту событий парфян. По словам Иосифа Флавия, «аланы, напав огромной массой на ничего не подозревавших мидян (т.е. парфян), стали опустошать многолюдную и наполненную всяким скотом страну. И так, производя грабеж с большой легкостью и без сопротивления, они дошли до Армении. Царем Армении был Тиридат, который, выйдя к ним навстречу и дав битву, едва не попался живым в плен. .Аланы .возвратились домой с большим количеством пленных и другой добычи.». Эти походы в последствии не раз возобновлялись и были сущим бедствием для парфян, армия которых не могла противостоять аланам. С той поры (а возможно, раньше) аланы и сарматы захватили власть в соседнем грузинском царстве Иверии. Известны имена их царей: Фарасман, Митридат и Амазасп, Аспакур, Сауромаг. Они иранские. С тех пор грузинский народ на иранский манер называться эри (народ-войско). В западном направлении, преследуя непокорных сармат, передовые отряды алан в 62 г. форсировали Дуная и подошли к границам Римской империи. Известно, что в 240 году они нанесли сокрушительное поражение римской армии во главе с императором и опустошили Фракию и Грецию.

Юрий: Но со второго периода III в. аланская держава вступила в пору заката. Власть над Европейской Сарматией перешла готам. Это случилось в тот период, когда на востоке своей державы в Азиатской Сарматии аланы были вынуждены вести тяжелые войны с гуннами. Длительная война завершилась поражением алан и они были вынуждены войти в их союз. Гунны направили алан против готов. Обладая замечательной тяжеловооруженной конницей и искусной тактикой ведения боя, аланы разгромили готскую армию и подорвали ее боевой дух. Оставшиеся в живых, потеряв волю к борьбе, пожелали искать убежища за плечами римлян. Вслед за ними по освободившемуся коридору ушли на запад непокорные аланы и сарматы. Некоторые из них подались на римскую службу и здесь они не были первыми. К этому времени в римской армии произошли существенные изменения. Армия периода республики комплектовалась преимущественно из римских граждан. В первый имперский период из италиков, но во второй из варваров. Первыми были фракийцы и иллирийцы. Их предки оказали сопротивление римскому вторжению, но потомки поступили иначе. Они интегрировались систему римского общества, но добровольно через военную службу. Также поступили впоследствии сарматы и германцы. Но в отличие от граждан Рима они на первых порах были принуждены это делать, как побежденные. Но за ними потянулись добровольцы. Это сказалось на структуре римской армии. Если в первые два периода основу армии составляла пехота, но в третий период получила распространение конница. Постепенно облик армии изменился до неузнаваемости. Римских орлов на штандартах вытеснили сарматские драконы, а среди граждан Римской империи получила широкое признание религия иранских племен, известная как митраизм, которая долгое время была опасной соперницей христианства. Но основная масса алан ушла в Германию, а затем вместе с германскими племенами приняла участие в завоевательных походах на западе Империи. Их путь на запад отмечен на карте. И только во второй период, когда ведущая роль в Европе перешла к их извечным врагам гуннам, аланы примкнули к римлянам и стали их союзниками. Аланы, как и сарматы, не имели склонности сплачиваться, каждое племя жило само по себе. Поэтому в Западной Европе они осели в разных местах во Франции: на севере у Орлеана и на юге в районе Тулузы. В Италии их поселения располагались на севере. В Испании они заняли район современной Каталонии, название которой происходит от слов гот+алан. Под давлением готов часть алан с вандалами переселились в Северную Африку, образовав здесь королевство, которое стало называться Королевством вандалов и алан. В 455 году они на кораблях пересекли море и ограбили «Вечный город» Рим. Но, тем не менее, в степях Восточной Европы оставалось немалое число ираноязычных кочевников. Сарматы Южного Урала отошли в лесостепные регионы. Это земли Башкортостана, Татарстана, Верхней и Средней Камы, Мордовии, Верхнего Дона и Приднепровья. Другие укрылись в горных долинах Кавказа. Аммиан Марцеллин упоминает группу сармат, вытесненных отступающими готами из местности, недоступной из-за высоких поросших лесом гор. Очевидно, это Карпаты. Аланы упоминаются и позже. В Причерноморье, на Кавказе и Крыму, в бассейне рек Дона и Днепра. Одно из сарматских или аланских племен барсула (вариант барсилы) проживали до вхождения в состав булгар на Нижней Волге (подробнее в главе 5). Сарматское население южноуральских степей в расовом отношении резко отличались от лапаноидов Предуралья. Проживая рядом в течение многих веков, они не смешивались. Ситуация изменилась в IV веке нашей эры. В эпоху Великого переселения народов на противоположной северной стороне Камы, куда кочевники в прошлом не заходили, возникло их поселение или крепость. Это были воины или каста воинов. Их погребения, называемые Тураевскими, находятся в стороне от погребений их женщин, которые, несомненно, были местными. Этническая принадлежность воинов вызвала разногласия, но вероятнее всего, это были сарматы, на это указывает курганный способ погребения и другие предметы. Меч, найденный здесь, имеет на эфесе ярко выраженные иранские узоры. Для сравнения здесь ниже приведены узоры, выполненные на мечах тураевских воинов и на тканях из Тохаристана (Северный Афганистан), родины ираноязычных кушан, связанных происхождением с кочевой средой. В этих же местах течет река Танайка (в первой части слова слышится иранское название Тан (Дон-Дан), хотя это надо уточнить). татарские народности и расы Курганные погребения этого же времени, совершенно не типичные для местного населения, появились на Средней и Верхней Каме. Люди, погребенные в них, имели деформированные, как у сармат, черепа и украшения в типично восточно-иранском полихромном стиле. В этом плане представляет интерес антропологическая характеристика коми-пермяков. В них преобладают черты сублапаноидов. Но наряду с ними среди южных групп выделяются люди, в которых проглядывают средиземноморские черты. Люди с подобным обликов в тех краях встречается только у татар. Очевидно, его могли занести в те края только иранские племена. Можно предполагать, что сарматы после поражений, понесенных от гуннов, оставили степи и переселились на север в Прикамье, где условия природной среды более или менее соответствовали ведению прежнего образа жизни. С собой они принесли курганные погребения и сарматское вооружение, обычай деформации черепа и полихромный стиль. Золотая посуда, во множестве находимая здесь, по мнению А. Мухаммадеева, бактрийского типа и фамильная. По-видимому, эта была сплоченная каста воинов, связанная в прошлом с кушанской средой. Ф. Овчинников полагает, что они, проживая в инокультурном окружении, сознательно придерживались традиций своих предков иранских племен. Есть и другие мнения. Некоторые связывают их исключительно с гуннами и уграми. Это отождествление идет от А. Бернштама. Он в кенкольских кочевниках Тянь-Шаня увидел гуннов. Вслед за ним захоронения с деформацией черепа и другими сходными атрибутами стали связывать с гуннами, в том числе и тураевские. Но не все приняли эту точку зрения. Многие полагают, что обычаи деформации черепов, подбойные и катакомбные погребения имеют этническую связь юечжами. Они появились в тот исторический период, когда в Средней Азии появились центральноазиатские племена юечжей и асиан. В последней работе, посвященной «кенкольцам», на основе анализа их вооружения Ю. Худяков и И. Кожомбердиев делают однозначный вывод, что это могли быть тохары, люди близкие к сарматам (о них ниже). Если это так, то многое проясняется, в частности «тайна» быстрого исчезновения многочисленного сарматского населения, выпавшего неожиданно из поля зрения археологов. К тому же все настаивающие на гуннском или угорском «следе», оставляют в стороне две очень важные «детали». В 371 или в 372 году гунны разбили алан, а затем в 375 году готов и сделались полновластными хозяевами благодатных причерноморских степей. Их центр переместился сначала в Причерноморье, затем в Венгрию. Появление сармат в Предуралье произошло после первого события. Очевидно, после поражений, понесенных от гуннов, они покинули степь, и ушли на новые места, которые были, хотя и менее пригодными для жизни, но более безопасными. С собой они принесли средиземноморский облик, несвойственный ни гуннам, ни уграм (этой «детали» историки почему-то не уделяют должного внимания). Известно, что часть сармат подалась на восток в казахстанские и алтайские степи. С ними связывают распространение в тех краях полихромного стиля типа Варна-Кара-Агач, вытесненного из Причерноморья гуннами (но корни этого стиля уходят в среду восточно-иранских кочевников, одним из его очагов был Афганистан, центра Кушанского царства). Как бы то ни было, они рассеялись и потеряли целостность. Именно это обстоятельство привело к окончательной деградации древнеиранской цивилизации и ассимиляции их центральноазиатскими булгарами. Почти одновременно с ними или чуть позднее ушли на далеко север Прикамья гунны, отколовшиеся от основного массива гуннских племен. Здесь обнаружены бесспорные свидетельства их присутствия. Они, как бы в память о себе, оставили свои котлы. Учитывая их историческую роль и главенствующее положение среди кочевых народов, можно предполагать, что это было вызвано бегством отколовшейся части народа из-за междоусобиц, которые были нередки в этой среде. Но как бы то ни было эти два ареала культур: сарматская и гуннская (гуннская находилась намного севернее), жили здесь в Прикамье одновременно. Верные своим вековым традициям избегать изнурительного труда, кочевники предпочли силой оружия подчинить себе местное население и жить за счет его труда. Волго-камские края невозможно приравнять к бедным, здесь в избытке имелись высокоценимые меха. Их вывоз экспорт падает именно на эти века. Сарматы и гунны, опираясь на военную организацию близкую к государственным объединениям, возможно и организовали промысловую добычу и транспорт товаров по водной артерии в Хорезм - в богатую среднеазиатскую страну, о которой они, несомненно, хорошо знали. Наверное, появление тураевских воинов на Нижней Каме следует рассматривать именно в этом звене событий. Они держали под контролем водный путь и извлекали доход от караванной торговли. Обратным потоком в среду сармат попадали золотые вещи и неведомые местным охотникам деньги золотые и серебряные монеты. Здесь в Прикамье найдены самые богатые клады золотых, серебряных изделий, монет. С появлением царства Булгар потомки сармат Прикамья подались на юг. По-видимому, и те и другие помнили о своем родстве. Те же самые события вызвали уход сармат в леса Мордовии. Вдоль правого берега Волги идут невысокие горы, но неудобные из-за расчлененности рельефа для действия вражеской конницы. Их и заняли потомки сармат. Лев Гумилев сообщает, что предки бояр Шереметьевых родом из Мордовии. Помня о своем происхождении, не склонные к труду, но больше к военной деятельности, Шереметьевы подались впоследствии на русскую военную службу. Фамилии типа Пивкин (Bevka), Курбатов (Kurbat) и Туфанов (вариант Дуванов) от жупан, образованные от иранских имен и титулов, сохранились у мордвы до нашего времени (в отношении последней есть также мнение, что это арабское).

Юрий: Известно, что их всех восточно-финских языков наибольшему влиянию иранского языка повергся мордовский. Этноним «зрзя» принято возводить к древнеиранскому aurnsa «белый», осетинское «ors», отсюда русское «русый». Возможно, в этом названии, а также в названии Русь этноним сарматского племени аорсов. Этноним «мордва» состоит из двух частей, первая «mard» из иранского языка и имеет понятный перевод «мужчина», «человек», название второй ее части неизвестно. По такому же принципу образованы названия других финских народов, например уд-март, коми-морт. Вероятно, иранские корни в названии города Ардатово. Оно близко по звучанию Ardhaft («Семибожий») или же связанно с личным именем Ардат. Из других Алатырь (в Удмуртии Чутырь и Булдырь в Татарстане). У мордвы сохранилось иранское название Волги «Ra». Среди русских и татар есть фамилии Тихтур-ов и Тахтаров. В раннее средневековье северная мордва попала под русское влияние, а южная татар (потомков булгар и алан), граница расселения которых доходила до Подмосковья. Поэтому облик южной мордвы, называемой мокша, другой. Мордва эрзя имеют сложный облик. Часть их неотделима от соседей мари и удмуртов. Это лапаноиды Приуралья. Другая обладает чертами депигментированных европеоидов, они голубоглазы и светловолосы. Может быть, поэтому этническому признаку они получили этноним «белые». Мордва-мокша наоборот очень смуглые, с темным цветом волос глаз, узколицые с тонкими чертами лица, то есть обладают чертами южных европеоидов татар и алан, создателей степной Салтово-Маяцкой культуры. Напомню, что облик полуоседлых кочевников салтово-маяцких поселений выражено европеоидный и преимущественно южного типа. Эти люди не походили на население древнерусской равнины, их антропологическая обособленность отмечается всеми. Значительная часть их впоследствии обрусела, внеся в русскую среду степной комплекс признаков. И сейчас на территории проживания татар у местного населения проглядывают отчетливо южные черты: правильные южного типа черты лица, прямой или с горбинкой узкий нос, миндалевидные темного цвета глаза, смугловатая кожа. Многие из них, осознают свою несхожесть с русскими. Иногда, когда к ним проявляют интерес, некоторые из них несут откровенную «ахинею», связывая свое происхождение с евреями. В России к евреям отношение противоречивое. Их не любят, но в то же время ими гордятся, выдавая их за одного из своих предков. Известно, что они в значительной мере потомки тюркских евреев, принявших иудаизм в годы Хазарского каганата. Свое название «жид» они могли получить от булгарского джюда, то есть иуда. Как известно, булгары «джокали», поэтому тюркское Yukeli, мы произносим как Жигули. Фамилии Каплан, Хазанов, Звагильский и др. имеют выраженную тюркскую этимологию. Облик многих евреев России далекий от переднеазиатских типов, но близкий к степному населению Средневековья (подробнее в Главе 3 «Иранцы и пратюрки», в разделе «Западный регион» о племенах ди). Конечно, не этично называть имена, но нельзя не остановиться на облике известных российских евреев. Например, русского олигарха и двух певцов, один из них, обладатель уникального голоса. У олигарха не свойственные евреям грацильные (мелкие) черты лица, характерные для кочевников раннего средневековья (примерно такие же, как на 17). У певицы отсутствуют черты, свойственные «переднеазиатам», но в облике много памиро ферганского: низкое лицо, грацильные черты лица, но без характерной для них смуглости, что вполне объяснимо. В облике другого певца на первый взгляд преобладают кавказские черты, но при внимательном рассмотрении его облик заметно отличаются от истинно кавказских, небольшой, но уловимой уплощенностью. Список можно продолжить, он коснется многих известных лиц. Их облик разительно отличается от истинных евреев, но близок к современным татарам. В составе мигрантов булгаро-хазарские евреи попали в Израиль и занесли евреям черты степного населения средневекового времени. Иные из них неотличимы от узбеков. В этом отношении можно привести одну малоизвестную историю, приключившуюся с казанским татарином родом из глухого уральского аула (Пермская область). В самом начале Великой Отечественной войны в составе разгромленной армии он оказался в плену. Фашисты выводили из строя евреев и коммунистов, и с ними вывели татарина, ибо он был неотличим, но говорил со странным акцентом. Немецкий офицер посчитал своим долгом разобраться в неординарной ситуации. В истине он убедился простым образом: по карте отыскал его затерянный аул и на этом основании вернул солдата в строй. Но история южноуральских сармат этим не завершилась. Гунны властвовали в восточноевропейских степях около 100 лет, но театром военных действий в тот период, как и сарматское время, оставалась Дунайская равнина. Регион равно близкий к Восточной и Западной римским империям и к их давним врагам готам и аланам. Сюда они перевели свою многочисленную, но разнородную армию. Но со смертью Атиллы начались междоусобицы. Армии кочевников потеряли власть над Восточной и Центральной Европой, а покоренные народы обрели свобод. Оставшиеся не у дел сарматы и мадьяры, вернулись в степи Южного Урала и Приаралья. Их поселения и родовые могилы обнаружены на реке Агидель в Башкортостане. Но, вероятнее всего, здесь находились их летние кочевья, а зимние располагались в Приаралье. Южнее их располагались кочевья эфталитов и хионитов, а также новых азиатских пришельцев из числа алтайских племен теле (телеуты). На севере на землях Татарстана и Башкортостана проживало население, практиковавшее земледелие и скотоводство. Их этническое происхождение не ясно. Одни полагают, что это были славяне, другие принимают их за балтов или тюрков. Но вероятнее всего, это полуоседлое население в этническом плане было смешанным и включало в себя потомков древнего черняховского населения (на 9), т.е. потомков иранцев и славян Поднепровья. Отсюда у башкир древние славянские заимствования, такие как arysh «рожь», hymala «смола» и др. Но мирный период длился недолго. В VIвеке н.э в Приаралья появились тюркуты. Борьба, вероятно, была упорной и длилась не один год, но победа досталась тюркутам. Как сложилась судьба побежденных? Одни из них покорились и вошли в состав империи тюркутов, а непокорные бежали. Одни из них ушли на запад. Вероятно, так появились в лесостепных регионах Поволжья буртасы. Другие отошли еще дальше и осели на Дунайской равнине. Какая-то часть осела на землях Башкортостана. Примерно через 300 лет, в IX веке южноуральские степи снова стали ареной борьбы соперничающих племен. В североазиатских степях усилились огузы. Это положило начало новому переделу сфер влияния. В этот период времени в южноуральских и приаральских степях хозяйничали печенеги и башкиры (они появились здесь около 740 года после изгнания их западными тюрками из Средней Азии). Под напором огузов печенеги бежали на запад, а башкиры переместились на земли юга Башкортостана. Под их давлением потомки древних ираноязычных племен оставили родовые земли, и ушли на запад. Полагают, что это могли быть родоплеменные объединения биляр и мадьяр. Биляры основали город Биляр, которая стала со временем столицей Булгарии. Мадьяры переместились на земли буртас и тогда же, вероятно, заняли земли Волго-Окского междуречья (легендарная земля Мещерия). На каком языке говорили мадьяры? Сведений на этот счет нет, но известно, что фонетика мишарского языка близка фонетике языка алан. По-видимому, мадьяры это название союза племен Приаралья, в который кроме мишар входили также и венгры. Связь этого названия с родовым этнонимом народа манси выглядит неубедительной. Иранские племена, оставшиеся на землях Башкортостана, заняли горно-лесные регионы юга и юго-востока Башкортостана и со временем слились с башкирами. Прошли века, но их потомки, несмотря на смешение, продолжают выделяться среди монголоизированных башкир своим обликом. По мнению, антропологов, в основе этого населения расовые черты ираноязычного населения южноуральского региона VII в. до н.э. VI в. н.э., называемых сарматами. Их предки имели резко выраженный комплекс европеоидных признаков с крупными размерами головы, клиновидными лицами и сильно выступающими носами. Волосы имели волнистые и темные. Аналогии им можно найти среди татар. От них в башкирском эпосе и языке осталось немало восточно-иранских заимствований. Фонетика языка тюркоязычных башкир по-видимому испытала влияние иранского языка. Только этим можно объяснить замену звука «s» на «h». Возможно, этноним башкир (bashkord) имеет иранское происхождение (возможно иметь связь с племенами Кангюя) и звучал прежде, как Вашджирт (тюркское юрта имеет иранское происхождение, «гурт» родная сторона, дом). Наименование дней недели официального башкирского календаря имеют иранское происхождение и передают названия небесных тел. У татар закрепился так же иранский, но их названия идут от порядковых числительных якшимбе (иранское ека «один» + шимбе «день»), дошимбе (иранское до «два») и т.д. Появление кочевников в лесостепных регионах, куда они прежде не заходили, прямое следствие роста численности в степи, точнее ее сверхнормативной плотности. До поры времени оно компенсировалось освоением пастбищ на востоке. Но к рубежу эр ситуация переменилась, вся степная полоса была освоена, что спровоцировало ужесточение войн за обладание сначала лесостепными, а затем лесными регионами. Первыми были иранцы, следом ушли булгары. Они осели на всем протяжении от Карпат (название иранское) до Среднего Урала и принесли с собой в среду лесных жителей свои культурные достижения, прежде всего принципы организации. К концу I тысячелетия мир жителей Восточной Европы, края непроходимых лесов и болот стал меняться. Технический и культурный прогресс сделал невозможное возможным. Население этого огромного региона стало частью цивилизации нового типа с производящим типом экономики.

Юрий: Аланы против великих империй: Северные арийцы в системе геополитического противостояния Парфия — Рим Научное издание Лысенко Н. Н. год издания — 2009, кол-во страниц — 416, ISBN — 978-5-98361-084-2, тираж — 2000, язык — русский, тип обложки — твёрд. 7БЦ матов., масса книги — 1350 гр., издательство — Ариана http://www.knigoprovod.ru/?topic_id=23;book_id=3266 Книга посвящена одной из самых актуальных проблем российской и зарубежной науки — изучению мирового геополитического значения аланского феномена в древности. На основе комплексного анализа различных исторических источников автор показывает как в евразийских степях на постскифском пространстве на рубеже I в. н.э. возник новый мировой центр силы, способный одинаково эффективно сдерживать военно-политическую экспансию сильнейших империй Запада и Юга. Убедительно аргументируется главная идея книги: в центре Евразийского континента аланы создали новую версию северной арийской цивилизации, ставшей закономерным политико-культурологическим мостом между предыдущей скифской и последующей славянской цивилизациями. Глобальные события почти четырёхсотлетнего периода: становление Парфянской империи и внутриполитическая борьба её главных идеологических доминант, экспансия греко-латинской цивилизации на юг и восток, военные аспекты стратегического противоборства трёх центров мировых сил — римлян, парфян и аланов — вот основной круг проблем, изученных автором для более полного обсуждения понятия «северная арийская цивилизация». Сармато-аланская этносфера I — сер. IV вв.н.э.

Юрий: В итоге Аланы никуда не делись, они просто перешли на славянский и тюркский (+исламизация) языки, потеряв свой аланский. Кстати об аланах предлагаю прочитать ещё это http://eknigi.org/istorija/97851-alany- ... xv-vv.html Бубенок О.Б. Аланы-асы в Золотой Орде (ХIII XV вв.) Изображение Монография посвящена позднейшему ираноязычному населению степей Евразии - аланам-асам, входившим в XIII-XV вв. в состав Золотой Орды. На основе сопоставительного анализа данных письменных, археологических, этнографических и других источников в работе исследуется не только характер взаимоотношений монголов-завоевателей и попавших под их власть аланов Северного Кавказа, Средней Азии и Восточной Европы, но и предпринимается попытка соотнести события золотоордынского периода с особенностями этнического развития позднейших аланов-асов и их участия в этногенезе современных народов Евразии. На примере аланов-асов автор монографии стремится определить место оседлого населения в социальной структуре золотоордынского государства. Предлагаю посмотреть ещё эти фильмы "Аланы. Кавказский форпост" http://www.youtube.com/watch?v=YsWUVvvG ... re=related и "Аланы: дорога на Запад" - д/ф 2007 http://www.youtube.com/watch?v=TNyzqxUo ... re=related http://kvkz.ru/2007/09/16/rus_i_kavkaz.html Русь и Кавказ 1. В силу такой сложной исторической почвы было бы неверным исследовать отношения между Русью и народами Кавказа, в тех же рамках, что и русско-византийские или русско-тюркские отношения. К взаимоотношениям между Русью и Кавказом следует подходить как к особой проблеме. 2. Из коренных племен Северного Кавказа два представляются особенно важными для изучающего русскую историю из-за их ранних и близких связей с русскими. Это осетины и косоги (адыгейцы). Косоги, известные также как черкесы, относятся к так называемой яфетической группе народов; местом их проживания был бассейн реки Кубани. Они были завоеваны Святославом I около 963 г., а позднее были в близких отношениях с русскими князьями Тмутаракани. Осетины представляют собой смешение яфетических и иранских племен; их язык относится к иранскому. Исторически они произошли от аланов и продолжали именоваться аланами в византийских источниках киевского периода. В русских летописях они упоминаются как ясы, или асы. 3. Аланы, особенно та их ветвь, что известна как роксоланы (рухс-асы), играли огромную роль в консолидации и объединении антов и других южнорусских племен. Вероятно, правящий класс у антов был аланского происхождения. К десятому веку, однако, южно-русские племена, теперь имеющие предводителями князей скандинавского происхождения, порвали связи с аланами, и теперь нам приходится вести речь не о смешанных алано-славянских племенах, а о двух независимых группах народов - русских и осетинах. В качестве исторической параллели разделения двух прежде объединенных этнических групп можно рассмотреть случай с французами и немцами. Франки были германским племенем во время завоевании ими Галлии. На протяжении четырех веков, последовавших за этим завоеванием, судьбы французского и немецкого народов были тесно связаны. Позднее Французская империя распалась на явственно французскую и немецкую части, но именно французы оставили за собой название первоначальных германских завоевателей - франков. Именно таким же образом славяне, а не иранцы, стали известны как русские, хотя первоначально рухс было названием одной из ветвей аланов. Г.В. Вернадский "Киевская Русь" Вернадский абсолютно точно определил раскол германцев на франков и немцев, который привел в конечном счёте к романизации германского племени франков. Так франки стали ГОВОРИТЬ НА РОМАНСКОМ ЯЗЫКЕ, В ОТЛИЧИЕ ОТ ОСТАЛЬНОЙ ЧАСТИ ГЕРМАНЦЕВ БУДУЩИХ НЕМЦЕВ. ТОЧНО ТАКЖЕ АЛАНСКАЯ ОРДА РАСПАЛАСЬ НА РУСОВ (БУДУЩИХ РУССКИХ) И АСОВ (БУДУЩИХ ОСЕТИН), ИЗ КОТОРЫХ РУСЫ ПОДВЕРГЛИСЬ ЯЗЫКОВОЙ СЛАВЯНИЗАЦИИ, А АСЫ СОХРАНИЛИ СВОЙ ЯЗЫК!!! А ЕЩЁ РАНЕЕ ТОЖЕ ПРОИЗОШЛО С АЛАНАМИ-ЯЗЫГАМИ И РОКС-АЛАНАМИ, В РЕЗУЛЬТАТЕ ЧЕГО ОБРАЗОВАЛОСЬ СЛАВЯНИЗИРОВАННОЕ ПО ЯЗЫКУ "АЛАНСКОЕ" ГОСУДАРСТВО КИЕВСКАЯ РУСЬ ПРАРОДИТЕЛЬНИЦА БУДУЩИХ УКРАИНЦЕВ!!! Вот только мысль Вернадского о том, что аланы коренные жители Кавказа не надо воспринимать буквально. Прежде чем стать осетинами (т.н. "коренными" жителями Кавказа), они были аланами, а они не были жителями Кавказа, в современном понимании этого смысла. Надо понять, что древние аланы - это северные арии, занимавшие огромные просторы от Европы до Китая. Кавказ для них, это как сейчас для России, лишь часть территории. В силу этого факта мы же не называем русских кавказцами. Хотя их там навалом живёт. Вот если к примеру Россия развалится, как Аланская Орда, где русские сконцентрируются? Скорее всего в районе Питера и Великого Новгорода. Но это же не будет значить, что русские - это балтский народ? Однако после распада Аланской Орды аланы осели у предгорий Кавказа, но мы его сейчас считаем кавказским народом. Думаю при подобном подходе и наши потомки увидав крах России и концентрацию русских в районе Балтии, будут называть русских балтами. И абсолютно не из-за расы или языка, а географического места расположения. Надеюсь и с этим понятно. Поэтому вновь повторяю не надо путать географию, язык и расу. В русском и украинском случаях они абсолютно не совпадают с прошлыми показателями. ВСЛЕД ЗА Г.В. ВЕРНАДСКИМ ПОВТОРЯЮ БУКВАЛЬНО -РУССКИЕ И УКРАИНЦЫ - ЭТО БЫВШИЕ АЛАНЫ, ПЕРЕШЕДШИЕ СО ВРЕМЕНЕМ НА СЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК. КАК КОГДА-ТО ГЕРМАНЦЫ ФРАНКИ НА РОМАНСКИЙ, И БОЛГАРЫ ТЮРКИ НА СЛАВЯНСКИЙ, ИЛИ ПЕРСЫ С АРМЯНО-ПАРФЯНСКОГО (СРЕДНЕПЕРСИДСКОГО) НА НОВОПЕРСИДСКИЙ (ФАРСИ-ДАРИ). Саффаридский правитель Якуб Лейс (865 - 876 гг.), образовавший независимое государство в Сиистане, объявил фарси-дари официальным языком Ирана. Этот язык имел статус официального и во времена правления династии Саманидов (903-999 гг.) в Бухаре. А после образования государства Газневидов (962 -1040 гг.) с центром в городе Газна и покорения Индии Султаном Махмудом начался многовековой процесс проникновения фарси-дари и на полуостров Индостан. А когда Захируддин Бабур в 1528 году захватил город Лахор и образовал индийскую империю Великих Моголов, просуществовавшую до 1859 года, он официальным языком своей империи выбрал фарси-дари. Под непосредственным влиянием фарси-дари в Индии формировался язык «урду», ныне официальный язык Пакистана. ВОТ ТАК, ВСЕГО ЛИШЬ ОДНИМ РЕШЕНИЕМ ПРАВИТЕЛЯ, КАК В СЛУЧАЕ И С БОЛГАРАМИ ХАНА БОРИСА, НАРОД СМЕНИЛ ЯЗЫК. ВСЕГО ЛИШЬ НУЖНО БЫЛО ПОЛИТИЧЕСКОЕ РЕШЕНИЕ ПРАВИТЕЛЯ. И ВСЁ. НАРОД С АРМЯНО-ПАРФЯНСКОГО (СРЕДНЕПЕРСИДСКОГО) ПЕРЕШЁЛ НА НОВОПЕРСИДСКИЙ (ФАРСИ-ДАРИ). ВОТ ТАК НАРОДЫ МЕНЯЛИ ЯЗЫК, МЕНЯЛИ РАСУ И РЕЛИГИЮ.

Юрий: Анатолий ИСАЕНКО, Скотт ДЖЕССИ АЛАНСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ В ВИЗАНТИЮ. 1301-1306 гг. Вот уже более столетия военные предприятия XIV-го века занимают воображение западных ученых, в частности, благодаря испанским наемникам так называемой Каталанской Компании под предводительством весьма экзотической фигуры Рогера де Флора (Roger de Flor). Однако, гораздо более значительный вклад в военную историю указанного времени другой, этнически более сплоченной группы наемников, состоявшей из алан – закаленных ветеранов монгольских армий Золотой Орды, оказался недооцененным, если вообще известным как западным, так и российским специалистам. Начало XIV в. отмечено серьезными военными неудачами Византийской империи в Анатолии и первыми военными победами основателя Оттоманского государства – турецкого лидера Османа. Исследование особой роли аланского военного контингента может пролить дополнительный свет на причины военных поражений византийцев в Анатолии. Кроме того, большая часть алан, выживших в их кавказских цитаделях, с течением времени стала современными осетинами, которые живут в Российской Федерации и составляют проблемную часть Грузинской Республики – независимой Южной Осетии, признанной Россией. Поэтому любой аспект их истории вызывает повышенный интерес на Западе. Ученых Западной Европы, особенно испанских, давно привлекают приключения Каталанской Компании на Востоке. Они любят сравнивать их с предприятиями Кортеса и Писарро в Америке. Каталанская Компания состояла из арагонцев, калабрийцев и сицилийцев. Однако свое название она получила из-за того, что большинство командиров и наиболее опытных воинов были каталанцами. Их костяк составляли так называемые «алмогаверы» (Almogavers) – хорошо обученные легковооруженные пехотинцы, преимущественно из пределов объединенного королевства Арагона и Каталонии.1 Поскольку это королевство теперь является частью испанского государства, историю этой компании изучают преимущественно испанские историки. В процессе исследования они обнаружили, что с византийской стороны каталанцам противостояли другие профессиональные наемники – аланы. В конце XIX в. каталонский ученый Антонио Рубио-и-Ллуч большую часть своей научной карьеры посвятил детальному исследованию истории Каталанской Компании.2 В 1972 г. Алфонсо Лоуи сделал эти исследования достоянием англоязычной аудитории, благодаря своей работе под названием «Месть каталанцев».3 Сравнительно недавно другой каталонский ученый Агусти Алемани сфокусировал свой интерес непосредственно на аланах.4 Однако его замечательная работа все еще стоит особняком, так как западные ученые, в основном, лишь упоминают алан в контексте их главного интереса, полностью сконцентрированного на каталанцах. Алан же они характеризуют только как византийских наемников и злейших врагов каталанцев. Их позицию можно выразить грубой ковбойской фразой: «То, что осталось от Византийской империи, было недостаточно для двух банд, поэтому одна банда уничтожила другую». Ввиду такого отношения западных историков, большой удачей можно считать то, что исторические источники того времени сохранили довольно подробные отчеты об аланском контингенте и доступны в переводе на современные западные языки. Основным источником, которым сегодня пользуются западные исследователи Каталанской Компании, является «Хроника» Рамона Мунтанера, каталанского офицера указанной компании.5 Он был не только непосредственным участником всех основных баталий компании, но и финансировал ее предприятия и, таким образом, имел доступ ко всем отчетам о ее действиях. Кроме того, он обладал несомненным талантом писателя. Мунтанер писал на средневековом каталанском языке, и его хроника была переведена на испанский и английский.6 Страстно защищая действия своих соратников и в уничижительном тоне говоря о византийцах, Мунтанер, тем не менее, не мог скрыть своего восхищения военными качествами алан и сообщает о них очень интересную информацию. Другой исторический отчет под названием «Экспедиция каталанцев и арагонцев против турок и греков» принадлежит перу ученого-аристократа Франсиско де Монкада (1620г. ).7 Автор не ограничился простым пересказом хроники Мунтанера. Монкада тщательно сравнил и критически оценил свидетельства очевидцев и различные отчеты современников, как каталанцев, так и греков, составив, в отличие от Мунтанера, довольно объективное сочинение, во всех эпизодах которого, где аланы пересекались с каталанцами, самым высочайшим образом оценивал достоинства именно алан. Однако, чтобы оценить роль алан в этой истории наиболее объективно и полно, мы считали необходимым привлечь греческие источники. В этом отношении нельзя переоценить значение такого византийского источника как Relationes Historicas Георгия Пахимера (~1242-1310 гг.).8 тот источник является изложением событий в империи с 1256 по 1307 годы. Пахимер приводит наиболее полный отчет об экспедиции алан. Будучи высокообразованным и хорошо информированным человеком, Пахимер близко общался с императорами Михаилом VIII и сыном последнего Андроником II (1261-1308гг. ). К сожалению, этот важный источник написан столь вычурным языком, что делает интересующие нас эпизоды довольно трудными для понимания истинных оценок автора Как отмечал сам автор, считая, что то или иное правдивое изложение может повредить политическим интересам (империи), он просто опускал эти сюжеты. В этом отношении Пахимер является несомненным предшественником и учителем многих современных историков, охотно жертвующих истиной в угоду политической конъюнктуре и следующих так называемой «политкорректности». В то же время Пахимер утверждал, что он писал о том, чему был сам непосредственным очевидцем, либо о том, что узнавал у участников описываемых событий, критически сравнивая их отчеты для объективности изложения. Так же поступим и мы, сравнивая заметки самого Пахимера об аланах с соответствующими сведениями из хроники Мунтанера и других источников, описывающих аналогичные события.9 Другой греческий источник, используемый нами, Historia Rhomaike Никифора Грегоры, был составлен через поколение после произошедших событий.10 Этот источник читается легче, чем Пахимер, но отсутствие опыта непосредственного очевидца заставляет нас в тех случаях, когда описание одних и тех же событий в этих источниках разнятся, отдавать предпочтение Пахимеру. Тем не менее, иногда Грегора приводит любопытные детали, которые следует учитывать.11 Таковы основные источники, необходимые для понимания короткой, драматической и, по нашему мнению, очень важной истории алан, призванных на службу к императору Андронику II и его сыну Михаилу IX. Оба эти правителя Византии были вынуждены учитывать катастрофическую военную ситуацию, сложившуюся в Анатолии в конце XIII века: у них не было флота, очень мало войск и денег. Турки контролировали основные сельскохозяйственные районы и наступали на главные имперские города.12 Таким образом, когда 16000 алан, из которых 8000 были великолепно подготовленными воинами, в 1301 г. прибыли на границу с Болгарией и предложили свои услуги византийцам, это, по словам Пахимера, «было воспринято как вмешательство божественного провидения, дарующего эту помощь».13 Прибывшие аланы были частью того народа, который издавна населял северные и южные склоны северо-западного и центрального Кавказа, а также степи Северного Кавказа, Дона и Нижнего Поволжья. В1238 г. огромные полчища монголо-татар обрушились на Аланию и начали ее систематическое покорение. В результате часть алан оказалась на службе у монгольских ханов.14 Долгое время один из контингентов аланской кавалерии сражался под командованием хана Золотой Орды Ногая в самых западных пределах Монгольского царства. Пахимер утверждал, что они (как и другие народы) служили у монголов достаточно продолжительное время, чтобы усвоить их язык и обычаи. Ногай установил тесные связи с Византией и даже женился на незаконнорожденной дочери императора Михаила VIII. Однажды он уже посылал своих воинов, чтобы оказать поддержку императору, и среди этих воинов были аланы. Во всяком случае, аланы хорошо знали, кому предложить свои услуги после того, как Ногай погиб в битве при Куканлыке в 1299 г., и они оставили свою службу у монголов. Пахимер замечает по этому поводу, что аланы были христианами и «друзьями римлян с давних времен».15 Грегора подтверждает, что аланы, которые вступили в контакт с Андроником, были христианами и что им не по своей воле пришлось служить в монгольской армии. Но особенно их тяготил тот факт, что они были вынуждены подчиняться «неверным», так как Ногай принял ислам.16 По-видимому, эта группа алан через Болгарию вышла на границу империи в районе дельты Дуная, где обратилась к епископу Битцины, чтобы он передал их предложение императору Андронику. Аланы обещали помочь византийцам в их борьбе с турками в Анатолии, где ситуация была «отчаянно серьезной»,17 если император возьмет их на службу. Это предложение было с воодушевлением принято. Андроник хорошо знал о выдающихся военных качествах алан, которые зарекомендовали себя наилучшими иноземными бойцами в византийских войсках еще в период династии Комненов. Пахимер пишет о них как о «великодушной нации», о воинах, благодаря которым Ногай сумел одержать свои самые значительные победы. Император немедленно отправил аланам официальное приглашение. Были приняты необходимые меры, чтобы за счет Фракии и Македонии наладить постоянное снабжение алан. В империи хорошо знали, что аланские кавалеристы нуждаются в таком снабжении, чтобы все свое время отдавать постоянным военным тренировкам, благодаря которым они в любой момент могли принять участие в решающих сражениях. Специальная команда была отправлена на границу, чтобы обеспечить аланам удобный маршрут в имперские пределы. Из Болгарии аланы отправились вместе со своими семьями в кибитках и повозках. Андроник ввел специальный налог, за счет которого аланам должно было выплачиваться жалование, а также снабдил их лошадьми и вооружением за счет своей армии. Источники не уточняют, зачем аланам нужно было так много лошадей и какой тип вооружения был им предоставлен, но все они отмечают, что имперские власти вложили большие средства в обеспечение алан всем необходимым. Пахимер, в частности, сообщает, что Андроник более не верил в способности своих войск противостоять туркам и был убежден, что только аланы могут с этим справиться. Мы можем предположить, почему аланы нуждались в почти фундаментальном перевооружении. Оно должно было отвечать их традиционной тактике сражаться тяжеловооруженными конными соединениями. Для этого нужны были особо подготовленные, сильные кони, способные нести тяжеловооруженного всадника. Реставрация вооружения и бронезащиты аланских конников и пехотинцев XIII-XV вв. на основе археологических артефактов дает довольно полное представление о том, как дорого могла стоить такая армия.18 Кроме того трудно представить, чтобы монголы могли отпустить алан, фактически дезертировавших из их армии, снабдив их всем необходимым в дорогу, а также разрешить им захватить с собой лучшее вооружение. Однако и византийцы, несмотря на значительные затраты, не смогли обеспечить все, чтобы полностью восстановить аланскую боевую мощь. Кроме того, император, или, скорее всего, его воеводы предприняли такие действия в отношении формирования аланских частей, которые, как мы покажем далее, значительно подорвали их боевую эффективность. Традиционно аланы привыкли сражаться в составе большого соединения в едином строю. Так было и при Ногае. Поначалу император также «просил, чтобы аланы воевали в Анатолии в своей привычной манере, то есть все вместе так, чтобы они могли поддерживать друг друга в бою». Подразумевалось, что в монгольской армии Ногая аланы составляли отдельный тумен в 10 000 человек под командованием аланских же офицеров.19 Такой контингент находился под единым началом верховного военного руководителя, чей авторитет лидера был непререкаем и который поддерживал в своем войске железную дисциплину. Мунтанер упоминает такого аланского вождя по имени Гиргон. Византийский источник называет его на греко- христианский манер (видимо, по созвучию) Georgous т. е. Георгий. Под этим именем он упомянут в 1304 году, когда аланы уже воевали с каталанцами.20 Некоторые подробности, описывающие Гиргона, его стать и особенности поведения, дают основание предположить, что он был верховным вождем алан. Об этом говорит и его алано-осетинское имя. В осетинском языке корень goyr/gurаe означает «фигура», а в соединении с kond-goуr(y)kоnd=gyrkond, где флексия «d» в устной речи может выпадать, дает Girkon/Girgon. Имя, достойное главнокомандующего, поскольку оно обозначает «хребет, главная опора, большая фигура» – вождь.21 Таким образом, Georgous является греческой транслитерацией аланского имени Гиргона/Гиркона. Вполне возможно, что его христианское имя и было Георгий. Ведь согласно нашим источникам эти аланы были православными христианами. Традиция иметь два имени: местное, аланское, и христианское имела давние корни и была широко распространена у алан. Так, например, знаменитый вождь алан, отличившийся в борьбе с норманнами в 1107- 1108 гг. на стороне византийцев, был им известен как Rhosmices, что соответствует алано-осетинскому Uarazmag/Uyryzmag/Uryzmag или Orazmag. Однако он носил также и христианское имя – Андрей.22 Имя святого Георгия – основного небесного покровителя алан-осетин (как и святого Андрея, а также архангела Гавриила) давалось только представителям княжеских прославленных родов. Это еще одно косвенное доказательство наших источников высокого положения Гиргона среди аланских воинов. Позже Пахимер указывает и на другого лидера алан, которого он прямо называет «их вождь Кирситес». В отношении его имени мы можем предложить следующую этимологию. Согласно В.И. Абаеву, в осетинском языке kyrysti/kyryste означает Христос. Это алано-осетинское имя, по-видимому, звучало kаk Kiriste, но с добавлением греческой флексии -s в греческой транслитерации приобрело форму Kirsites, что означает Христианин (аналог женского Христина-Кристина). Эти факты дают основание утверждать, что аланы смогли совершить свой исход из Золотой Орды к границам Византии с семьями воинов, входивших во вполне определенное и значительное воинское подразделение во главе со своими знатными командирами, скорее всего, представлявшими аристократические аланские фамилии. И, если это так, то византийские военные власти своими действиями, вызванными неизвестными источникам причинами, разрушили командную структуру и воинское единство вновь прибывшего аланского легиона/тумена. Они разбили его на три отдельных контингента. Один, наибольший, был отправлен на восток. Другой, под командование греческого гетериарха Музалона, для защиты опорного пункта Гализона. А наиболее элитная часть – под начало молодого и неопытного императора Михаила IX. Ситуация настолько ухудшилась, что византийцы сочли необходимым, чтобы молодой император сам встал во главе войск.23 Отчеты Пахимера и Грегоры позволяют проследить за действиями всех трех подразделений аланского контингента. Византийское командование серьезно подорвало единство и взаимодействие аланских воинов. Во всяком случае, отмечает источник, «уже не было среди них прежнего взаимного уважения и взаимовыручки». Этим подчеркивается, что первоначальный контингент был разбит на части без учета того, что низовые военные единицы алан обычно состояли из кровных родичей и односельчан (десятки и сотни), сражавшихся плечом к плечу, не терпящих позора бегства, который мог запятнать весь род. Именно так описывали действия алан ранние византийские источники.24 Такой строй отличал и монголов, а также позже казаков, служивших в кровно-родственных и одностаничных низовых подразделениях вплоть до первой мировой и гражданской войн. Во всех случаях он обеспечивал наиболее эффективные и храбрые действия воинских подразделений. Византийцы опрометчиво нарушили эту традицию. Пахимер отмечает, что дисциплина в первом аланском подразделении сразу упала, как только оно отправилось в Анатолию. По его словам, аланы «немедленно стали руководствоваться своими обычаями, нежели слушаться (греческих) начальников (chiliarches), навлекая беды на римлян».25 Они грабили их окрестные поселения как вражеские. В это же время в битве при Хине у Геллеспонта они, по словам источника, повели за собой византийцев и одержали блестящую победу над турецкой рейдерской партией, захватив пленных и богатую добычу.26 Такие противоречия, описанные источником, объясняются непониманием традиций аланских воинов. Во-первых, их неуважение к греческим военачальникам было вполне резонным: последние не разбирались в военной тактике алан. Кроме того они не обеспечили обещанные поставки вооружения и снабжения алан и их семей, нарушив оговоренные обязательства, взятые византийской стороной при найме алан на имперскую военную службу. Отсюда вынужденный грабеж римских поселений и присвоение добычи, взятой в битве при Хине. Рыцарские традиции аланского воинства заставляли их следовать обязательствам и сражаться до конца, презирая любые опасности, чтобы не обесчестить себя и не «навлечь позор на весь род». Но другая сторона договора должна была вовремя обеспечивать их всем необходимым, относясь с уважением к их обычаям и не вмешиваясь в их военную подготовку со своими порядками.27 Наши источники говорят о том, что, в конце концов аланы из этого контингента перестали подчиняться приказам греческих командиров. Алемани считает, что после этого аланы присоединились к армии, которой командовал Михаил IX.28 Другая их группа была направлена под начало гетериарха Музалона, который командовал византийскими войсками в Вифинии. Осман, однажды нанесший поражение Музалону, объединил турок под своими знаменами и угрожал Никомедии. Несмотря на то, что у Музалона было всего 2000 воинов, половину которых составляли аланы, он решил дать бой в пяти километрах от Никодемии, у местечка Вафей, 27 июля 1302 г. Ввиду огромного численного превосходства турок поражение было неминуемо. При первых же жертвах византийская часть войска отступила в направлении Никомедии, предоставив аланской кавалерии прикрывать их бегство. Пахимер пытался оправдать такое предательское поведение недовольством тем, что часть их денег и лошадей были переданы аланам. В то же время он признавал, что аланы стояли насмерть и выполнили свою задачу по прикрытию византийских беглецов, покинув поле боя в полном порядке, несмотря на тяжелые потери. После этого турки подвергли провинцию дикому разграблению так, что население вынуждено было бежать на побережье.29 Еще раньше третья группа аланской элитной кавалерии была откомандирована под начало Михаила IX, который собирал в Анатолии большую армию. Все источники отмечают как личную храбрость 24- летнего Михаила, так и его неопытность как военачальника. Перед Пасхой (22 апреля) он начал движение к Магнезии на Герме. Поначалу турки отступили в горы, прячась в укреплениях на перевалах, откуда и наблюдали за равниной вокруг Магнезии, занятой аланами и византийцами. Хорошо укрепленные горные перевалы в руках турок представляли серьезную опасность византийскому контролю. Они охраняли пути, ведущие из турецких пастбищ на плато, прямо в византийские сельскохозяйственные районы на побережье.30

Юрий: (продолжение) Грегора сообщает, что турки выжидали, наблюдая из укреплений за противником.31 Наиболее их агрессивные группы нападали на отдельные отряды алан, якобы грабивших окрестности. Когда император Михаил понял, что аланы уже не повинуются приказам его офицеров, он укрылся за стенами Магнезии, а аланы постепенно отступили к Геллеспонту. Таким образом, Грегора возлагает всю вину на их недисциплинированность. По его словам, их «позвали из страны скифов как будто бы нарочно для того, чтобы показать туркам наиболее короткий путь к морю».32 Это как раз тот случай, когда свидетельства Пахимера предпочтительны по сравнению с оценками Грегоры, жившего с 1295 по 1360 гг. и не являвшегося очевидцем описанных действий. Пахимер же составлял свой отчет по горячим следам и отнюдь не ставил в вину аланам этот неблагоприятный поворот событий. Он недвусмысленно возлагал вину на неопытность императора и непрофессионализм его офицеров. Согласно отчету Пахимера, 22 апреля император Михаил IX направился к Магнезии на Герме, возглавив большую армию с элитной аланской кавалерией. Последняя своими грамотными действиями очистила равнину от «безобразничающих в селениях» турок, захватив большое количество пленных и «богатые военные трофеи». Турки бежали в горы. Вдохновленный Михаил убеждал офицеров атаковать турок, пока они не оправились от поражения и не приготовились к обороне. Пахимер указывает, что инициатива была на стороне византийцев, и моральный дух в войсках был высок, благодаря решительным действиям алан, не потерявшим в атаке ни одного бойца. Однако византийские воеводы сорвали начатое наступление, убедив императора остановить атаку, якобы опасаясь за его жизнь. Фактически Пахимер обвинил византийских командиров в трусости: «И огромная и хорошо вооруженная армия вернулась (в Магнезию – А. I., S. J.), так и не завершив успешно начавшееся наступление».33 Можно лишь представить возмущение алан – закаленных ветеранов монгольских армий таким поведением византийских командиров. Как и следовало ожидать, эти события обернулись катастрофой. Ободренные неожиданным и незаслуженным успехом турки огромной массой бросились на беззащитные селения, грабя и убивая. А в это время византийская армия скрывалась за стенами Магнезии и наблюдала, как бедные христиане спасались бегством на островах у западного побережья. Теперь, когда проходы в сельскохозяйственные районы были разблокированы, турки могли там хозяйничать беспрепятственно. Тем временем договорный год службы алан у византийцев истек, и они решили, что такого «лидерства» с них довольно. Они объяснили императору, что их никогда не использовали для затяжных военных компаний, и у Ногая они участвовали только в решающих сражениях, а затем отправлялись на отдых и восстановление. Весьма примечательно, что за девять веков до этого римский офицер, служивший при дворе гуннского вождя Аттиллы, рассказывал римскому дипломату Приску, что «у скифов (так он называл алан – А. I., S. J.) принято отдыхать и наслаждаться тем, что им положено после битв».34 Кроме того, этой группе алан уже стало известно, как византийцы пожертвовали их сородичами из первого контингента в безнадежной ситуации у Вафеи. Пахимер полагал, что и без императорского разрешения аланы собирались поступить по-своему. Для Михаила ситуация складывалась неблагоприятно. Многие солдаты его анатолийского войска дезертировали, чтобы защитить свои семьи и хозяйства. Теперь все зависело от алан. Император просил их продлить срок службы хотя бы на три месяца, клятвенно обещая дополнительную плату и заверяя, что письменно просил своего отца выделить необходимые средства. Тем временем Осман и другие турецкие вожди собирали силы, чтобы напасть на разлагавшиеся имперские войска. Аланы, отслужив три обещанные месяца, в 1303 г. покинули императорский лагерь. Оставшийся без самой боеспособной части император бежал из Магнезии под покровом зимней ночи, бросив свою армию на произвол судьбы. Византийское сопротивление окончательно распалось.35 Между тем, несмотря на отчаянные призывы Андроника вернуться, аланы двигались к побережью, намереваясь переправиться на Галлиполлийский полуостров. Здесь мы должны напомнить, что все это время их семьи оставались на европейском берегу в пределах Фракии. И аланы, традиционно преданные своим близким, желали как можно быстрее с ними соединиться. В этот драматический момент старый император отправил войска под командованием Алексия Раула, чтобы воспрепятствовать аланской переправе или конфисковать у них лошадей и вооружение, предоставленные государством.36 Аланы категорически отказались следовать императорским уговорам, допуская, однако, возможность вернуться после отдыха и встречи со своими семьями. Захватив суда, они начали переправу на противоположный берег в места, выбранные по своему усмотрению. В этом фрагменте текста Пахимер делает ремарку, демонстрирующую аланское понимание чести: «Большинство из них взяли с собой легкое оружие, годное не столько для битвы, сколько для предотвращения возможного покушения на их честь и достоинство». Когда Раул догнал их, он был настолько оскорблен неповиновением, что повел своих людей в атаку, опрометчиво полагая, что одно его присутствие остановит сопротивление легковооруженных алан. Но те развернулись в боевой порядок и приготовились дать бой византийцам. При этом один из аланских воинов хладнокровно поразил «великого доместика» Раула стрелой. Это остановило греков, но и остудило пыл алан. Ведь они находились на византийской территории в окружении превосходящего по численности войска, вдали от семей, и, по словам Пахимера, почувствовали, что «их попутал бес, и они заплатили злом за добро», нарушив договор. Поэтому они возвратили лошадей и попросили у императора прощения. Здесь Пахимер отмечает, что изначально эта группа алан состояла из тяжеловооруженных всадников и пехотинцев (гоплитов). Получив прощение, они остались на службе, но только после того, как повидались с семьями во Фракии.37 Между тем история с бездарным использованием военной аланской элиты научила кое-чему византийцев. Андроник II пригласил другую компанию наемников. На этот раз это была Каталанская Компания во главе с бывшим тамплиером Рогером де Флором. Его войско состояло из представителей многих стран, в том числе, и Каталонии. Но большинство были арагонцами, включая наиболее подготовленных алмогаверов из горных районов Арагона.38 Как и аланы, каталанцы имели репутацию хороших воинов, отличившихся в сражениях Фредерика Арагонского с Шарлем Анжуйским в войне Сицилийской Вечери. В отличие от алан им были обещаны высокое жалование и возможность сражаться в едином отряде под командой собственных офицеров. Что касается чрезвычайно амбициозного Рогера де Флора, согласно описанию Пахимера, «человека ужасных качеств, молодого, горячего, быстрого в действиях и скорого на расправу», то он навлек великое бедствие на империю, а также на алан.39 В сентябре 1303 г. каталанцы прибыли в Константинополь. По весьма точным сведениям Мунтанера (он отвечал за их снабжение), в их число входили 1500 всадников, 4000 алмогаверов, 1000 других пехотинцев, плюс матросы и гребцы-рабы на галерах флотилии. Кроме этого прибыли семьи – жены, дети и любовницы (которых не было у алан, не столь «цивилизованных», как европейцы). Адроник II и его придворные осыпали каталанцев всевозможными милостями: высокой оплатой, титулами для командиров, а Рогеру де Флору еще была пожалована в невесты племянница императора и титул «великого герцога».40 Первое нежелательное происшествие случилось сразу после роскошного приема. Разгоряченные вином, чувствительные к вопросам национальной чести алмогаверы учинили кровавую резню генуэзцам, с которыми повздорили накануне. Император был вынужден лично вмешаться, чтобы прекратить кровопролитие. Сразу после этого власти поспешили отправить каталанцев на полуостров Артакию в Анатолию, где последние одержали убедительную победу над турками. Положение византийцев несколько улучшилось после того, как каталанцы заняли главный город полуострова Кизик, в котором и остались на зиму. Там к ним присоединились аланы Гиргона. Пахимер и Грегора единодушно осуждают произвол, творимый каталанцами в отношении местного населения, для которого они являлись «сущим проклятием».41 Под их влиянием аланы также стали участвовать в грабеже, правда, в отличие от каталанцев, не были замечены в насилии. Обе группы наемников жаловались на недоплаты византийцев. Весной Рогер де Флор отправился с этими жалобами в Константинополь. Примечательно то, что он потребовал обеспечить обмундированием также и алан, которые, по его словам, «настолько отважны в бою, насколько теперь он перестает доверять собственным солдатам». Эти оценки приводит Пахимер, но они, как и следовало ожидать, отсутствуют у Мунтанера. Однако Рогер, будучи германо- итальянцем, мог испытывать разногласия со своими арагоно- каталанскими подчиненными. В любом случае, покидая имперскую столицу, он увозил лошадей для алан, а также провизию и оплату для своей армии. В первых числах марта он возвратился на полуостров.42 На этот раз аланы стали выражать недовольство по поводу неравноправной оплаты. Бартус, подробно изучивший военный истэблишмент в поздней Византии, подсчитал, что аланы получали 3 «гиперпирона» в месяц, тогда как каталанский всадник – 34, а пехотинец – 8, 5. Гиперпирон был золотой монетой, немного уступавшей в цене старому солиду или номизме.43 Таким образом, аланский воин получал только треть того, что византийцы платили каталанскому пехотинцу, и только одиннадцатую часть от жалования каталанского всадника. Естественно, что аланы, даже те, которые бесплатно получили лошадей, считали это несправедливым.44 Тем временем Андроник послал свою сестру (тещу Рогера) с тем, чтобы она убедила каталанского командира активизировать военные действия. По ее прибытию в лагерь все войско выстроилось для получения очередных выплат. При этом аланы воочию убедились, как мало им платят по сравнению с каталанцами. Это вызвало смешанное чувство гнева и враждебности к европейским наемникам. Следующий случай только усилил неприязнь. Несколько алан отправились на мельницу смолоть зерно, доставленное вместе с денежным довольствием. Там они увидели, как алмогаверы пытались изнасиловать хозяйку мельницы. Аланы бросились на защиту и спасли ее. При этом один из алан угрожал поступить с командиром алмогаверов так же, как он поступил с великим доместиком Раулом. Алмогаверы приняли угрозу всерьез и затаили злобу на алан. Пахимер подробно описывает этот инцидент, в то время, как Мутанер его даже не упоминает, хотя именно он пытается объяснить последующие события, приведшие к гибели многих каталанцев, включая самого Рогера.45 Ночью 9 апреля 1304 года, когда аланы спали, алмогаверы напали на них большим числом. Одни бросали копья с крыш, другие поджидали окруженных у дверей, чтобы снаружи убивать выбегающих. В ответ аланы схватили свои луки и стрелы. Согласно Пахимеру, жертвы множились с обеих сторон до тех пор, пока сын Гиргона, «отважный воин и важный командир», не был насмерть поражен копьем алмогавера. Рогер, возможно отдавший приказ о предательской атаке, наконец, вмешался и отвел своих людей. Но утром столкновения возобновились. В результате погибло 300 алан и неустановленное число алмогаверов. Согласно источникам, во время нападения Гиргон отсутствовал, и этим можно объяснить решение алмогаверов напасть на ничего не подозревавших алан. Вернувшись в лагерь через несколько дней, Гиргон пришел в ярость, узнав о гибели сына и своих людей. Аланский закон призывал его к мести. Рогер начал понимать, в какой опасности оказался он и его люди в результате этих безрассудных действий. Поэтому, держась на расстоянии, пытался всячески задобрить Гиргона, посылая богатые дары, надеясь, что тот примет их в качестве компенсации. Но, как отмечает Пахимер, «Гиргон затаил месть до поры, до полного удовлетворения обиды».46 Греки и каталанцы не понимали, что для алан материальные компенсации не имели решающего значения. И, если Гиргон, получив их, отказался бы от мести за сына, то он рисковал гораздо большим-потерей уважения своих людей. Через месяц после этих трагических событий армия двинулась на юг к Ахираосу (по-турецки – Беликесиру). Пахимер говорит о 6000 «итальянцев», имея ввиду каталанцев и других латинян, а также о 1000 алан и неопределенном числе византийцев в ее составе. Рогер единолично руководил этими силами, распределял жалование и аммуницию, а также мародерствовал по своему усмотрению. По выражению Бартуса, поход превратился в «блистательный блицкриг». Менее чем за пять месяцев войска с победными боями, благодаря сокрушительным ударам аланской кавалерии, прошли всю внутреннюю Анатолию от Кизика до Малой Армении.47 По пути были освобождены Филадельфия, находившаяся в длительной турецкой осаде, и Эфес. Однако, когда каталанцы вернулись из похода, жители Магнезии, хорошо запомнившие их грабежи и насилие, отказались впускать войска. Взбешенный Рогер осадил город. Постепенно каталанцы во главе с Рогером стали превращаться в угрозу имперскому порядку. Аланы Гиргона, число которых сократилось до 500, и которые больше не получали жалование и продовольствие, а также не могли забыть гибель своих товарищей от рук каталанцев, фактически оказались предоставлены самим себе и обретались в окрестностях города Пеги. В конце концов Андроник вспомнил о них, выслал денег и попросил вернуться под его знамена. Но аланы ответили отказом, предпочитая, по словам Пахимера, «лучше умереть, чем снова служить с каталанцами». В то же время они еще раз продемонстрировали свои исключительные военные способности: их отряд из 200 всадников наголову разбил турецкий авангард в 900 человек, уничтожив более половины, и почти без потерь вышел из боя.48 Вышеупомянутый каталанский историк XVII века де Монкада пытался возложить вину за выступление жителей Магнезии против Рогера де Флора на алан. Последние якобы подбивали жителей города на восстание, тая злобу на каталанцев. С помощью алан горожане закрыли ворота перед каталанцами, оставив их в чистом поле. Рогер объявил магнезийцев мятежниками и решил осадить город силами каталанцев и частью алан, оставшихся верными латинянам. Не имея возможности подтвердить или опровергнуть эту версию с помощью других источников, нам остается константировпть тот факт, что в этой осаде погибли многие аланы и жители Магнезии. Тем не менее, они держались до тех пор, пока император Андроник, наконец, не отозвал Каталанскую Компанию и отправил ее во Фракию, чтобы помочь Михаилу IX подавить мятеж, угрожавший северным рубежам империи. Пахимер сообщает весьма примечательную информацию, согласно которой, Михаил предупреждал отца, что его армия, особенно аланы и солдаты из разоренных (каталанцами) анатолийских деревень, могут взбунтоваться, если «каталанцы к ним приблизятся».49 Зная об этом, Рогер отвел свою Компанию в Галлиполи, где каталанцы оставались всю зиму 1304-1305 гг. Весной каталанцы отказались подчиняться приказам императора, пока не получили причитающуюся плату за зимние месяцы. В этот момент Рогер совершил невероятный поступок, от которого его предостерегали все: и жена, и теща, и все его офицеры. Несмотря на их увещевания, он отправился с визитом в ставку молодого императора Михаила, находившуюся в Адрианополе. Рогер прекрасно знал, что в составе императорских войск находился большой контингент алан под командованием Гиргона, которые, как, впрочем, и вся императорская армия, были злы на каталанцев. Может быть, Рогер надеялся каким-то образом примириться с Гиргоном, кто знает? Если так, то последний не собирался принимать никаких извинений и убил Рогера сразу же, как тот появился в Адрианополе. Отчеты Мунтанера и Пахимера приводят разные версии случившегося. Византийский источник списывает все исключительно на месть алан и их командира, подчеркивая, что Михаил не имел к этому никакого отношения. А Мунтанер возлагает всю ответственность на молодого императора.50 Алемани полагает, что это было сделано с ведома и даже по приказу Михаила. Последний использовал алан, жаждавших отомстить кровнику, в качестве орудия своих намерений. Большинство каталанцев, прибывших с Рогером, также были убиты. После этого соединение алан и, так называемых, «туркополов» (наемников из Фракии) безуспешно пытались штурмовать галлиполийское укрепление каталанцев. Аланы прибегли к своей излюбленной тактике «ложного отступления», пытаясь выманить каталанцев в поле. Однако последние были хорошо знакомы с этой военной хитростью и не поддались на уловку. После этого аланы ушли на север к семьям. За ними скрытно последовали каталанцы, чтобы атаковать их лагерь во время отдыха. Все закончилось трагически для многих алан. Они не могли развернуться в боевой порядок, ибо каждый пытался защитить родных. Каталанцы, готовя свой удар, хорошо знали об исключительной преданности алан своим семьям, многие из которых погибли, в одиночку сражаясь у своих шатров, чтобы спасти родственников, Те, кто выжил в этой ужасной резне, с остатками семей в 1306 году ушли в Болгарию. Так закончилась последняя византийская сага алан, как вскоре и сама Византийская империя, прекратившая свое существование под ударами турок, так и не сумевшая по достоинству оценить одних из самых лучших бойцов того времени. Непонимание обычаев, традиций и особенностей военной культуры православных союзников-алан представителями династии Палеологов, их неумение наилучшим образом использовать боевые качества этих последних рыцарей средневековья для защиты своего государства приблизили его бесславный конец. ПРИМЕЧАНИЯ 1. Mark C. Bartusis, The Late Byzantine Army: Arms and Society, 1204-1453(Philadelphia: University of Pensylvania Press, 1992), 78. 2. Antoni Rubio i Lluch, La companyia Catalana sota el Comandament de Teobald de Cepoy, 1307-1310 (Barcelona: Institut d’Estudias Catalans, 1923); La Espedicion y Dominacion de los Catalans en Oriente juzgadas pos los Griegos, Memorias de la Real Acadamia de Buenos Letras de Barcelona, vol. IV(Barcelona, 1893); ”Niceforo Gregoras y la expedicion de los Catalanes a Oriente, ”Museo Balear de Historia y Literatura, Ciencias y Artes, 2d ser. , 2(1885), 401-408, 522-528, 561-574, 601-611 (a translation of relevant sections of Gregoras into Spanish); Paquimeres y Muntaner. Memories de la seccio historico-arqueologica del Institut d’Estudis Catalans, vol. 1. (Barcelona, 1927). 3. Лоуи – псевдоним доктора L. J. A. Loewenthat, известного испанского врача-дерматолога, одаренного писателя и знатока Испании. Не будучи профессиональным историком, он написал работу, которая удостоилась высокой оценки авторитетного издания The English Historical Review 89 (1974): 661. 4. Agusti Alemany, Sources on the Alans: A Critical Compilation, Handbook of Oriental Studies, section 8, vol. 5 (Leiden, Boston, Cologne: Brill 2000, especially pp. 213-218; “Alans contra Catalans a Bizanci (1): L’Origen dels Alans de Girgon, ” Faventia 12/13 (1990): 269-278. 5. Ramon Muntaner, Cronica Catalana, ed. Antonio Bofarull (Barcelona, 1860). There are many other editions such as Nicolau d’Olwer, Ramon Muntaner. L’expedicio dels Catalans a Orient (Barcelona, 1926). Коллекция документов об аланах, включая отрывки из хроники Мунтанера, издана в переводе на русский язык в 2003 году. См. Agusti Alemani, Аланы в древних и средневековых письменных источниках. Москва : «Менеджер» 2003. Ред. и перевод К. Кочиев и Д. Медоев. 6. English translations are Lady Goodenough, The Chronicle of Muntaner, 2 vols (London: Hakluyt Society, 1920, 1921), Available on the Internet, and Robert D. Hughes, The Catalan Expedition to the East : from the ‘Chronicle’ of Ramon Muntaner’ (Woodbridge: Tamesis, 2006). A new French translation has been made by Jean- Marie Babrera, Les Almogavres: l’expedion des Catalans en Orient: Ramon Muntaner (Toulouse: Ancharsis, 2002). 7. Frances Hernandez’ English translation, The Catalan Chronicle of Francisco de Moncada (El Paso: Texas Western Press, 1975). 8. Fortunately there is fine new edition by Albert Failler and translated by Vitalien Laurent (except for vol. 4), Georges Pachymereres. Relations historiques, 4 vols. Corpus Fontium Historiae Byzantinae (Paris: Institute Francais d’Etudes Byzantines, 1984-1999). The material on the Alans is in vol. 4, which was also translated by Failler. Older works still cite the Greek edition of I. Bekker, Georgii Pachymeres de Michaele et Andronico Palaeologis, 2 vols (Bonn: CSHB, 1835). 9. Источниковедческая экспертиза сообщений Пахимера содержится в работе Angeliki E. Laiou, Constantinople and the Latins: The Forein Policy of Andronicus II, 1282-1328 (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1972), 345-47, and Alemany, Sources on the Alans, pp. 213-218. 10. The version we have consulted is Rhomaische Geschicte, trans. and commentary by Jan Louis van Dieten, vol. 4 of Bibliothek der Griechischen Literatur (Stuttgart: Anton Hiersemann, 19730. The Greek edition is still Nicephori Gregorae Byzantina Historia, ed. L. Shopen, 3 vols. (Bonn: CSHB, 1829, 1830, 1855). 11. См. Laiou, Constantinople, pp. 348-349. Алемани вообще не упоминает Грегора. 12. Laiou, Constantinople, chapter “The Palaiologoi and the world around them (1261-1400)”, in The Cambridge History of the Byzantine Empire, c. 500-1492, ed. by Jonathan Sheppard (Cambridge, New-York: Cambridge University Press, 2008), pp. 803-834. For the military situation, Bartusis, Late Byzantine Army, esp. pp. 67-84. 13. Pachymeres, 4: 338-339. Gregoras, Rhomaische Geschicte, chap. 10, p. 358, упоминает как дату прибытия алан 1300 год, числом 10000 воинов с семьями. В отношении алан он употребляет архаичный этноним «массагеты», точно так же, как он и другие византийские писатели называли монголо-татар «скифами». Предыдущее же поколение авторов употребляло термин «куманы», то есть половцы. 14. Vladimir Kouznetsov and Iaroslav Lebedinsky, Les Alains: cavaliers des steppes, seigneurs du Caucase (Paris, Editions Earrance, 1997), pp. 122-126; Alemany, ”Alans contra Catalans”, 274- 276. 15. Pachymeres, 2: 242, chap. III. 5. 16. Gregoras, Rhomainsche Geschicte, chap. VI. 10, p. 358. 17. Pachymeres, 4: 338-39; Gregoras, loc. cit. 18. См. Алан Сланов, Военное дело алан, I-XV вв. Владикавказ, 2007, табл. C X, C XI, C XII, C XIII. 19. См. Л. Г. Бескровный, (ред.), Куликовская битва. Сборник статей. Москва, 1980. 20. Muntaner, Pachymeres. 4: 464-65, XI. 21. 21. См. В. И. Абаев, Историко-этимологический словарь осетинского языка. Москва– Ленинград: АН СССР, 1958, том 1, с. 531. 22. Alemany, Sources on the Alans, p. 210; см. также, С. Н. Малахов, Алано-византийские заметки, часть I //Аланы: история и культура. Владикавказ, 1994, том III, сс. 377-378. 23. Pachymeres, 4: 338-39, X. 16 and note 2 by Failler. Gregoras, p. 358, пишет о том, что император Андроник не доверял греческим войскам, в которых отсутствовала дисциплина. 24. Alemany, Sources on the Alans, p. 210; p. 182; 197, p. 231. 25. Pachymeres, 4: 338-41. 26. Pachymeres, 4: 340-41, chap. X. 16. 27. Alemany, Sources on the Alans, p. 231; см. также, Сланов, Военное дело aлан, сс. 178-219. 28. Там же, с. 216. 29. Pachymeres, 4: 366-67, chap. X. 23. 30. Keith R. Hopwood, “The Byzantine– Turkish Frontier c. 1250- 1300”, Acta Viennensia Ottomanica: Akten des 13. CIEPO– Symposiums, deremilitari. com. 31. Pachymeres, 4: 340-41, chap. X. 17, Gregoras, pp. 170-71. 32. Gregoras, p. 171. 33. Pachymeres, 4: 340-41, chap. X. 17. 34. Цитата из Приска приведена у С. D. Gorgon, The Age of Attila (Ann Arbor, MI: University of Michigan Press, 1972). 35. Pachymeres, 4: 348-49. 36. Pachymeres, 4: 350-51, chap. X. 22. 37. Pachymeres, 4: 352-53. 38. О военной составляющей Компании см. Roger Sablonier, Krieg und Kriegertum in der Cronica des Ramon Muntaner (Bern and Frankfurt: Verlag Herbert Lang, 1971), part two, “Katalanisches Kriegertum”, pp. 49-128; Bartusis, Bizantine Army, esp. pp. 144-55, 199-205. 39. Pachymeres, 4: 430-31, chap. X. 12. 40. Laiou, Constantinople, p. 134; Muntaner, chap. CCL. 41. Pachymeres, 4: 456-57, chap. XI. 21. 42. Pachymeres, 4: 456-57, XI. 21; Moncada, Catalan Chronicle, p. 39. 43. Bartusis, Byzantine Army, p. 153. 44. Pachymeres, loc. cit. 45. Pachymeres, 4: 464-65, chap. XI. 21. 46. Pachymeres, 4: 464-65, chap. XI. 21. 47. Batusis, Byzantine Army, p. 79. 48. Pachymeres, 4: 496-97, chap. XI. 31. 49. Pachymeres, 4: 496-98, chap. XI. 31. 50. Muntaner, chap. CCL.



полная версия страницы